Анатолий Патман - Храм для бога

Уже после наступления темени прибыл Янтайк и сообщил, что в Центральной долине скоро вообще никого не останется. Очень много людей из Выселок, Карамана и из всех трех хуторов прибыли вместе с ним. С семьями, со скотиной, со скарбом. Большинство пока в пути. В долине только и остались сэр Сулим с дружиной, и сэр Норан с отрядом крестьян, которые продолжали прятать добро в укромных местах.

А люди и в следующий заход продолжали прибывать в Верестинор. После восхода светила ещё одна группа крестьян из Речного и Северного хуторов стала возводить временный лагерь недалеко от городских стен. Потом появились полсотни воинов‑охотников из рода ягаров. Ближе к заходу вместе с третьей группой людей из Центральной долины прибыли гонцы и принесли весть о захвате войском барона Ассалима Салимбарского Выселок и о сожжении магами врага замка. Милорд, вырвавшийся из круга захвативших его забот, так и ничего не сказал на это, но Ратимир почуствовал, что он обозлился. Ещё его, как и Лиллену, опечалила весть о ранении ученика Илеменя, храбро вступившего в схватку с врагом.

Ещё бы, сожгли, можно сказать, твой дом, и остаться при этом равнодушным? Ратимир сам бы отомстил тем, кто сделал это, полноценной монетой. Ведь замок был и его домом, как и многих и многих людей.

И, наконец, перед теменью самыми первыми прибыли почти две с половиной сотни воинов из рода горных орлов, во главе с самим вождём Тимсаром, в сопровождении военного вождя Паятара. Но еще более удивительным было то, что полторы сотни из них составляли охотники совершенно из других родов, а именно из родов больших и малых ястребов и черных грифов, населявших, как узнали изумленные верестинорцы, долину речки Дальней с озером Дальним, во главе с военными вождями родов Кутлугом, Акчаром и Якушем. Все эти воины сразу же пожелали дать клятву верности милорду, и при стечении огромной толпы людей со всего города состоялась торжественная церемония с красивой радугой, в которой принял участие и сам Великий Шаман. А потом состоялись песнопения и танцы, где милорд вместе со своей дочкой Чепчен показал совершенно удивительный и незнакомый танец, сразу же так понравившийся людям. Хотя, оказывается, они уже танцевали эту вальсу в стойбище белых чаянов. Было удивительно смотреть, как милорд с его крупной фигурой и хрупкая Чепчен кружились на ярко освещенной Храмовой площади. А потом и множество людей присоединились к ним. Жаль, что праздники имеют свойство так быстро заканчиваться. Ратимир и сам бы закружил в таком танце одну девушку, находящуюся, правда, очень далеко отсюда.

Люди остались вполне довольными таким праздником. Ведь после тяжкого труда всем хочется хотя бы немного отдохнуть, развлечься, наконец. А пока в Верестиноре, кроме храма, некуда пойти, который после чудес с Лилленой и милордом был все время полон. И люди выходили оттуда умиротворенные и полные самых прекрасных надежд. Правда, милорд и сам Ратимир, загруженные до отказа, так и не смогли посетить его.

Не успел наступить восход светила, как Ратимира, только недавно сомкнувшего глаза, подняли с постели. Оказывается, наконец, в Верестинор сумел дойти Норан вместе с парой десятков мужчин и десятком женщин во главе с Аямпи. Храбрые женщины остались в замке, помогая крестьянам и воинам. Потом они заботились о раненых, и самое главное, во многом из‑за их помощи отряд мог донести до Верестинора обожженного Илеменя, хоть и остававшегося без сознания, но еще живого, который теперь лежал в одном из бараков, предназначенных для больных и раненых. Около него суетились знахарки из лекарской службы и сама Аямпи. Тут же примчались и милорд с Лилленой, тоже не выспавшиеся, но сильно встревоженные.

— Норан! Как хорошо, что ты, наконец, всё‑таки дошел до Верестинора! ‑ милорд крепко обнял Норана. За ним и Ратимир прижал к своей широкой груди боевого товарища, вместе с которым выдержал атаку таласских воинов и у замка Сакен, и на реке Талассуир, и прошёл с юга на север. А Лиллена, осмелев, так вообще чмокнула его в щёку, и тут же залилась пунцовой краской.

— Да, всё со мной хорошо, милорд. Вот только Илемень никак не приходит в сознание.

— Немедленно пригласить Великого Шамана Патмана.

— Да тут я, Великий вождь, тут.

Парнишка тяжело, прерывисто дышал. Глаза его были закрыты. Все тело было обмотано полосками ткани прямо поверх обгорелых лохмотьев. От тела доносился тяжелый жженый и гнилой запах. Лиллена, увидев это, заплакала.

— Илемень, милый! Что же сделали с тобой враги! Милорд, Великий Шаман, он выживет? Можно спасти его?

— Ничего, главное, живой. Остальное поправимо! Спасем, моя девочка, спасем! ‑ Великий Шаман присел на тут же поданную ему лавку рядом с носилками мальчика, положил руки на оголенное плечо и застыл. Все молчали и ждали результата.

— Пока всё! Я напитал его немного жизненной силой. Много все равно нельзя. Главное, поддержать жизненные силы тела, а потом он сам начнет выздоравливать. Позже я осмотрю его ещё раз.

Мальчик задышал ровнее. Вроде даже лицо порозовело, но это было не очень и заметно в свете светильников.

— Кормите жидкими кашами и супом. Давайте пить, если захочет.

— Аямпи, спасибо! Я горжусь тобой. Ну что, возьмёшься за мой домик? А то в нём нет никакого порядка.

После возвращения милорда в Верестинор ему тут же была выделена полуземлянка, так как баронский дом недалеко от храма ещё не был готов.

— Конечно, милорд! Как же Вы исхудали!

И все засмеялись милой шутке женщины.

— Норан, как там Сулим? Как дружинники и охотники?

— Милорд, всего мы потеряли почти два десятка человек. Охотники очень хорошо сражаются. Враг малыми группами боится даже в лес заходить. Но у него очень хорошие мечники. И маги сильные и опытные. Сулим с дружиной попытаются немного сдержать врага у Карамана. Потом будут отходить к Северному хутору. Речной хутор уже брошен, и там никого нет. У хутора кругом поля, и засады устраивать трудно.

— Ладно, Норан, пока отдыхай. Потом, как выспишься, приходи в Малый Совет. Я тебя представлю вождям родов. Потом будешь принимать дела у Ратимира. Его я забираю с собой. Ничего, Норан, теперь у тебя будет целый город в распоряжении. Скоро будем строить и второй. Но уже на Великой Куте. Потом? Даже не знаю. Строить будем долго и всегда! Народу у нас сейчас много. Жаль, что пока мастеров маловато. Ну, ничего, справимся. Дай, бог, только отогнать врага надо.

А потом закружилось, завертелось. Отдохнуть так и не удалось.

Большой неожиданностью было прибытие очень большого отряда воинов из родов больших и малых кошек, состоявшей из почти трех сотен человек. Не могло быть в этих родах столько воинов, тем более, так много людей оттуда уже находились в Верестиноре. И тут выяснилось, что чуть больше половины это были охотники из других четырех родов ‑ полосатых и пещерных кошек, также горных и степных львов во главе с самими вождями Таганом, Тугушом, Исентеем и Алмантаем. И опять милорду пришлось принять их клятву. На этот раз большого застолья уже не было. Но все равно после его торжественной речи народ остался доволен.