Александр Новопашин - Темный властелин

- Что ты имеешь в виду? - Юноша пытался вспомнить всё, что знал о Торзалии. - Нам говорили, что магия там под запретом. Жрецы могут делать какие-то фокусы, но в чём источник их силы, неизвестно.

- Это тебе в академии сказали? - Голос Иргана сделался глухим, в глазах вспыхнули искорки гнева. - Больше слушай этих учёных болванов!

- Да что с тобой? - Аксин не мог понять, что вызвало такой гнев у его собеседника.

- Они просто врут вам про силу жрецов. Многие из них куда могущественнее, чем несколько магов, вместе взятых.

Некоторое время Ирган ехал молча: затем, успокоившись, снова заговорил.

- Жрецы Торзалии молятся пяти братьям-богам, и те наделяют их силой. Не думайте, что я сошел с ума: я был у них в рабстве десять лет, и видел это своими глазами. Жрецы могут творить чудеса, и при этом они не ограниченны внутренними резервами организма, как наши маги. Может, поэтому вам и не говорят правду: как можно признаться, что после многих лет обучения маг империи остаётся слабее обычного религиозного фанатика. И служителям пяти братев-богов не надо учить заклинания, и практиковаться в приложении силы: чтобы сотворить чудо, им достаточно просто захотеть.

- Ты был рабом в Торзалии? Прости, я не знал....

- Да ладно, забудь. По крайней мере, меня сразу не казнили, я выжил в рабстве, и даже сумел бежать. Моим друзьям не так повезло, никто из них больше не увидел родных. Давно это было, будто в какой-то другой жизни. Академия тогда организовала экспедицию к Древней земле. Совет хотел узнать, не исчезло ли там влияние некромагии. Капитан подплыл на безопасное, как он думал, расстояние к материку. Я вызвался добровольцем, и вместе с несколькими учёными и магами мы решили высадиться на берег. Молод тогда я был, горяч, да слишком амбициозен. Помню, капитан смотрел на нас, как на безумцев. Спуская шлюпку на воду, он простился с нами, считая, что больше нас не увидит. Капитан действительно видел нас в последний раз, ошибся он только в одном: тогда погиб он, вместе с кораблём и командой.

Аксин слушал, как заворожённый: Ирган оказался великолепным рассказчиком, и слушатели переживали вместе с ним трагические события минувших дней.

- Как только шлюпка отплыла от корабля, море буквально закипело от разных гадин. Кого там только не было: многоглавые змеи с колючками на шкуре; гигантские кракены; морские пауки, величиной с доброе яблоко; медузы, от прикосновения к которым даже дерево моментально чернело, и превращалось в труху; и ещё много других тварей, для описания которых не так просто найти слова в человеческом языке. Они, словно гигантская волна, набросились на корабль, и очень скоро разрушили его, убив при этом всех, кто находился на его борту. Мы тоже приготовились разделить их судьбу, но смерть приберегла для нас кое-что поинтереснее. Эти монстры не обратили на нас никакого внимания, и после уничтожения корабля нырнули в море, и бесследно исчезли. На поверхности воды остались только обломки дерева, недавно бывшего кораблём. Мы остались один на один с морем. Выход оставался только один: попытаться доплыть до берегов империи в шлюпке. У нас был небольшой запас еды, и бочонок пресной воды. Эти запасы мы должны были растянуть на весь путь на шестнадцать человек. Как вы понимаете, это было слишком мало. Когда шлюпка приплыла к обитаемым берегам, в живых осталось только шесть человек, я в их числе.

Ирган глотнул воды, и продолжил:

- Когда на горизонте показалась земля, и какой-то корабль, мы просто обезумели от радости. Орали, обнимали друг друга; чуть не перевернули лодку. Но когда судно подплыло ближе, мы увидели на нём флаг Торзалии. Бежать было поздно, поэтому мы приготовились к бою. О победе никто не думал, мы решили просто подороже продать свою жизнь. Но никакого боя не было: заклинания магов разбились о радужную сферу, возникшую, будто из ниоткуда и защитившую корабль. А затем всех нас скрутил странный паралич: никто не мог пошевелить даже пальцем. Торзальцам оставалось только перегрузить нас, как какие-то дрова, из шлюпки на свой корабль. Потом нас доставили в береговую тюрьму. Там дознаватели долго пытались узнать, что мы, шпионы империи, делали на землях короля-жреца. Ответы насчёт того, что мы никакие ни шпионы, а экспедиция к Древней земле ими даже не рассматривались. Отчаявшись получить от нас информацию об агентурной сети империи обычным путём, то есть с помощью уговоров и угроз, дознаватели передали нас в руки палачам. Вы не представляете, что те творили. Трое из шести, не выдержав издевательств, скончались. Если честно, я, и другие выжившие, им страшно завидовали: смерть тогда означала избавление от мук. К несчастью, за нами внимательно следили, и у нас не было ни малейшей возможности покончить с собой. Потом, поняв, что им ничего не добиться, нас троих приговорили к смертной казни. Знаете, у них там интересные законы: способ смерти заключённых выбирается наугад. Судья крутанул колесо, на котором были указаны различные способы убийства, и стрелка, указывающая на какой-нибудь один. Нам тогда, можно сказать, повезло: выпало быть брошенным в клетку к диким волкам. Не смотрите на меня, как на сумасшедшего; многие варианты смерти, находившиеся на колесе, были куда хуже.

Аксин не мог поверить Иргану.

- Извини, что перебиваю. - Болезненное любопытство буквально заставило юношу перебить рассказчика. - Но что может быть хуже, чем быть заживо растерзанным дикими зверями?

- Много чего. - Ирган не обиделся на бестактную выходку Аксина. - Быть заживо сваренным в масле, например. Или есть в Торзалии одна казнь: перед тобой ставят песочные часы, и когда падает последняя песчинка, к тебе подходит палач, и ломает только одну кость. Потом переворачивает часы, и отходит в сторону. Ты видишь, как с утекающим песком наступает время прихода твоего мучителя. И эта пытка продолжается, пока приговорённый к смерти человек не погибнет. Особо опытные палачи умудрялись не давать умирать своим жертвам несколько дней.

- Какой кошмар! - Юношу передёрнуло от отвращения. - И эти изверги ещё смеют называть себя людьми!

- Ты думаешь, в империи законы мягче к преступникам и шпионам Торзалии? - Ирган невесело улыбнулся. - Ты ещё совсем молод, Аксин, и не знаешь, что некоторые люди будут пострашнее диких зверей. Да, вот волки то и спасли мне жизнь. Не знаю, почему, но они не стали на нас нападать. Торзальцы посчитали, что такова воля богов, и милостиво подарили нам жизнь, сделав нас рабами. Но моих друзей это не спасло: один вскоре умер, не выдержав последствий пыток, второго забил до смерти хозяин за какую-то мелкую провинность. Я умудрился остаться в живых, а через десять лет рабства сбежал, спрятавшись в бочке с зерном, проданной гномам. Эти бородачи хотели вернуть меня обратно, и потребовать зерно, которое я высыпал, чтобы поместиться в этой бочке. Но, услышав о моих обеспеченных родителях, и о возможности выкупа, сразу передумали. Редкий человек может похвастаться, что знает себе цену; я же могу назвать её абсолютно точно. Мои старики выкупили меня у гномов за три коровьих туши, пять бочек пива, и десять бочек зерна.