Урман Убей - Попаданец обыкновенный

— Оружие на землю, руки за голову, всем лежать, морды в землю! Живо!!!

Орки попадали, хотя скорее всего они не столько повиновались приказу, сколько их подкосил химический состав, так что они уже просто не могли стоить на ногах. Да и с руками не спешили, все глаза терли. Ну и фиг с ними. Главное что больше не представляют опасности.

— Ну вот, несанкционированная антиправительственная демонстрация разогнана демократическими средствами. Хотя, на мой взгляд лучше недемократическими, а самыми что ни на есть тоталитарными — дубинками, чем газом, да пластиковыми пулями. Тоже блин демократию нашли.

Но меня никто не услышал, а если бы и услышал, то не понял бы.

— Промойте глаза водой придурки! — сжалился я над ними. — А когда подлечитесь, приходите еще… только без дубья и пырялок, а с формированным списком требований и мы возможно придем к консенсусу. Для совсем отсталых поясняю: к взаимопониманию. Ну а если понравилось, то всегда могу повторить!

Ну и несет меня сегодня… это от нервов. Столько всего навалилось, вот и клинит.

Полукровки наконец вняли гласу разума и зигзагами на карачках поковыляли к воде. Благо близко совсем.

Мне осталось только пройтись по полянке и собрать хабар. Без оружия они совсем шелковыми станут.

— Так, на чем мы остановились? — обратился я к зеленушкам, после того как собрал оружие и сложил его кучей у костра, как будто ничего не случилось. — Ах да… о правилах поведения и взаимоотношениях. Надо расставить точки над «ё».

— Ты их вот так оставишь? — удивилась орчанка, пропустив мои слова мимо ушей.

— А что мне с ними делать?

— Убить! — воскликнула кровожадная гоблинка с воинственным видом.

— Верно, пока они беспомощны, мы можем их всех отправить на перерождение!

— О! — воскликнул я дурашливо. — Я вижу первые шаги к взаимопониманию и согласию уже сделаны! Так держать девушки!

Зеленушки демонстративно отвернулись друг от друга.

— Ну а если серьезно, то… можно конечно, тем более проблем для меня это действительно не составит. Но нужно ли?

— О чем ты?! — взорвалась орчанка. — Они на нас напали! Уже во второй раз! Мы в своем праве поступить с ними так как захотим!

— Да кто ж спорит-то? Вопрос в том, усвоили ли они урок, и нападут ли они в третий раз, после такого, что я им тут устроил?

— Вряд ли, — признала Олграна. — А потом я снова в силу войду и у них вообще не будет ни одного шанса. Я их мигом к предкам всех отправлю!

— Ну вот… А лить лишний раз кровь… — я пожал плечами. — Не хочется и так много сегодня ее пролилось. Опять-таки, нам нужно сопровождение. Где ты сейчас других найдешь?

Зеленушки согласно кивнули. Убить никогда не поздно.

— Теперь о наших взаимоотношениях… В общем так, вы должны мне пообещать, что не будете друг дружку убивать.

— Но она бросила в меня кинжал!!! — возмутилась Олграна. — Да еще в такой ответственный момент битвы с магом!

— А ты бросила в нее фаербол.

— Я была в своем праве!

— Да? А то, что амулеты ее не спасли это как назвать?

— Почему не спасли… она ведь жива… — пробурчала Олграна.

И в этот момент я твердо уверился, что шаманка что-то такое затевала, и с амулетами что-то было не так. Если раньше у меня и были еще какие-то сомнения на этот счет, (в каком-то смысле этим подозрением я бил наугад, но поди ж ты, попал!) то сейчас их не осталось.

— Вот только не надо ля-ля, ладно! От одного фаербола твои амулеты должны были ее спасти так же хорошо как щит от стрелы. А ее обожгло и знатно. Непонятно как она вообще уцелела…

— Действительно, как? — не стала больше запираться шаманка.

— Без понятия. И сейчас не о том речь! Не заговаривай мне зубы и не уводи разговор в другое русло. О том, как выжила Галлогала, мы поговорим потом. Но все же Зеленоглазка, зачем ты это сделала? — спросил я не выдержав.

Гоблинка с вызовом взглянула на орчанку.

— Это месть… за то, что она… забрала тебя у меня…

— Послушай Зеленоглазка…

— Но это не единственная причина. Я понимаю, что не имею права на тебя претендовать, ведь ты человек и у вас другие законы… но как я сказала, это была не единственная причина.

— А какая вторая?

— Я хотела освободить тебя…

— Освободить? От кого?

— От нее! Ведь ты стал ее пленником! Тебе приходится быть ее добровольным пленником, потому как если ты воспротивишься, то станешь подневольным…

Я погладил Зеленоглазку по голове, по опаленным волосам, придется ей стрижку короткую сделать, но думаю это ее ничуть не испортит, даже наоборот, и прижал к себе. Да, она не дура, далеко не дура хоть и дикарка, но все понимает. Да, она права, я добровольный пленник у шаманки…

Хотя, если я сейчас врежу ей лопаткой по тыковке, ведь она ослаблена, то…

Черт возьми, она мне тоже нужна. Без нее я далеко не уйду. Будь оно проклято это чертово рассарство! Так что это не вариант решения проблемы. Остается как-то взаимодействовать на взаимовыгодном уровне. Надеюсь, что получится…

— Спасибо. Я это оценил. И сегодня если ты не против, это докажу…

Гоблинка густо… позеленела и кивнула.

— Ладно, с этим вопросом разобрались… Осталось решить вопрос о взаимном ненападении. И так, я жду. Олграна?!

— Хорошо… я клянусь больше не пытаться убить эту гоблинку, — покладисто выдавила из себя орчанка, сидевшая с хмурым видом, когда мы обсуждали о том что я по сути у нее пленник.

Я посмотрел на Зеленоглазку и она в свою очередь пообещала:

— Я тоже не буду пытаться больше убить эту орчанку…

— Мн-да… что ж, первый шаг сделан, остальные надеюсь пойдут легче. А для надежности, как только станет возможно, вы принесете мне в этом магические клятвы, думаю, Олграна, у тебя в арсенале найдется соответствующий обряд и я проконтролирую, чтобы в нем не было всяческих уловок, недомолвок и прочей казуистической порнографии…

— А что это такое порфогра… — сбилась орчанка с незнакомого понятия.

— Потом как-нибудь покажу, — хмыкнул я. — Теперь вопрос на главный приз сегодняшней викторины. Догадываешься, о чем пойдет речь?

Олграна вновь решила поиграть в несознанку, сделав честные-честные глаза, дескать, я — не я и корова не моя.

— Как хочешь, партизанка ты моя… А поговорим мы об этом чудном маге некрофиле… в смысле некроманте.

— Как ты его убил? — тут же спросила орчанка с самым, что ни на есть наиживейшим интересом. Слишком живым, хотя ей это действительно безумно интересно.

— Олграна, Олграна… — покачал я головой сокрушенно. — Опять за свое? Не выйдет. И так, идем мы значится идем в безопасное место и тут откуда ни возьмись появляется самая опасная хрень из возможных! Как такое может быть? Ведь мы же должны были огибать все опасности десятой дорогой!