Маргарет Уэйс - Драконы осенних сумерек

– Да будет так, госпожа.

Каждое движение вожака дышало изяществом и силой. Подойдя к Золотой Луне, он хотел было преклонить перед нею колена, подставляя спину.

– В этом нет нужды, благородный скакун, – сказала она. – Я села в седло еще прежде, чем выучилась ходить.

Вручив Речному Ветру жезл. Золотая Луна оперлась рукой о шею пегаса и легко вскочила на его широкую спину. Ее бледно-золотые волосы казались белыми при луне, лицо с его безупречными чертами казалось изваянным из мрамора. Она воистину выглядела принцессой племени варваров!

Взяв жезл у Речного Ветра, она подняла его над головой – и запела. В глазах воина засветилось восхищение; он вскочил на спину крылатого коня позади нее. Обнял девушку, и с ее звонким голосом слился его низкий баритон.

Танис не знал языка, но в их песне торжествовала победа. От нее кровь быстрее бежала по жилам; полуэльф только жалел, что не может им подтянуть. К нему подбежал один из пегасов, и Танис устроился на его могучей спине, впереди крыльев.

Один за другим садились путешественники на чудесных коней, и песня Золотой Луны наполняла восторгом их души. Расправив широкие крылья, пегасы взлетали с земли, ища воздушные течения. Все выше и выше поднимались они, описывая круги, оставляя лес далеко внизу. Алая и серебряная луна заливали долину и облака над головами совокупным сиянием, окрашивая ночь глубоким багрянцем.

Последним, что видели путешественники, был силуэт Хозяйки Леса, подобный звезде, упавшей с небес и одиноко затерявшейся в густеющей тьме…

Потом их начало неодолимо клонить ко сну.

Тассельхоф дольше всех сражался с этим колдовским сном. Завороженный шумом ветра, бившего в лицо, околдованный видом рослых деревьев, только что возвышавшихся над ним в темноте, а теперь превратившихся в детские игрушки, Тас что было сил боролся с дремотой и продержался всех дольше. Голова Флинта уже давно покоилась на его спине, гном громко сопел. Золотая Луна спала, точно в колыбели, в объятиях Речного Ветра, опустившего голову ей на плечо: даже во сне он продолжал оберегать ее. Карамон, тот попросту лежал на шее коня и оглушительно храпел. Его брат дремал за широкой спиной близнеца. Стурм мирно спал; страдание больше не омрачало его лица. Даже бородатая физиономия Таниса была безмятежна – все тревоги, заботы и сознание ответственности на время оставили полуэльфа. Тас зевнул и тут же вскинулся, ущипнув себя:

– Нет…

– Отдохни, маленький кендер, – посоветовал ему пегас. – Смертные не созданы для полетов: этот сон послан вам для вашего же блага. Еще не хватало, чтобы вы испугались и упали вниз…

– Я не упаду, – возразил Тас и снова зевнул. Его голова склонялась все ниже. Теплая шея пегаса так и манила прильнуть щекой к мягкому душистому меху. – Я не испугаюсь, – пробормотал он сонно. – Я никогда ничего не боюсь…

И уснул.

Вздрогнув, полуэльф проснулся и обнаружил, что лежит на зеленом лугу, а над ним, глядя вдаль, на восток, стоит вожак крылатых коней. Танис приподнялся и сел.

– Где это мы? – спросил он. – Это не город… – Огляделся и добавил: – Погоди, но мы даже не пересекли горы!..

Пегас обернулся к нему.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Мы не сможем доставить вас к горам Восточной Стены. Там, на востоке, затевается величайшее бедствие… Тьма висит в воздухе, тьма, какой я не видел на Кринне бессчетные… – Осекшись, он опустил голову и стал беспокойно рыть землю копытом. Потом сказал: – Я не осмелился лететь дальше…

– Где же мы? – растерянно повторил полуэльф. – И… где остальные пегасы?

– Я отослал их домой, а сам остался охранять ваш сон. Теперь вы просыпаетесь, и я вас покину. – Он сурово поглядел на Таниса. – Я не знаю, что пробудило к жизни великое зло, грозящее Кринну. Я хочу верить, что не ты со своими спутниками тому виной…

И он развернул громадные крылья.

– Да погоди же! – Танис вскочил на ноги. – Какое… – Но пегас взвился ввысь, сделал два круга и стремглав полетел к западу. – Какое зло?.. – угрюмо спросил Танис вслед удалявшемуся коню. Вздохнул и осмотрелся кругом.

Его друзья по-прежнему крепко спали, лежа в траве. Пытаясь сориентироваться, Танис обвел глазами горизонт Уже светало; солнце готово было проглянуть на востоке. Танис стоял посреди широкой равнины. Нигде, сколько хватал взгляд, не было видно ни деревца – одни луга без конца и края.

Раздумывая про себя, какое такое «зло на востоке» имел в виду пегас, Танис уселся ждать восхода солнца и пробуждения спутников. Он не слишком беспокоился насчет того, где именно они находились: уж кто-кто, а Речной Ветер, должно быть, знал свою страну наизусть до последней травинки. Танис растянулся на земле и стал смотреть на восток, чувствуя, что странный колдовской сон освежил и укрепил его так, как того с ним не бывало уже много ночей…

И вдруг… Танис резко сел: блаженного ощущения как и не бывало, наоборот – точно невидимая рука стиснула его горло. Там, впереди, навстречу восходящему солнцу змеились толстые столбы жирного черного дыма!.. Вскочив, Танис подбежал к Речному Ветру и осторожно тронул его за плечо, пытаясь разбудить варвара и не потревожить при этом Золотую Луну.

– Тихо!.. – шепнул Танис, предупреждающе прижимая палец к губам и кивая на спящую девушку. Речной Ветер заморгал спросонья, но заметил мрачное выражение лица полуэльфа, и остатки сна тотчас слетели с него. Он бесшумно поднялся и, оглядываясь, пошел за Танисом.

– Что происходит? – шепнул он. – Мы – на Равнинах Абанасинии, и до гор Восточной Стены еще почти день пути. Моя деревня к востоку отсюда…

Танис молча вытянул руку к востоку, и Речной Ветер умолк, а потом хрипло, отчаянно вскрикнул, заметив дым. Золотая Луна тотчас проснулась. Приподнявшись на локте, она нашла глазами Речного Ветра, и сонное недоумение в ее взгляде сменилось растущей тревогой. Оглянувшись, она наконец увидела, что же так ужаснуло его.

– Нет, – прошептала Золотая Луна. И закричала: – Нет!.. – Вскочила и торопливо принялась собирать рассыпавшиеся вещи.

Ее крик разбудил всех остальных.

– Что?.. – так и подскочил Карамон.

– Деревня, – негромко пояснил Танис, указывая рукой. – Их деревня горит. Кажется, эти армии движутся быстрее, чем мы предполагали…

– Не в том дело, – сказал Рейстлин. – Помнишь, что говорили жрецы-дракониды? Они, дескать, проследили путь жезла до деревушки на Равнинах…

– Мой народ… – пробормотала Золотая Луна. Силы внезапно оставили ее, и она обмякла в объятиях Речного Ветра, неотрывно глядя на дым. – Мой отец…

– Ну что ж, надо идти. – Карамон беспокойно озирался по сторонам. – А то отсвечиваем тут, точно самоцвет в пупке танцовщицы…