Свет vs Тьма. Избранная - Ольга Иванова

— Жду вас в столовой, — повторил Арон и, откланявшись, удалился.

Нет, ну что за дурацкие наряды у этих фейри? Никита с недовольством посмотрел на себя в зеркало. Высокие сапоги, неудобные узкие штаны, туника до колен, подпоясанная жестким кожаным ремнем, и длинный плащ с капюшоном. И все это неприемлемого для него фиолетового цвета. Хорошо еще, что не белого, как у этого Арона… Да уж, при других обстоятельствах он никогда бы не надел на себя ничего подобного.

Зато Аню вынужденная смена гардероба привела в восторг. Когда она вышла из своей спальни, то прямо светилась от счастья. Правда, что греха таить, легкое и воздушное, бледно-желтого цвета, платье фейри ей очень шло. А с завитыми локонами и необычно уложенными волосами она походила на настоящую принцессу.

— Отлично выглядишь, — только и смог выговорить Никита, мысленно злясь на себя, что так и не научился говорить женщинам комплименты и красивые слова. А Аня уж тем более заслуживает больше, чем это «отлично выглядишь».

Но она все равно сказала:

— Спасибо, — и так мило порозовела от смущения, что Никиту захлестнула волна нежности и еще того самого томящего чувства, которому он пока не хотел давать определения.

— Не за что, — зачем-то ответил Никита и вновь возненавидел себя за косноязычие.

— Ты, кстати, тоже ничего смотришься в этом костюме, — улыбнулась Аня, а после предложила: — Пойдем?..

— Да, конечно, — Никита предложил ей взять себя под руку, и они чинно проследовали в столовую.

Усевшись за стол и ожидая, пока слуги разольют вино и разнесут закуски, я с интересом рассматривала столовую. Особенно мой взгляд привлекали огромные картины, развешанные по периметру всей комнаты. На каждой из них были изображены прекрасные мужчины и женщины в той или иной обстановке.

— На этих полотнах запечатлена вся история нашего народа, — заметив мое любопытство, сказал Арон. — Если пожелаете, я могу подробней о них рассказать…

— С удовольствием послушаю, — улыбнулась я.

После моих слов Арон поднялся и прошествовал к портрету светловолосой девушки в короне.

— Это Медб — наша первая Королева и родоначальница всех фейри … Она была необычайно красива… Если ей на пути встречался человек, мужчина, то он влюблялся в нее без памяти и вскоре умирал от любовной тоски… Впрочем, все фейри обладают любовной магией, способной подчинить себе любого человека… Но Медб в этом не было равных…

— Здесь изображен момент раздела сущего мира на части, — фейри перешел к панорамной картине с несколькими персонажами. — Это случилось после долгой и кровопролитной войны между магическими расами, в результате которой наш народ был вынужден уйти в недра холмов Сид и жить обособленно…

Далее последовали портреты фейри-поэтов, музыкантов, охотников и воинов, что демонстрировало, насколько искусны и разносторонни представители этой волшебной расы. Так же я успела заметить, что все люди на портретах были стройными изящными блондинами.

— На этой картине изображен фейри, обучающий магии первых друидов… Здесь женщина-фейри участвует в сражении наравне с мужчинами… — Арон двигался вдоль стен, комментируя каждое художество, и, в конце концов, остановился у последнего, самого большого портрета, где были нарисованы двое мужчин: один в светлом плаще, другой в темном. — А тут запечатлен момент раскола между Благим и Неблагим Двором… — при этих словах на красивом лице Арона промелькнуло выражение неприязни.

— А в чем была причина раскола? — осмелилась спросить я.

— В мировоззрении, — коротко ответил фейри, возвращаясь за стол. — Дело в том, что когда-то над всеми фейри главенствовали два равноправных Двора, рода… Свое правление они делили по очереди, в зависимости от времени года. Благой Двор приходил к власти весной и летом. Видите ли, Благие всегда почитали красоту и свет, расцвет природы и саму жизнь… А осенью и зимой бразды правления на себя брал Неблагой Двор, превозносящий смерть над жизнью, а тьму над светом… Смена дворов происходила в определенные дни: 31 октября на праздник Самайн и 1 мая на Бельтейн… Но однажды Благой Двор отказался отдавать власть Неблагим, посчитав, что этому миру достаточно тьмы, зла и бесчинства… Неблагим, как бы они этого не противились, пришлось отступить… С тех пор в нашем мире царит вечная весна, а добро не дает пробиться даже ростку зла…

— И сейчас вы никак не контактируете с Неблагими? — задала я еще один вопрос. — Вы враждуете?

— Нет, мы не враги… Но наши пути разошлись… Просто мы слишком разные… Понимаете, Анна, мы, Благие, являемся хранителями традиций фейри, миротворцами, если так можно сказать… В отличие от Неблагих, мы ценим честь превыше всего… Для нас любое предательство или обман — тяжкое преступление… Красота — бессмертна, а истинная, незапятнанная ничем любовь, побеждает все…

— А еще, — раздался вдруг голос Никиты, который до этого момента, казалось, был поглощен лишь содержимым своей тарелки, — вы проповедуете, что всегда нужно отдавать долги… Добром отвечать на добро, а на проклятье — проклятьем… Так?..

Никита действительно не имел ничего против фейри. Правда, до тех пор, пока дело не доходило до восхваления того или иного Двора. В некотором смысле ему даже больше были симпатичны Неблагие, которые, во всяком случае, не лицемерили, прикрываясь своим благочестием. Да, Неблагой двор предпочитал хаос и беспорядок, считая, что ничего постоянного в этом мире не существует, а честь для них — лишь бессмысленная сказка и пустое слово. Их заботили лишь собственные страсти и сиюминутные желания. Кстати, в этом они очень были похожи с Темными. А вот Благому Двору до Светлых было ой как далеко… Одно то, что именно они развязали тот самый конфликт, который привел к расколу Дворов, говорил о том, что не такие они уж благородные… А их главный постулат: «На добро отвечай добром, а на зло — злом» так и вовсе ставил их на одну ступень со своими заклятыми врагами. Именно поэтому Свет, как Благие бы этого ни хотели и ни стремились к этому, не мог их наделить статусом сущностей высшего порядка. Светлые неразделимы с понятием «прощение»… А прощение Благим фейри так же незнакомо, как и Неблагим.

Именно поэтому, когда «достопочтенный» лорд О’Ши стал с долей высокомерия разглагольствовать