Плетеный человек - Антон Чернов

лет тридцати. Пухловатый такой, патлатый. И чистый человек.

Правда, шарашило от него небывальщиной звиздец как. До лешего или ангелочка — не дотягивал в разы. Но в разы, а не порядки! Мощный парень, маг в смысле.

— Кащей Бессмертный? — дискантом выдал парень, лишь дрожанием брови выдав свое удивление при виде киберкентавра.

— Он самый, — ехидно улыбнулся я, запуская играть байком, который сейчас был я, тему из “Твин Пикс”.

Парень, что за музыка, явно знал, губами дрогнул, слегка расслабился.

— И что вам угодно? Вынужден предупредить, что на территории Восточного Меллорна ваше присутствие нежелательно. Враждовать бы не хотелось, но…

— Да знаю я, что вы сволочи нетолерантные, — отмахнулся я, вызвав в рядах сталкеров бульканье и покашливание. — Известие: поселение Благое лишилось нечистика, на них паразитирующего. Но и его защиты от прочей нечисти. Неделю Леший будет людей оберегать. Ровно семь дней. На этом — всё, — совсем широко улыбнулся я.

— Кхм… и что нам с этой информацией делать? — уставился на меня парень.

— Что хотите, то и делайте. Мне — похер, — вежливо ответил я. — Всё, пока, — на этих словах я развернулся и поехал в обратный путь.

— А-а-а… — блеяло мне в спину.

Но хрен с ними. Сейчас в Зеленюки, там людям применение точно найдут. Ну и место найдётся. А главное — надо в Зеленюках с байка слезать, с внутренним сожалением отметил я.

Впрочем, это сожаление и нежелание прекрасно показывало, что именно НАДО.

И попробовать с ведьмами договориться о обучении, в дороге прикидывал я. Пока я, кхм, буду отращивать хвост. Вроде бы, судя по ощущениям, отрастится. И даже не хвост, а как было.

Но — посмотрим. Не пропаду, если что, решил я, рассекая шоссе под грохот тяжёлого рока.

15. Последователь паучихи

К Зеленюкам я подъезжал с некоторыми нерешёнными вопросами и внутренней борьбой. На тему того, что от байка мне придётся отцепляться. Чего часть моего нутра не хотела категорически. Но, всё-таки… Блин, надо слезать, пригрозил я внутреннему ощущению, на что оно печально повздыхало, но смирилось.

А вот вопрос был интересным. Итак, байк. По сути — я использовал ходовую и раму. Его никто не заводил ни разу, да и бензина в нём нет и быть не может. Я как кофр бензобак использую, благо у него форма под это удобная.

И вот есть у него магнитола и внешние колонки. Ну есть и есть, золотокрылые, например, вообще лимузин на двух колёсах.

А электричество-то откуда? Динамо от привода? Так оно ДО колёс стоит, а двигатель ничего, кроме прибавки массы, не делает.

Это вопрос раз — у меня орёт самым приятным образом весьма приятная музыка. И вот её приятность вопрос два. Откуда, чёрт возми, в магнитоле продажного байка интересные мне мелодии? И я знаю, что они заиграют, что запускаю — ну чую, тут ладно.

И на байке появляется… подсветка. Неоново-колдунская. И светится, хотя там, где она подсвечивает — светиться-то нечему.

В общем, небывальщина. Прёт, очевидно, через меня. И МЕНЯЕТ байк. Не удивлюсь, если он уже и не байк толком, а что-то… ну полуматериальное, в общем.

Так-то и чёрт бы и с ним. Но, похоже, я не просто маг. А могу к ентой “сетке небывальщины” подключаться. Хотя тут не факт — может, музло из моей памяти, вполне возможно.

Подъехал я, тем временем, к воротам Зеленюков, ну и в открытые ворота прошмыгнул. Насладившись рожами и отвисшими челюстями привратников. От восхищения киберкентавром, несомненно, хихикал я, подъезжая к башне Головы.

Подумал, да и заехал в коридор к нему, благо размеры позволяли.

Марь Васильевна тоже настроение подняла. Челюсть не роняла, но глаза выпучила забавно. И лупала ими, пока я красовался, по приёмной разъезжая.

— И как я вам, сударыня? — полюбопытствовал я через минуту.

— Эм-м-м… Км… — было мне ответом. — Господин Кащей, — наконец справилась с удивлением кентавриха, — вы к Лавру Степановичу?

— К нему, только бы позвать, — признал я.

— В кабинете… хотя вам, наверное, будет мало места, — признала дама, оглянувшись на себя и соотнеся габариты.

И не хочу знать, внутренне хихикал я, для чего Голове и его супруге в его кабинете места “достаточно”, хех.

Тем временем орчина нарисовался. Челюстью отвис, глаза на меня попучил, аж в затылке почесал.

— Еба… кхм, — зыркнул он на супругу. — Это ты сам, Кащей, или тебя?

— Сам, после того как меня, — честно признался я. — Степаныч, разговор есть.

— Кхм, ну давай… ко мне ты не влезешь. Пойдём, — потопал орчина рядом со мной по коридору.

— В общем так, Степаныч. В Благом был нечистик. Сильный, очень. Всех металюдей он сжирал, взамен распугивал от людей нечисть. У них старая техника работала, — уточнил я, на что орк удивлённо поднял брови. — Работала-работала, — подтвердил я. — Ну, в общем, нет его больше. И учти — в Благом МНОГО стариков. И детей. Неделю Леший нечисть до села и дороги не допустит. И всё.

— Э-э-э… ну ты, блин, даёшь, — озвучил Голова. — Новости у тебя, конечно, — почесал он затылок.

— Ты Голова, вот и думай, — припечатал я.

— Так-то да, конечно, — задумчиво протянул Степаныч, но встряхнулся. — Тебя там так? — уточнил он, вглядываясь в место сопряжение с байком.

— Угу.

— И… навсегда?

— Думаю — нет. И… погоди, — стал я отдираться от байка, благо до домика моего мы дотелепались.

А то сил от него отказаться не найдётся. И так очень обидно и неприятно было от байка отдираться. Больно — но это ерунда. И ещё быть торсом сразу стало как-то увечно, калечно… Неприятно.

— Буду отлёживаться и отрастать. Как змеюк, — справился я с внутренними переживаниями.

— Ну да, без хвоста никуда. И ноги не лишние, — охерительно смешно пошутил Степаныч.

— Ха. Ха. Ха, — весело посмеялся над изящной шуткой я, чем орчину несколько смутил, ну и поржал уже нормально.

— Тебе что жрать-то надо, Кащей? — собрался орк.

— Вообще-то ничего.

— Совсем?

— Совсем.

— А вроде…

— Ну, есть я могу, — признал я. — И даже вкусно. Но потребности не испытываю.

— Всё равно жри! Будут тебе жратву приносить, не помешает, — отрезал Степаныч. — Только какую?

— Да обычную, человеческую.