Есть ли жизнь после отбора? (СИ) - Самсонова Наталья

– Найдем и допросим, – хищно оскалилась Ауэтари.

Кристоф тяжело вздохнул:

– Я так понимаю, напоминать о благоразумии бесполезно?

На что мы, все трое, очень удивленно на него посмотрели:

– А когда это мы были неблагоразумны?

– И правда что, – согласился Кристоф. – До бала не так много времени. Я отправлюсь за Висталисом и… Попробую разыскать достойное платье.

Я тихо рассмеялась:

– Не нужно, у меня еще есть несколько нарядных платьев. С отбора. Хотя видят боги, я предпочла бы пойти в своем уже привычном наряде.

Но, увы, есть правила, которые не стоит нарушать.

– Ты… Твои платья отличались от всех, – Кристоф склонил голову, – говорят, леди пытались вызнать имя твоего портного.

– Я не знаю имени, – рассмеялась я, – эти платья принадлежат той спасенной девушке. За нашу доброту она отдарилась своими вещами. Я же в Иль-доратан рванула за одеждой. Хотела прикупить что-то из готового.

Кристоф рассмеялся:

– Ты неподражаема! Проводишь меня?

– Конечно.

Мы вышли на крыльцо, и Кристоф тут же втянул меня в поцелуй.

– Умоляю, – прошептал он, оторвавшись от моих губ, – умоляю, не твори глупостей.

– Меня учили сначала думать, а потом делать, – так же тихо ответила я и сама прижалась к его губам.

Тепло растекалось по всему телу. Мне хотелось, чтобы поцелуй не заканчивался никогда-никогда. Чтобы Кристоф продолжал притискивать меня к себе, чтобы мои пальцы навсегда остались в его волосах.

– Ты… – Кристоф шумно выдохнул, – просто дождись меня, хорошо? Боюсь, что бассетов не допустят на бал.

– Пусть попробуют, – усмехнулась я.

– Попробуют, – серьезно сказал Кристоф. – Знаешь, мне ведь даже герцог Морей успел написать. Витийствовал-витийствовал, а в итоге все свелось к тому, что он готов помочь мне вернуть трон. Это при том, что он свою дочь в жены Правителя протащил.

– Видимо, не очень-то сладко ей там приходится, – скривилась я.

На что Кристоф недоуменно ответил:

– Но его дочь останется женой моего брата. Да, можно лишить Правителя трона, но жену отобрать никак не получится. До такого наши предки не додумались.

– А жаль.

Я коснулась его губ последний раз и отступила на шаг назад.

– Когда вас ждать?

Чуть подумав, Кристоф уверенно произнес:

– К ужину.

Что ж, значит, до ужина я должна поссориться и помириться со своими друзьями. И дом принять!

«А начну я с самого простого», – решила я и направилась в подвал. Для начала пролью свою кровь в ту земляную ямку, а там… Там видно будет.

«С Тиной будет проще: надавлю на то, что без нее умрет беременная девушка. Но Марон… Приказать? Не хочу потерять друга…»

Захлопнув за собой тяжелую подвальную дверь, я постаралась отбросить в сторону все лишние мысли. Обойдя свой бесполезный, но надежно зачарованный сундук, подошла к ямке. И улыбнулась – мастер всегда был сторонником простых и надежных действий. Никаких лишних движений! Если что-то может быть сделано с первого раза и одним жестом – оно будет сделано с первого раза и одним жестом.

Вот и с ямкой он решил просто – пробил каменную кладку, убрал осколки и на этом закончил. Магическое зрение показывает, что именно здесь сходятся все защитные линии, именно здесь воедино сливаются все нити. Но, при этом, никто и никогда об этом догадаться не сможет. Если, конечно, не обладает таким же зрением!

Простое заклятье и кожа на ладони расходится в стороны. Тяжелые, крупные капли летят вниз и, одна за одной, впитываются в землю. Впитываются так быстро, что это не может быть…

- Цветок?!

Из земли вырос цветок, чьи мертвенно-белые лепестки жадно впитывали мою кровь.

«Хозяйка?», стукнуло в виски.

«Да».

«Хозяин?», оно не могло общаться полноценными фразами, но я чувствовала вопрос.

«Мертв».

В ответ пришло сожаление. Получается, цветок не почувствовал смерть мастера? Но ведь он умер здесь, в доме.

«Спал», отозвался цветок. И пришло ощущение-воспоминаний, любимый хозяин проводит ритуал разрыва связи и цветок засыпает. Засыпает, не зная, будет ли пробужден снова.

«Он умирал. Готовился», я тоже потеряла возможность говорить слитными фразами. Но цветку этого хватило.

Как хватило и моей крови – лепестки сложились, спрятали алую сердцевину. А через мгновение цветок втянулся обратно, под землю. В моем же разуме появилось четкое осознание того, как именно перестроить охранку, чтобы дом перестал отторгать гостей.

Точнее, чтобы дом перестал отторгать некоторых гостей – Кристофа, Тину, Марона, Митара и Тарию. Корделия вряд ли придет ко мне, да и… Я верю ей, в известной степени, но, все же, не буду рисковать.

Поднявшись наверх, я зашла на кухню и вытащила старую аптечку – идти в свой кабинет было откровенно лень. Хотя можно было просто открыть портал, но… Вот чистая тряпица, а рана уже давно зарубцевалась. Спасибо моей ядовитой магии. Можно было бы подумать, что что-то измениться, но нет. Сила все так же калечит тело.

«Спасибо, что только при открытых ранах. Было бы грустно, уничтожай она меня ежесекундно», хмыкнула я про себя.

И, понимая, что больше нет причин откладывать визит к Тине, оставила дом за спиной. Начну с дома целителей!

Жаль, но я оказалась права – Тина была здесь. Улыбчивая девчушка, из набранных учениц, проводила меня к процедурной и попросила подождать:

- Леди Тина принимает пациентку.

Коротко кивнув, я села на скамейку и, откинувшись на стену, принялась терпеливо ждать. Минут через двадцать открылась дверь и из процедурной вышла совсем молоденькая девушка и бледный до синевы парень. Видимо, отец ребенка.

Следом, с отрешенным лицом, вышла и сама Тина. Остановившись, подруга проводила взглядом уходящую пару. По ее отчаянному взгляду становилось понятно – все очень нехорошо, у девушки серьезные осложнения.

- Пойдем,- Тина поманила меня в сторону. – Процедурная зарезервирована, а у меня появился кабинет.

Открыв дверь, подруга не без гордости взмахнула рукой:

- Прошу!

Войдя, я сразу поняла, что она воплотила все свои мечты. Пусть не в тех материалах, в которых когда-то мечтала, но… Вот звездообразное основание из гранита, над которым расположилось зеркало той же формы, оно поможет провести полную диагностику. В столице все это изготовлено из металла с вкраплениями накопителей, но, на самом деле, гранит не намного хуже.

Вот ширма, смешная, аляповато цветастая, за которой скрывается широкий письменный стол и два кресла. Чтобы опросить пациента и сразу все записать. Вот огромное окно с широким подоконником. Вид, правда, не на центральный столичный парк, но тенистая окраинная улочка тоже может быть красивой.

А вот высоченные шкафы, за массивными дверцами которых скрываются разнообразные целительские артефакты. Пока что, правда, заполнен только отсек с зельями и притираниями, но…

«Я лично выплавлю хирургический набор», мелькнуло у меня в голове.

- Как тебе?

- Потрясающе,- честно ответила я. – Знакомые завитушки.

Я никак не могла понять, что мне напоминает ширма.

- Матушка мне шаль дарила, помнишь? Бабушачий кошмар, а вот, поди ж ты, пригодилась,- хмыкнула подруга. - Правда, раз в сутки трансформу приходится подновлять.

- Почему ты мне не сказала про свою сложную пациентку? - спросила я. – Это ведь она скалкой тварь забила?

- Она,- тяжело вздохнула Тина и добавила,- потому что привели ее только рано утром. От кого я, думаешь, узнала про затею Кристофа? Она и рассказала, а ей рассказал брат, а брату… Там длинная цепочка. Так что я ее диагностировала, назначила очищающую ванну. Помнишь, ты в такой лежала? Вот у меня и осталось время на представление посмотреть и назад вернуться. А не сказала – день портить не хотела. У тебя мало поводов для радости. И, кстати, о радости – почему вы с Кристофом сейчас не муф-муфите где-нибудь в уединенном уголке?

- Вот поэтому я и пришла,- тихо призналась я и села в гостевое кресло.