Пол Спенсер - Стража гробницы

Снова и снова он отскакивал назад, отступая, чтобы перевести дух, а затем снова бросался навстречу очередной бешеной атаке. Вооруженный так же, как пираты, но уступая им числом, он имел ничтожно мало шансов на успех, однако его вдохновляла мысль о скорой подмоге. Если бы только он смог удержать этих двух в создавшемся положении, если бы только третий не вернулся с подкреплением…

Мысль исчезла в его скачущей вихревой защите, рассудок затемнился в яростной атаке. Но минутой позже, обратившись спиной к башне, он увидел вдали людей, горожан Посейдониса, ясно различимых на дороге. Солнечные лучи отражались на доспехах и наконечниках копий. Скоро пираты должны были заметить их и пуститься в бегство. Если, конечно, не подоспеют их спутники.

С новой силой он начал рубить и вонзать, ужас и изумление, казалось, проступили на лицах его противников.

Они расступились, открывая вид на дорогу. На ней не было пиратов, не было и людей из Посейдониса.

Потом они исчезли.

Нарак остановился, ошарашенный, повернулся на пятках, разыскивая противников позади себя. Между ним и башней был пустой воздух. Бревно тоже пропало.

Обливаясь холодным потом, Нарак начал понимать. Его ноги дрожали. В дальнем уголке затемненного мозга закружилась неправдоподобная разноцветная карусель мыслей… Власть демона материализовать фантомы…

Земля накренилась, и он упал на спину.

Когда ошеломленный Нарак приподнялся на локте, башня рушилась. Щербатая трещина ползла по фасаду, тонкие паутинки множились по стенам. Зубчатый парапет раскрылся как цветок, разбрызгивая громоздкие каменные глыбы, и нечто темное, пронзительно визжащее выпросталось наружу.

Теперь трещины змеились по земле, с глубинным рокотом расползаясь по равнине, в то время как создание, возникшее из руин, росло и ширилось, затмевая небо, шевеля своими щупальцами и зияющими ртами. И когда самый внушительный клыкастый рот разразился безудержным женским смехом, идущим из головы, увенчанной пурпурным гребнем, обманутый Нарак, последний из Стражников, с предельной и окончательной ясностью понял, что катастрофически не оправдал доверия.