Джон Рональд Руэл Толкиен - Фермер Джайлз из Хэма

Но приложенные к посланию подарки были даже лучше самого письма. Король прислал фермеру Джайлзу перевязь с мечом. По правде говоря, сам король никогда этим мечом не пользовался. Это была семейная реликвия, которая с незапамятных времен висела на стене оружейной палаты. Даже придворный оружейник не мог сказать, откуда взялся этот меч и для чего он может пригодиться. Простые тяжелые мечи такого рода вышли из моды, и король решил, что он вполне сгодится в качестве подарка сельскому жителю. Но Джайлз был в полном восторге, а его авторитет в округе достиг высот небывалых.

Джайлзу все это очень нравилось, а его псу – тем более. Гарм так и не дождался обещанной трепки. Джайлз был человеком справедливым – на свой лад – и теперь стал куда больше доверять Гарму, хотя ни за что в этом не признался бы. Фермер по-прежнему обзывал Гарма всякими нехорошими словами и швырял в него чем под руку попадется, когда бывал в дурном настроении, но теперь он смотрел сквозь пальцы на отлучки пса. В результате Гарм пристрастился к дальним прогулкам. Что же до Джайлза, он жил себе не тужил, и удача ему улыбалась. Все осенние работы были окончены в срок, и все шло прекрасно – до тех пор, пока не появился дракон.

Драконы даже в те древние времена были на острове великой редкостью. Во всяком случае, в королевстве Августуса Бонифациуса уже много лет ни одного дракона не видели. Правда, к северу и западу от королевства лежали малоизведанные края и безлюдные горные области, но они находились очень далеко. Когда-то в тех местах и вправду обитали драконы, которые устраивали налеты на соседние земли. Но рыцари Срединного Королевства издавна славились отвагой, так что мало кто из залетавших туда драконов возвращался живым и невредимым, а потому прочие решили больше не рисковать.

С тех времен в королевстве сохранился обычай подавать на Рождество к королевскому столу драконий хвост. Ежегодно один из рыцарей выезжал на охоту за драконом. Рыцарю полагалось отправиться в путь в день святого Николая[9] и вернуться с драконьим хвостом не позднее кануна праздника[10]. Но вот уже много лет королевский повар готовил к пиру настоящий кулинарный шедевр – поддельный драконий хвост: великолепный пирог с миндальным кремом и чешуей, искусно сделанной из сахарной глазури. И в сочельник избранный для охоты рыцарь вносил этот пирог в зал под пение труб и скрипок. Поддельный драконий хвост съедали на десерт рождественского обеда, и все, чтобы порадовать повара, говорили, что он намного вкуснее настоящего.

Вот так вот и обстояли дела, когда в королевство вновь пожаловал настоящий дракон. Надо сказать, что тут не обошлось без великана. Вернувшись из своих странствий, он принялся бродить по горам и навещать своих родственников – куда чаще, чем он это делал прежде, и гораздо чаще, чем хотелось бы самим родственникам. Он все пытался позаимствовать у них большой медный котел. Обычно родственники ему отказывали, но тем не менее он усаживался у очага и принимался долго и нудно рассказывать о прекрасных землях, лежащих на Востоке, и о чудесах Большого Мира. Этот великан считал себя бывалым и отважным путешественником.

– Хорошие земли, – говорил он, – ровные, мягкие, и еды там довольно: коровы, к примеру, да и овец полно, если кто не ленится под ноги смотреть.

– Ну, а с людьми там как? – спрашивали родственники.

– Я ни одного не видал, – отвечал великан. – Ни единого рыцаря не видать и не слыхать, так-то, дорогие родственники. Только вот у реки водятся кусачие мухи, а так все прекрасно.

– Так зачем же ты оттуда вернулся? – спрашивали родственники.

– Да ну, в гостях хорошо, а дома-то лучше, как говорится, – отвечал великан. – Но, может быть, я как-нибудь еще надумаю туда наведаться. По крайней мере, хоть раз-то я там побывал, а этим не всякий может похвастаться. Так как там насчет медного котла?

– А эти богатые земли, – тут же поспешно спрашивали родственники, – эти чудные края, полные непуганой еды, – где они находятся? И далеко ли?

– О, – отвечал великан, – не то на востоке, не то на юго-востоке. Во всяком случае, далеко.

По его рассказам выходило, что путь был чрезвычайно долгим, и по дороге пришлось миновать такую уйму лесов, гор и равнин, что менее длинноногим великанам нипочем туда не добраться. Но слухи о его странствии расходились все дальше.

А потом теплое лето сменилось суровой зимой. В горах было ужасно холодно и голодно. Тогда разговоры о богатых краях зазвучали с новой силой. Жители гор часто поминали овец и коров, что бродят на дивных равнинных пастбищах. Драконы тут же насторожили уши. Они тоже были голодны, и эти слухи показались им весьма заманчивыми.

– Так значит, рыцари – это мифические существа! – говорили те драконы, что помоложе и поглупее. – Мы всегда так думали!

«По крайней мере, они, должно быть, встречаются очень редко, – решили более старые и мудрые, – и водятся где-нибудь в дальних краях, так что нам их бояться нечего».

Особенно сильно этими слухами заинтересовался дракон по имени Хризофилакс[11] Великолепный. Звали его так потому, что он происходил из древнего и знатного рода и был очень богат. Хризофилакс был хитер, пронырлив, алчен и обладал прекрасной броней. Правда, особой смелостью этот дракон не отличался, но, во всяком случае, ни мух, ни прочих насекомых он не боялся ни капельки, а есть ему хотелось ужасно.

И вот в один прекрасный зимний день, примерно за неделю до Рождества, Хризофилакс расправил крылья и отправился в путь. Посреди ночи дракон без особого шума приземлился в самом сердце королевства Августуса Бонифациуса, короля и базилевса, и за самое короткое время произвел огромное опустошение среди местной скотинки – кого раздавил, кого сжег, а кого и сожрал.

Происходило это все довольно далеко от Хэма, но Гарм тоже натерпелся страху, как никогда в жизни. Он как раз отправился в длительное путешествие: пользуясь благосклонностью хозяина, пес теперь отваживался на день-два исчезать из дома. Гарм как раз бежал вдоль опушки леса, по одному чрезвычайно увлекательному следу. Но, завернув за куст, пес вдруг почувствовал какой-то другой запах, внушающий немалое беспокойство. По правде говоря, Гарм уткнулся прямиком в хвост только что приземлившегося Хризофилакса Великолепного. Гарм тут же поджал собственный хвост и ринулся домой с такой скоростью, с какой не бегал еще ни один пес на свете. Дракон, услышав его визг, обернулся и фыркнул пламенем, но Гарм был уже далеко. Он мчался всю ночь напролет и добрался домой как раз к завтраку.

– На помощь! Караул! На помощь! – залаял он под задней дверью.