Беттина Белитц - Необычайно романтичный (ЛП)

Я почти из-за этого отдала концы. Теперь только шрам напоминал об этом.

- Не только это. Нам нужно выколотить из тебя твои плохие качества. Твой собственный яд.

Возмущенно я ахнула.

- Мой что? Яд? Плохие качества? У меня нет плохих качеств!

- Правда? А как же ложь? Нарушение уговора? Обижать других людей? Лень? Эгоизм ...

- Закрой рот, - прошипела я приглушенно. Кричать было нельзя, потому что разбудить маму, было сродни, как раздразнить голодного льва. - В лени это ты специалист. И для чего нам собственно нужен Будда?

Против других обвинений я могла сказать не так много, они все были правильными. Но это было бы не так, если бы Леандер не впорхнул в мою жизнь. Во всяком случае по большей части.

- В качестве напоминания. О мире и улыбки и спокойствии.

- Мое сердце переполнено ими, - издеваясь, я скосила глаза в сторону маленькой статуи. Ее улыбка действительно выглядела мирной, а расслабленные закрытые глаза тоже. Каким-то образом мне понравился этот вид, даже если я считала, что Леандер, как уже часто, совершенно обезумел.

- Точно, - ответил он снисходительно. - Я знаю, что это тяжело. И станет еще тяжелее. Мы начнем с маленьких шагов. Но эти шаги ты должна пройти, Люси. Обещаешь мне?

- А что будешь в это время делать ты? Йогу? С помощью йоги к тройному прыжку, да, это точно то, что имел в виду дядюшка Гуннар ... - Раздраженно я ударила правым кулаком мою подушку.

- Доверие, Люси, - напомнил мне Леандер укоризненно. - Я сделаю мою часть и поверь, она большая. Но мне нельзя говорить об этом.

- Старая шарманка.

- Да. Что же, так оно и есть. Но в этот раз ты тоже востребована и только я могу тебе сказать, что нужно делать.

У меня на языке уже опять лежало протестующее «но», но и его я проглотила. Не имело значения, что я хотела ответить или возразить - все сводилось к одному пункту. Доверие. Это уже сейчас отягощало меня.

- Могу я хотя бы знать, где ты был последние недели? И почему ты сейчас внезапно думаешь, будто все знаешь? - попыталась я с другой стороны.

Леандер указал пальцем на свою голову.

- Читал. Много читал. Размышлял над этим и снова читал. А теперь речь идет о практике.

- Читал? Но где ты тогда ... о. - Несмотря на боль в ухе и мою переполненную голову, я должна была усмехнуться.

Да, в этом был смысл. Я чуть не каждый день подозревала его - но не когда бы не додумалась до этого, хотя изучала сообщение в газете и даже посмотрела новости по региональному телевидению, так как тот вещался как раз в то время, когда мне нужно было вечером массировать маме плечи.

В центральной библиотеке университета Маннгейма регулярно с полок пропадали книги, несколько дней спустя снова появлялись - либо на полочке на правильном месте, либо же открытыми на одном из задних столов, без того, чтобы в компьютере была отмечена какая-либо операция взятия на прокат. Предполагали, что это проделки студентов, но было выделяющимся то, что почти во всех книгах речь шла о религиозных и философских темах, и к тому же не хватало нескольких страниц, которые были аккуратно вырезаны.

«Вор» однако, выразил признательность своим способом, и почти каждый день клал свежие цветы (которые очевидно были сорваны с городских грядок) на стойку библиотекарши. Бедная женщина все сильнее сомневалась в своем уме, но призналась в интервью по телевизору, что не боится и что редко чувствовала себя так хорошо во время работы.

К шалостям студентов стоит относиться снисходительно, она не держит обиды. Теперь значит, эти явления призрака закончиться, а библиотекарша должна будет снова привыкнуть к нормальности.

- Книги о религии? Вы же в Sky Patrol почти ни во что не верите. И я кстати тоже.

- Речь вовсе не об этом. Речь идет - ну, собственно речь идет о поисках счастья. Но оно другое, чем большинство людей себе это представляют. Люси, как я уже говорил, ты ...

- Понимаю. Доверие. - Я сняла кроссовки с ног и натянула одеяло на живот.

Дрожь на спине просочилось во все мое тело. Первые признаки поднимающейся температуры? Устало я закрыла глаза.

Теперь я могла лучше переносить музыку. Она усыпляла меня и отгоняла беспокойные мысли о том, что предстояло мне и Леандеру. Никогда в жизни ребятам нельзя узнать о том, что в моем CD плеере лежало такое дерьмо, но на данный момент ... на данный момент это было правильно.

В течение нескольких секунд я еще раз увидела двухцветные глаза Леандера, появившиеся из темноты, как они смотрели на меня так уверенно и ясно. Потом я заснула.

Глава 2

Мудрость в черном

Тук, тук, тук. Нет, это было не мое ухо и это было не в моем ухе. Это было снаружи. Моргая, я открыла глаза. В комнате царил полумрак, скоро встанет солнце, значит, было еще слишком рано, чтобы пошевелить мизинцем на ноге или даже думать. Вздыхая, я повернулась на другую сторону и завернулась еще сильнее в одеяло. Скорее всего, шорох мне только показался. Поэтому продолжу спать. Столько, сколько захочу. Школа была вычеркнута из моего списка, так как я была больна и в виде исключения мне это подходило.

Когда температура падала, было вполне приятно, иметь воспаление среднего уха. Конечно, онемевшее чувство в ухе действовало на нервы, а слабость заставляла меня сомневаться в том, что я смогу когда-либо снова заниматься паркуром.

Также было скучно изо дня в день лежать в моей комнате, смотреть в потолок или из окна и ожидать того, что Леандер присоединится ко мне, покажет несколько упражнений йоги или просто сядет перед Буддой, смотря на него, как будто в следующий момент тот превратится в тигра, если только достаточно долго не выпускать его из виду.

Я не знала, чем Леандер занимался в течение дня; я только знала, что он был здесь, в квартире, и сновал там по коридору и комнатам - это я могла чувствовать, прежде всего, тогда, когда закрывала глаза. Его присутствие стало таким сильным, что я чувствовала его почти как согревающее облако, которое проплывало надо мной, когда Леандер проходил мимо моей комнаты.

Но я подозревала, что он меня избегал, потому что я была для него слишком больна и невыносима. Только перед тем, как заснуть, когда боль была самой сильной, он садился на мою кровать и начинал странно и монотонно петь, повторяя несколько слогов в постоянной, равномерной последовательности - и это часто полчаса подряд.

Он сам держал при этом глаза закрытыми и почти не двигался. Когда он занялся этим в первый раз, я хотела еще начать дискутировать и ругаться, но он не позволил вывести себя из равновесия. Я не понимала ни слова из того, что он там пел, это звучало незнакомо, и как бы часто я не слушала - я не могла запомнить эту короткую строфу. Леандер утверждал, я не должна знать, что он там делает, и он делает это для себя самого, я должна только позволить ему.