Марина Добрынина - Про разных драконов и всяческих королей

— Знаю. Что делать?

— Что делать… А он?

— Не… Он ничего больше делать не будет. Роланд сейчас размышляет, как бы ему бракованный товар обратно вернуть.

— Ах, бракованный!

Милли уперла руки в бока и злобно сощурила глаза. Дракон молчал.

— М-да, она этого не переживет, — наконец вздохнула Милисента.

— Или он, — грустно добавил Шарик, — потому что прибьет она его и забудет спросить, как звали.

— Не исключено.

— А у нас бизнес, — тихо проговорил дракон.

— Да ладно, Шарик! Не переживай! Я с ней поговорю! Иногда нам, женщинам, следует брать ситуацию в свои руки! — заявила Милисента, гордо задирая подбородок. Шарик поежился. У него появилось нехорошее предчувствие.

Глава 3

Государство Миссония, как было сказано ранее, граничило с Волшебным лесом. Вернее, сам Волшебный лес являлся рубежом между владениями людей и иных разумных рас. И, как всякая граница, он, конечно, охранялся стражниками. Однако, чтобы не портить отношения с несколько отличными от представителей человечества соседями, в стражники традиционно отправляли наиболее толерантно настроенных к чужакам воинов. Настолько толерантных, что пройти через Лес что в одну сторону, что в другую, не составляло никакого труда. В итоге население Миссонии уже примерно на треть состояло из этих самых иных рас, и соотношение продолжало изменяться.

Короли Миссонии традиционно против этого не возражали.

Гномы были искусными строителями, эльфы — музыкантами и артистами (также они монопольно изготавливали и продавали алкоголь), из орков получались замечательные воины. Пусть туповатые, зато исполнительные и бесстрашные. И всем другим иным тоже всегда находилась возможность устроиться в жизни.

Идея построить санаторий приобретала неожиданный размах. Первым делом Роланд со своим главным советником по данному вопросу — Шариком решили, что одним драконам это будет жирно. А гоблины? А баньши? А эльфы, наконец, и гномы даже? Почему они будут существовать без пансионата? Если уж строить, то строить. А горы, они для всех подойдут.

Но масштабы порождали и проблемы. В частности, теперь уже было не обойтись просто небольшим благоустройством и расширением пещер. Следовало возводить постройки. Ведь те же эльфы, к примеру, были бы очень требовательными постояльцами. А кто у нас самый квалифицированный строитель, особенно в сложных условиях, да еще и нетипичного объекта? Правильно, гномы.

Гильдия гномов была самой многочисленной и самой влиятельной в королевстве. Руководил гильдией, правильно, гном, один из старейшин. Мудрый Распишах начинал в молодости простым каменщиком, но, благодаря своей расторопности и умению вовремя и безошибочно рыкнуть или лизнуть, быстро продвинулся по служебной лестнице. Ну как быстро, лет так за двести.

К власти он традиционно относился лояльно, как и власть к нему. И подобное нежелание лезть в дела друг друга устраивало до поры до времени и Мудрого Распишаха и правящих представителей династии.

Король Роланд не бедствовал. То есть деньги в казне королевства и, попутно, в его личном кармане водились. Не то, чтобы в неограниченном, но во вполне достаточном для удовлетворения прихотей количестве. Однако это не означало, что король довольствовался имеющимся и не лез в инвестирование разного рода проектов. Еще как лез, особенно если ему удавалось при этом еще и поруководить. Ну такой вот он был король. Бизнесмен.

А поскольку войн в ближайшее время не предвиделось и народ, вроде как, тоже роптал в допустимых пределах, а личная жизнь короля не задалась, то и Роланд с головой ушел в вопросы строительства. Совсем с головой, забывая о том, что порой генеральному директору не стоит знать некоторые нюансы. Чтобы и самому не нервничать, и процессу не мешать.

Роланд задумчиво поглаживал пальцами эфес парадного клинка. Подрядчик хмурился. Подрядчику думалось, что король, лаская так вот железо, только и ждет повода, чтобы пустить его в ход. Неправда. Роланд думал совсем о другом. Да и клинок, действительно, был лишь парадным. Так что им можно было разве что пристукнуть слегка, а уж никак не покалечить серьезно.

Подрядчик, меж тем, гном, бородатый, как водится, и ростом королю едва достающий до груди, объяснял заказчику, насколько сложной предстоит работа.

Король молчал.

Гном развивался соловьем. Он рассказал о том, как дороги нынче строительные материалы, и как обнаглели проектировщики, и сколько следует нанять рабочих, и какие взятки кому нужно дать. На этом месте нежные движения рук короля затихли.

— Вы не о чем не забыли? — сухо поинтересовался Роланд.

Гном задумался.

— Ваше величество? — наконец неуверенно проговорил он, явно намекая, что с памятью у него все в порядке, но он готов выслушать версию заказчика на этот счет.

— Вот именно. Мое величество.

— И?

— Мое величество очень интересуется вопросом, кому оно должно сколько дать, чтобы построить что-то на своей земле, — объяснил король.

Гном смутился. Ненадолго.

— Понимаете, — начал он.

— Нет, — отрезал король.

— Ситуация такова…

— Какова?

— Есть разные люди…

— Назовите поименно.

Гном смутился. Быть может, впервые в жизни.

— Но это ведь не совсем Ваша земля, — осторожно произнес он.

Глаза короля гневно сверкнули. Гном, занятый построением сложной фразы, этого не заметил.

— Это ведь земля королевства, а в Миссонии…

— Вон, — вежливо предложил Роланд, вставая.

— Что? — удивился гном, мимоходом заметив, что, когда король стоит, с ним гораздо труднее разговаривать. Шея затекает.

— Пошел вон.

Возможно, если бы король находился в обычном для себя, то есть в достаточно спокойном расположении духа, он не стал бы выкидывать гнома из своей приемной и швырять ему вслед проекты документов. И уж скорее всего король, забрав у гнома техническую документацию, не стал бы вести переговоры с компаниями из соседнего королевства. Возможно, как обычно, они пошутили бы друг над другом, поиграли бы с цифрами и разошлись, взаимно удовлетворенные. Но король был зол и, как мы говорили, несчастен, и потому не склонен к компромиссам. А гном, к сожалению, не принял это во внимание.

Меж тем, Милисента поговорила с королевой. В свойственной ей манере, но поговорила. Забегая вперед, хотим сказать, что Милисента искренне желала добра своей непутевой подруге. Результатом же проведенной ею беседы было следующее.

Роланд лежал на постели. Одетый и в сапогах, потому что ему очень хотелось сделать гадость хоть кому-нибудь, пусть даже прислуге, которая будет потом отстирывать грязные пятна с дорогого белья.