Игорь Арье - ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ

- Император не грешит, - Вентайн зевнул. Он устал и хотел спать, сейчас болтовня Тени его не забавляла. - Тропа, которой следует подобный Солнцу - и есть теплая тропа праведности, все остальные греховны. Гаси свечи.

- Да, в этом есть смысл, - признал Тень, задувая огоньки, - Если император нарушает клятвы, так поступать следует всем, ибо он для подданных и есть Солнце. Кто станет исполнять обещанное такому императору - тот и окажется первым грешником. Стало быть, изменять императору-изменнику - это и есть теплая тропа. Надо будет подкинуть такую мысль красным жрецам, пусть сложат новую заповедь. Ручаюсь, им понравится!

Закончил свою тираду шут в темноте. Засыпая, Вентайн слышал, как Тень шуршит одеждой и ворочается на тюфяке, устраиваясь у входа в спальню. Спать на пороге было одной из его многочисленных обязанностей. Если кому-то вздумается прикончить Вентайна во сне, сперва ему придется убить Тень. Впрочем, тот и не надеялся надолго пережить господина - какие бы склоки и интриги ни случались между придворными, они сходились в одном, Тень все ненавидели одинаково.

Перед церемонией императору надлежало поститься, поэтому завтрак не подавали. Вентайн облачился в желтый, шитый золотом камзол, Тень напялил одну из своих масок - на этот раз он выбрал клыкастую личину Лунного Демона. Шут сбегал на кухню, напугал поварят страшной маской и возвратился с миской снеди. Вентайн подкрепился и объявил, что готов. Из покоев они вышли вдвоем - подобный Солнцу император в золотом и Лунный Демон в сером и черном.

Императора встречали члены Совета - те, кто правил Джагайей, покуда он достигнет совершеннолетия. Пожилые царедворцы, сановники покойного отца, серьезные, крайне осторожные люди, они казались Вентайну бестолковыми мямлями. Пестрые одеяния высших чиновников империи сверкали золотым шитьем в солнечных лучах, наискось пронзающих зал. В дальнем конце длинного помещения находился древний престол императоров Джагайи, Золотой Трон, увенчанный ликом Отца-Солнца, увеличенной копией истинного лика, хранящегося в подземельях под нижним храмом. Когда Вентайн воссядет на престол предков, золотой диск окажется над его макушкой, мастера уже подогнали высоту под рост нового правителя.

Возглавлял Совет глава красного жречества - археон Веолодий, огромный, жирный, напоминающий в своей алой мантии докрасна раскаленную заготовку булавы, которую оружейник клещами вынимает из печи. Вентайн охотно взял бы клещами археона за жирный бок. Вот уж кому хватало и решительности, и нахальства. Прочие члены Совета боялись жреца и ни разу на памяти Вентайна не решились сказать Веолодию хоть слово против. Империей правил археон - вплоть до сегодняшнего дня. Вот и сейчас толстяк заговорил первым.

- Ваше императорское величество, мне докладывали, с какой похвальной тщательностью вы учили свою речь. Сердце мое полно благой радости!

- Да, ваш секретарь славно потрудился над речью, - кивнул подобный солнцу император, и при этом движении проникающий в окно свет заиграл на золотом шитье желтого камзола. - Я с истинным наслаждением перечитывал эти строки снова и снова. Они так и дышат праведностью, как будто речь предназначена не для императора, а для красного жреца, больше озабоченного собственной душой, чем величием империи.

Пожилые сановники за спиной археона переглянулись - слова его величества звучали несколько двусмысленно. Веолодий остался непоколебим.

- Истинно так, - склонил он массивную голову, увенчанную алой тиарой, - величие империи есть награда, ниспосылаемая Солнцем праведному императору, точно так же, как достаток - награда праведному простолюдину. Солнца взирает на всех с высоты, наделяя теплом каждого по заслугам.

- Ваши слова осветили мне грядущее, и я теперь особенно отчетливо вижу, как мне надлежит править, - согласился император. - Тень!

Шут в маске Лунного Демона, до сих пор нахально пялившийся на археона, обернулся к императору.

- Тень, ты выглядишь слишком порочно в этой маске. Я не хочу видеть тебя на сегодняшней церемонии. Удались-ка.

Советники стали переглядываться и шушукаться за широкой спиной Веолодия. Вентайн удивил - до сих пор он не расставался с Тенью. Шут с поклонами попятился и скрылся в дверях. А император уставился на археона.

- Итак, праведный Веолодий, я отринул грех и вручаю себя вашей святости. Ведите меня верной стезей! Что нам теперь предстоит?

Толстый жрец погладил бороду и заговорил:

- Сперва соберется Совет. В последний раз вашему величеству придется выслушать своих верных слуг в качестве подопечного. Это не продлится долго, дань традиции, не более. Затем с балкона вы обратитесь к народу Джагайи, произнесете речь, которая вам так понравилась.

- Потом шествие?

- Именно так, ваше величество проследует в верхний храм, где Отец-Солнце был дарован Ирго Ужасающему, и откуда начался его славный победоносный путь…

- Вообще-то, его славный путь начался несколько раньше, когда он грабил купцов и, к слову сказать, уже тогда одержал немало побед, - заметил Вентайн.

Придворные снова зашушукались позади археона. Юный император очень уж легкомысленно заговорил о судьбе предка.

- Его судьба - урок нам, - несколько недовольным тоном подхватил Веолодий. - С обретением Отца-Солнца налетчик Ирго вступил на стезю праведности, которая привела его к престолу великой империи.

- Жаль, что я не начал с грабежей, как Ирго… Но оставим это, что будет после молебна в верхнем храме?

- Из храма ваше величество выйдет коронованным императором. Видимо, затем вам будет угодно отметить это событие славным пиром?

- А, так вы для этого заставили меня поститься нынче утром! - улыбнулся Вентайн. - Чтобы я оголодал и после длинной церемонии накинулся на еду! Ну, конечно, я напьюсь и объемся, так что не смогу приступить к управлению Джагайей немедленно! Тогда у моих опекунов будет еще один день… Что? Чего вы все на меня так смотрите? Я отослал Тень и обязан принять на себя его дурацкие обязанности. Не беспокойтесь, во время ритуала я буду серьезен.

- Отрадно слышать, - заметил археон.

- Но завтра я созываю Совет. На сей раз - в качестве коронованного императора. Сегодняшний день придется отдать пиру, но уж завтра я приступлю к правлению.

- Отрадно слышать, - повторил Веолодий. - Итак… прошу ваше величество следовать за мной.

Часом позже Вентайн появился у калитки, ведущей из дворцового сада за ограду. На нем был простой серый камзол, плотная ткань топорщилась на плечах и груди - под камзол император надел тонкую кольчугу. Сад был пуст, садовники, как и большинство челяди, сейчас на площади, глядят на балкон, с которого император обратится с торжественной речью к народу столицы. Калитку, как обычно охраняли стражники и красные жрецы - по двое тех и других. За время регентства Совета красные мало-помалу вытеснили мирян с важнейших постов при дворе. Даже охрану они несли теперь наравне с гвардейцами.