Евгения Бойко - Vояж в Бездну

Звук человеческого (а человеческого ли?) голоса заставил меня напрячься.

Со смесью радости, удивления и страха я уставилась на окружающих нас людей. Два мужчины и девушка в пластинчатых доспехах на толстых кожаных поддоспешниках и с мечами наголо. Они вполголоса переговаривались, а выпрыгнувшее из могилы нечто тупо озиралось, будто не в силах найти источник звуков.

Девушка на мгновение задержала взгляд на мне и что-то крикнула остальным. Отбросив меч и предоставив мужчинам разбираться с монстром, она начала медленно приближаться ко мне по широкой дуге огибая сражающихся.

– I'll no cause to you evil. Shit! She me seems doesn't understand… #

# Я не причиню тебе вреда! Черт! Она меня не понимает… (англ.)

Я не слова не понимала из того, что она говорила, хоть последняя фраза показалась мне сказанной на английском, пока лицо девушки не озарилось внезапной догадкой, и она на ломанном русском произнесла:

– Не беги! – девушка вытянула руки перед собой и начала медленно приближаться. – Я не причиню вреда, – она остановилась в паре шагов от меня и протянула руку.

Я инстинктивно отпрянула назад, пристально глядя на незнакомку и боясь пропустить следующее ее движение. Меня настораживал землистый цвет ее лица и желтые омуты глаз с вертикальной ниточкой зрачков.

Впервые за время пребывания в этом странном мире я вспомнила слово "нечисть". Неужели это правда – я попала в Чистилище? Неужели… Силы покинули ведомое только местью тело, и я погрузилась во тьму.

Надеюсь это конец.

Нож Восьмого Судьи расписывал с такой скоростью, что в свете факелов мелькало только смазанное пятно. Да и среди метаний противников нельзя было вычленить отдельных движений: каждое из них являлось продолжением предыдущего, как ножи были естественным продолжением их рук.

– За что ты так не любишь вампиров, а Ирн? – спросил Третий, когда они прекратили схватку чтобы восстановить силы и отдышаться.

В отличие от поединка на мечах этот вид боя выматывал сильнее, требовал предельного напряжения внимания и молниеносной реакцией на действие противника. Тем более что спарринг был тренировкой: требовалось следить еще и затем чтобы не отправить партнера к праотцам.

– Они изменчивы, непостоянны и многолики как Темные Боги, – ответил Восьмой, меняя хват ножа с полуторной заточкой на диагональный. – Похожи на тряпку пропитанную ядом: вроде ветхая и неопасная, а убивает одним прикосновением. Отвратительные создания. А гаже всего их привычка питаться кровью… – поигрывая ножом, он приблизился к Третьему. – Какая ирония: именно этому племени принадлежат самые ярые противники моей политики. Видите ли, я слишком часто решаю проблемы летальным исходом. И это говорят существа каждую ночь сосущие кровь и не испытывающие при этом ни малейшего угрызения совести!

– Ну да, – усмехнулся Третий, – это ваш с Алексом давнишний спор. Только все равно ты зря тронул его девку. Она что мешала тебе? Даже не ведьма…

– Не ведьма, – согласился Судья, – но и не ангел тоже. Ты же знаешь: безгрешных мы не трогаем. – Он фыркнул, – в частности, потому что их уже днем с огнем не найдешь. А у этой шельмы провинностей на котел со смолой уже набралось.

Третий заинтересованно посмотрел на Восьмого, требуя пояснений. Его неуемное любопытство успело стать в тесном кругу вышестоящего звена притчей во языцех.

– По порядку, все по порядку. Имей терпение…

– Терпение! – третий безошибочно распознал скучающий взгляд Восьмого, и резко убравшись с линии атаки, крикнул: – Детка! Твой выход.

Восьмой только криво усмехнулся и отбросил нож в сторону уверенный в том, что в метре над землей тот беззвучно исчезнет. Сейчас бы эффектно материализовать меч и встать боевую стойку… но Восьмой не был мечником, единственное оружие которым он владел – нож.

Но… Но! У него есть магия. В сочетании с опытом весьма опасное для противника преимущество.

Из густых теней порождаемых неясным светом факелов выступила высокая фурия со стальным хопешем. Длинный хвост, унизанный бронзовыми колечками, медленно двигался из стороны в сторону, пока женщина чуть склонив голову, рассматривала "противника" с затаившейся в уголках рта улыбкой. Обутые в высокие сапоги с тонкой подошвой ноги сделали мягкий плавный шаг к Судье, сокращая расстояние между ними, так что при желании можно было соприкоснуться вытянутыми руками…

– Соскучились по достойному противнику? – почти презрительный кивок в сторону усмехающегося Третьего. Но за словами прячется другой смысл. Понятная только им двоим ирония.

– Это вопрос?

– Это диагноз.

Они одновременно шагнули друг другу на встречу, и в тот же миг растворенная в воздухе сила взметнулась стеной, накрывая их портальной волной… И вот еще только миг назад вокруг были каменные стены из гладко отшлифованного серого камня и чадящие факела, а теперь будто титаны из Небытия восстали могучие деревья: такие что не обхватить, такие, что не видно макушек… такие видели как зарождались и умирали цивилизации, гасли звезды и становились песком горы.

В нос ударил терпкий запах хвои, смолы, мшистой влаги. Сюда во владения вековых дубов и пренебрегающих временем елей еще не пришла осень, и листва была темно-зеленой после недавнего дождя еще покрытой тонкой пленкой воды…

Услышав четкий ритм барабанной дроби, мужчина вздрогнул и, выныривая из переполняющих его ощущений, последовал за звуком, наполняющим пространство, звучащим везде и нигде. Сверху посыпались мелкие ветки и листва: это "шла" фурия.

Ловко огибая деревья и перепрыгивая через высокие папоротники, Восьмой перешел на бег. И как всегда оказался на затерявшейся в необъятном царстве природы поляне одновременно с фурией. Удары барабанов стали медленнее.

Противники разошлись в стороны. Демоница заняла боевую стойку, высоко подняв руку с хопешем, и выдвинув вперед правую опорную ногу. Вторая рука, с длинным хлыстом чуть отведенная назад в любой момент готова была обрушить на зазевавшегося визави сокрушающий удар.

Ирн не стал изощряться и просто замер на месте: безоружный и обманчиво беззащитный. Разве что на правой руке появились порожденные магией стальные когти.

Усмехнувшись, фурия бросилась к Судье, размахивая хопешем и рассекая воздух хлыстом. Когда до мужчины оставалось полшага и еще чуть-чуть, он вдруг развернулся, пробежал по отвесному стволу и, оттолкнувшись, кувыркнулся, мягко приземляясь уже за фурией, для которой происходящее заняло не более мгновения. Рука с когтями прошла опасно близко к незащищенному плечу женщины успевшей па ускользнуть в сторону под участившийся звук барабанов…