Мара Полынь - Технология колдовства

— Вы не очень хорошо выглядите, сэр, — подал голос Мартин.

— Плохо спалось.

Секретарь промолчал, но это молчание было настолько полно скептицизма, что Блейку пришлось раздражённо добавить:

— Ладно, ладно. Когда вернёмся, покажусь Лампе.

Гномий городок встретил их грязью и не успевшим стаять серым рыхлым снегом. После недолгих блужданий, процессия выехала к самой высокой постройке — зданию совета. Встречающие уже собрались перед крыльцом. Впереди всех стоял огромный (по гномьим меркам) гном с большой чёрной бордой — глава гномьего совета, Дершель, он же Большой Молот гахеланского клана безземельников. Его Темнейшество вышел из экипажа и сразу же чуть не угодил в лужу, что окончательно испортило его и так не очень радужное настроение. Не по-весеннему жаркое солнце сразу же начало припекать сквозь чёрные одежды. Блейк прищурился и мельком посмотрел на небо: ни одного облачка до самых дальних верхушек гор. Значит, уже недалеко его самая нелюбимая пора года: лето. Летом всегда жарко, потно и душно. Под летним солнцем его бледная кожа всегда краснеет не в состоянии нормально загореть, а голову напекает так, что впору вешаться. В это время Блейк всегда жалел, что по статусу Тёмным Властелинам положено ходить во всём чёрном, потому что чёрная шляпа от солнца не спасала, а если её снять, то волосы ведь тоже чёрные. И ездить верхом под зонтом — удовольствие ещё более странное, чем Тёмному Властелину одеваться в белые одежды. 'Плевать на всё', - подумал Блейк. — 'В этом году хожу в белом'.

— Мы приветствуем тебя, о, Тёмный Властелин! — Дершель поклонился. — Добро пожаловать в нашу скромную обитель. Прошу, проходите.

Горница оказалась светлой и уютной. Вопреки всем слухам, гномы любили свет и предпочитали селиться поближе к поверхности, если что-то мешало построить нормальные здания на открытом воздухе. Внутри горы оставались только сезонные рабочие, которым было дорого подниматься наверх в конце каждой смены и спускаться вниз в начале.

Блейк сел во главе стола, на почётном месте. Сурово окинул взглядом всех присутствующих. Чем хорошо быть Тёмным Властелином — никто никогда не ждёт от тебя ничего хорошего, а плохое воспринимает, как должное.

— Дершель, объяснись. Почему вы обижаете моих людей?

Даже такой тёртый калач, как глава гномьего совета, не ожидал такой прыти от человеческого правителя.

— Прошу прощения, Ваше Темнейшество, — наконец, после паузы произнёс он. — Не могли бы вы уточнить, что конкретно имеете ввиду?

— Я всё перечислять не буду, додумаешь сам. Угрозы шахтёрам, петиции, падение качества оружия, поставляемого в королевскую казну… Каждого пункта в отдельности достаточно, чтобы дать вам хорошего пинка под зад.

По комнате пробежались еле слышные шепотки: присутствующие гномы шаркали, кашляли в бороды, тихо переговаривались.

— Вы не посмеете, — не очень уверено возразил Дершель после паузы.

— И что же, по-твоему, должно меня остановить?

— Вы не бросите на произвол судьбы наших женщин и детей…

— А ты, лишая МОИХ людей работы, не бросаешь на произвол МОИХ женщин и детей?

Дершель замешкался, пытаясь придумать достойный ответ, но Блейк уже продолжил:

— Я даю вам ещё один шанс. Отныне вы находитесь на одинаковых условиях с другими работниками: никаких льгот, освобождения от налогов и более высокого приоритета ваших товаров на границе. Посмотрим, как вы справитесь. И если я услышу очередную жалобу, будьте готовы к выселению. Мы друг друга поняли?

— Да, Ваше Темнейшество…

— Хорошо. Надеюсь в этот раз увидеть вас на ежегодном собрании. Не игнорируйте больше моих приглашений.

— Всенепременнейше, Ваше Темнейшество, — Дершель поклонился. Вслед за ним в испуге склонились все присутствующие гномы.

— До свидания.

Только в карете Блейк позволил себе немного расслабиться: ещё в горнице беспричинно начала болеть голова, и поэтому переговоры пришлось свернуть так быстро. На самом деле он собирался обставить всё совершенно иначе и добиться совсем других результатов, но испугался, что от боли не сможет себя контролировать и что-нибудь испортит. Давно такого не случалось. Блейк потёр виски. Всё становится слишком серьёзно. К Лампе. Срочно к Лампе.

Клорис, подталкиваемый сзади Акацией, неуверенно зашёл в гостиную. Магнус и Эшби сидели у камина и играли в шахматы. Изящные резные фигурки, казалось, вот-вот сломаются в огромных руках слуги, но, судя по диспозиции на доске, партия продолжалась уже довольно долгое время, а все фигуры были целы.

— А, Клорис! — маг заметил мнущегося у дверей эльфа. — Заходи, заходи. Отлично выглядишь. Как тебе новая одежда? — поинтересовался он, когда эльф подошёл поближе.

— Она серая, — не очень уверенно, как будто бы не веря собственным глазам сообщил Клорис. Магнус ещё раз придирчиво осмотрел своего нового живого слугу: просторные серые штаны, плотно перехваченные снизу лентами того же цвета, просторная серая рубашка со шнуровкой по рукавам и у горла, широкий тряпичный, тоже серый, пояс.

— По-моему, отличный цвет. В глаза не бросается, не сильно маркий… — Магнус сделал вид, что не знает, что серый у эльфов считается цветом траура.

— Но он серый!

— Но ты слуга некроманта! В каком наряде ты собирался разгуливать по городу? В розовом? В лиловом?

— Хотя бы обычные цвета…

Но Магнус резким движением руки заставил Клориса замолчать.

— Эшби, принеси, будь добр, шапку.

Слуга беззвучно встал и вышел. Через некоторое время он вернулся с довольно странным колпаком всё того же серого цвета. Вокруг по краю к нему была пришита полупрозрачная ткань со схематическим изображением закрытого глаза. Магнус торжественно надел шапку на Клориса и полюбовался результатом: наружу торчали только острые эльфийские уши.

— Нужно что-то сделать с твоими ушами, — наконец, с лёгкой ноткой недовольства произнёс маг. — Они тебя выдают… с ушами.

— А что с ними?

— Торчат. Как ты смотришь на то, если мы их укоротим?

Эльф испуганно попятился назад и наткнулся на всё ещё стоявшую за ним Акацию.

— Ладно, можно не отрезать. Думаю, подойдёт, если мы их просто примотаем к голове. Запомни первое правило: живой слуга некроманта должен олицетворять собой безликую серую тень своего хозяина. Не вздумай при посторонних открывать лицо, снимать шапку или каким-то другим образом обнаруживать свою личность, — Магнус закрыл глаза и устало помассировал переносицу. — Я не такой консерватор, как многие мои коллеги по цеху, поэтому в свободное от службы время можешь одеваться в мирскую одежду и заниматься мирскими делами под собственным именем. Также я не имею ничего против других пристрастий, если они не будут мешать работе. Как то, можешь: употреблять напитки или посещать девиц. Прошу только не курить и не пить пива и эля, после них отвратительно несёт брагой. По этой же причине не ешь сильно пахнущую еду, когда будешь в городе по своим делам. Это второе правило. Третье правило: при посторонних молчать. Голос — такая же отличительная черта, как эти твои торчащие уши. Про работу по дому и в лаборатории: тебе помогут Акация и Эшби. Они неразговорчивые, но думаю, вы найдёте общий язык. Отдельно хочу уточнить про лабораторию: там много опасных предметов, поэтому без меня старайся ничего не трогать. Есть вопросы?