Георгий Соловьев - Книга радужников

Пока Мэтоэ говорил, радужник смотрел на него то одним, то другим глазом, поворачивая голову то направо, то налево. В конце концов, он как будто понял, чего от него хотят, и отошел на несколько шагов в сторону. Мэтоэ поднял сына и понес его в дом. Он обратил внимание, что на левой ноге мальчика подвязан лист тахиоки, которая славилась, как средство для заживления ран. Люди окружили Мэтоэ и хотели было идти в деревню, как вдруг заметили, что дракон идет вслед за рыбаком. Они расступились, пропуская существо вперед. Пока шаман и знахарь Велул осматривал мальчика и его рану, дракон стоял напротив окна и наблюдал за происходящим.

- Я поражен! - произнес Велул. - Не знаю, причем тут радужник, но рана очищена и обеззаражена по всем правилам знахарского искусства! Кэманке, без сомнения, скоро поправиться! Должно быть этот зверь - ручной, и служит какому-то великому мудрецу и врачевателю, что живет где-то далеко! Будем же благодарны этому мудрому человеку и его посланцу - радужнику!

- Отныне все жители нашей деревни должны хорошенько запомнить этого радужника и впредь относиться к нему с почтением и уважением! - сказал старейшина Теату. - Угостите нашего гостя рыбой, ведь радужники так ее любят!

Перед драконом появилась корзина, где лежал крупный свежий арнанкс. Радужник попятился от корзины, мотая головой и тряся шеей.

- О, мне кажется, наш гость отказывается от угощения! - заметил старейшина Атиги. - Что ж расступитесь, дайте ему место, чтобы взлететь!

Так и вышло - радужник отошел от хижины Мэтоэ и Энохики и за пару взмахов поднялся над верхушками деревьев. Люди слышали, как он издал крик, напоминающий человеческий возглас радости…

- -

Хизго Лабстердаг, боцман корабля "Золотая лань", сидел в портовой харчевне города Кхад мрачнее тучи. Мысли, одна тяжелее другой, ворочались в его голове. "Хорошо, капитан подписал договор - его воля! Но почему же не принудить кого-нибудь остаться? А то как бросили якорь в этой дыре, так все матросы получили расчет! И из-за этого теперь мне тут торчать до скончания времен?!… Тьфу, поганые иноверцы! Закон им, видите ли, запрещает пить вино! А мне тут что, всё время вот так "квасить" в одиночку! Кальвазия - пойло, конечно, отменное, но под косыми взглядами этих чернявых прислужников недолго и подавится!… Тьфу, сто тысяч демонов им всем в печенки!… " Да, Хизго по приказу своего капитана сидел в заведении в роли вербовщика. Его дела шли, мягко говоря, неважно - с утра никто из посетителей харчевни не подошел к его столу. Возможно, капитану надо было составить другое объявление, думал боцман, а то в той бумаге, что повесили на столбе на базарной площади он упомянул, что судно отправиться "в дальнее плавание". То ли местные жители были дремучими домоседами, то ли просто трусоваты, чтобы пускаться в опасные путешествия, но на эту наживку так до сих пор никто не клюнул. Разумеется, другие торговые корабли, стоявшие у причалов, тоже принимали на борт здешних мореходов, однако их капитаны ясно указывали, что идут в Ланик, Месдар или еще куда-нибудь восточнее или западнее. Вообще, плавание в открытые воды никем негласно не приветствовалось, да и то правда, ведь идя вдоль берега можно заработать куда больше - здешним и многим другим купцам всегда требовались транспорты для перевозки товаров. Чем дальше соглашался идти капитан, тем выше была сумма оплаты. К тому же, в случае удачного преодоления шторма или отражения набега пиратов можно рассчитывать на премию от владельца или получателя груза - надо было лишь предъявить потрепанный бурей такелаж или представить пленных бандитов, а еще лучше - захваченное пиратское корыто.

Будучи погружен в такие размышления, Хизго сам не заметил, как в духоте стал клевать носом, от чего в конце концов его треуголка сползла, а потом упала прямо в недопитое содержимое кружки, что стояла перед боцманом. Лабстердаг вздрогнул всем телом, подхватил треуголку и выругавшись едва слышно, стряхнул на пол остатки вина со своего головного убора. Он отлил немного из большого штофа с яркой наклейкой себе в кружку, сделал пару глотков, туго напялил треуголку на голову, крякнул, кашлянул и вновь, нахохлившись, точно сыч, погрузился в полудремотное состояние. И, как бывает в таких случаях, ему внезапно помешали - дверь харчевни широко распахнулась и внутрь вошел человек в поношенном камзоле зеленого сукна, в высоких запыленных ботфортах с медными пряжками. Это был мужчина средних лет, среднего роста, с загорелым, обветренным лицом, с редкой кудрявой шевелюрой, но лихими черными усами, как спицы торчащими в стороны. Такая же острая короткая черная бородка придавала его лицу вид лихой и задорный, а пронзительный взгляд зеленых глаз из-под выцветших бровей подчеркивал это впечатление. Человек держал в руках два больших холщевых саквояжа, туго набитых чем-то. На его левом плече была лямка, на которой у пояса висела подзорная труба средней длины. На правом плече, так же на лямке, висел цилиндрический футляр, обшитый сверху тонкой кожей. Этот странный субъект ненадолго задержался в дверном проеме, а затем решительно направился к столу, за которым и сидел Хизго. "Это еще что за гусь такой? И чего это ему от меня нужно?" - успел подумать боцман.

- Добрый день! - поздоровался с ним обладатель щегольских усов. - Вы, господин, отвечаете за наем экипажа на "Золотую лань", не так ли?

- Да, так точно! - буркнул Хизго, настороженно поглядывая на незнакомца из-под густых бровей.

- Я - Кнаус Нетерлих, путешественник и исследователь, писатель, изобретатель, картограф и прочее и прочее! С кем имею честь разговаривать?

- Хизго Лабстердаг, боцман с "Золотой лани", по совместительству и по приказу капитана - вербовщик! Ну, так чего Вы хотите, сударь?

- О, я, конечно же, понимаю, что капитана интересуют прежде всего люди, способные управляться с парусами и так далее, то есть матросы. Но, смею надеяться, то, что я смогу предложить ему, вызовет его живейший интерес! Так вот, я бы хотел поговорить с ним непосредственно!

- Значит так! - отрезал Хизго. - Либо Вы готовы поставить подпись, крест или отпечаток своего пальца на контракте, либо Вы уберётесь отсюда с Вашими бреднями куда подальше! Я не буду толочь здесь воду в ступе и понапрасну терять с Вами время! Так вот, либо Вы нанимаетесь на корабль матросом, либо не морочьте мне голову!

- Вы слишком грубы для такой работы, сударь! - вспыхнул собеседник. - Однако, я готов предъявить товар лицом, если уж на то пошло! Насколько Вы, сударь сведущи в навигации и как хорошо умеете читать карты?!

- Вы что, издеваетесь?! Да не умей я этого, я бы не плавал вот уже скоро тридцать лет на разных кораблях Юга и Севера, Востока и Запада! - почти в голос воскликнул Хизго.