Джеймс Оуен - Здесь водятся драконы

— Кошмарная ночь, — произнес мужчина. С него все еще капала вода. — Просто кошмарная. Тридцать три несчастья. Если б знал, что так выйдет, сказал бы бабуле, чтоб не рожала моего отца, — избежал бы неприятностей.

— Что ж, раз вы немного обсохли, вам придется уйти, — сказал ему Чарльз, незаметно пряча бутылку хорошего бренди за винами попроще. — Это закрытый клуб. Зачем вы за нами следили?

— Вопрос за вопрос? — спросил мужчина. — Я отвечаю на ваш, а вы на мой?

— Это вполне честно, — заметил Джек.

— Хорошо, — согласился Чарльз.

— Прекрасно, — откликнулся странный посетитель. — Я следил за вами, чтобы убедиться, что другие не следят.

— Что это за ответ? — фыркнул Чарльз. — Это не настоящий ответ.

— Да брось, играй честно, — сказал Джон и повернулся к коротышке. — Ваша очередь. Каков ваш вопрос?

— Благодарю джентльмена, — с полупоклоном произнес мужчина. — И вот мой вопрос: кто из вас Джон? И известно ли вам, что профессор Сигурдссон мертв?

Глава 2. Удивительная история

После непродолжительного ошеломленного молчания к Джону вернулось самообладание.

— Это я, — сказал он, протягивая руку.

Коротышка схватил ее и энергично затряс.

— Наконец-то, наконец-то! — восклицал он. — Счастлив познакомиться, Джон, мой дорогой, дорогой мальчик. И места лучше не подберешь, чем здесь, в воссозданном доме сэра Артура[18], а? Грандиозно, грандиозно! Да…

Джек и Чарльз обменялись скептическими взглядами, и Джек покрутил пальцем у виска.

Коротышка продолжал трещать, ничуть не смутившись:

— Полагаю, ты сможешь забрать ее отсюда, да? — спросил он, протягивая сверток в сторону Джона. — Ты знаешь, что надо делать. Профессор должен был тебя подготовить.

Джон свертка не принял.

— Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите. Мы только что вернулись из дома профессора, и до сегодняшнего дня я не знал о его смерти.

— Понимаю. Ну что ж, если твои ученики помогут мне развернуть «Географику», мы сможем перейти прямо к делу.

— Помощники? — воскликнул Чарльз. — Я не… ой, прости, Джек, — мы не его помощники и не ученики, — фыркнул он. — Я редактор в…

— Да, уверен, что так и есть, и притом хороший, — перебил коротышка. — Но это означает лишь… Джон, ответь, ты единственный… то есть, был единственным студентом профессора? Другие у него были?

— Только не во время войны, — покачал головой Джон. — Нам приходилось тщательно готовиться заранее, чтобы просто повидаться. Не думаю, что у него нашлось бы время на обширную переписку и частное обучение еще кого-нибудь.

— Интересно, — протянул Чарльз. — Как вам удалось прийти к такому необычному соглашению?

— Трудно сказать, — ответил Джон. — Ему на глаза попалось несколько написанных мной историй — пустяки, честное слово, — и они ему понравились. Он узнал, что после возвращения из Франции я расквартирован в Грейт Хейвуд, приехал навестить меня и предложил стать моим наставником.

На это коротышка ничего не ответил, просто кивнул, по-прежнему глядя на Джона.

— Уверен, для тебя это огромная утрата, — сказал Чарльз. — Теперь я еще больше жалею, что лишился возможности познакомиться с профессором. Похоже, он был выдающимся человеком.

— Так и есть, — ответил странный посетитель.

— Сегодня мы оказались здесь лишь потому, что Чарльз состоит в этом клубе, — сказал Джек, — но вы пришли специально в поисках Джона. Как такое возможно?

— Случайность. Не там свернул и увидел, как вы заходите в дом. У меня все улицы путаются, вечно сбиваюсь с дороги. Но даже это — провидение, ибо если бы я нашел порт раньше, как и собирался, я бы не нашел тебя.

— А что в порту? — осведомился Чарльз.

— Там стоит на якоре мой корабль. А теперь мы должны…

— Минуточку, — оборвал его Джон. — Судя по тому, что нам известно, он вполне может оказаться убийцей. Он достаточно много знал о профессоре Сигурдссоне, чтобы знать и обо мне, но мы о нем не знаем ничего.

В ответ коротышка полез в глубины своего потрепанного плаща и через мгновение вытащил мятую записку, которую и протянул Джону. Записка, за исключением адресата, была абсолютно идентична той, что Джон получил от профессора.

— Полагаю, это послужит достаточным доказательством? — спросил коротышка. — Я лишь вчера вернулся из дальних странствий и забрал «Географику» из дома профессора ради ее безопасности. Профессор хотел оставить ее до твоего приезда. Сегодня мы должны были собраться у него.

— Так это, выходит, «Географика»? — спросил Джек, указывая на сверток.

— Да.

— Что это такое? — спросил Джон.

Коротышка недоуменно моргнул и вздернул бровь.

— Мой мальчик, это мир, — сказал он, — целый мир, запечатленный чернилами и кровью на велени[19] и пергаменте, коже и шкурах. Это мир, и в твоих руках спасти его или потерять.

Не дожидаясь ответа, мужчина осторожно положил увесистый сверток на стол и принялся разворачивать слои промасленной ткани.

— Похоже на книгу, — заметил Джек.

— Вижу, ты из них самый смекалистый, — похвалил коротышка.

— Спасибо, — просиял Джек. — Я Джек.

— Рад познакомиться, Джек. Зови меня Берт.

— Хорошо, Берт. — Джек подошел помочь развернуть сверток.

Под слоями материи оказался довольно большой том, переплетенный в кожу, потертую и гладкую от того, что к ней часто прикасались, — или от времени. Края книги были связаны тесемками, а буквы тиснения на обложке, все еще хранившие блестящие следы золота, складывались в слова «Воображаемая Географика».

— Хммм. «География Воображения», не так ли? — произнес Чарльз. — Интересно.

— Близко, — сказал Брет. — Но лучший перевод не столь буквален: «Воображаемая География».

— Воображаемая? — спросил Джон, уставившись на талмуд. — На что нужен атлас воображаемой географии?

Быстрая улыбка почти прогнала тень, омрачившую лицо Берта.

— Ты, разумеется, смеешься над нами, юный Джон. Он служит по прямому назначению: направляет путешественника в воображаемые страны, обратно и ведет через них. Все места, когда-либо существовавшие в мифах и легендах, преданиях и сказках, собраны в этом атласе, — продолжал Берт. — Уроборос[20], Страна лентяев[21] и Пуатем[22], Лилипутия[23] и Монго[24], и Ледяная страна[25], и Туле[26], Пеллусидар[27] и Прайдейн[28]; все они здесь. Место, где они существуют все вместе, называется Архипелагом Грез — и из-за этой книги, из-за этой карты к Архипелагу профессора и убили.