Елена Бычкова - Перо из крыла ангела

— Кристиан, это не твое дело…

— Постоянно хочешь. В любом месте и в любое время. Даже сейчас.

— Мои чувства касаются только меня.

Он притушил огни во взгляде, и мягкая улыбка заиграла в уголках его губ:

— Мне жаль тебя, Тэраэн. Нелегко быть цепным псом.Хозяин ласково гладит по голове, не скупится на похвалы, кормит из своих рук, но никогда не снимет с тебя ошейник. Тебе еще не надоело служить?

Я промолчал, не желая поддерживать глупый, оскорбительный разговор. Но Кристиан, как будто не замечая этого, продолжал разглагольствовать:

— Ты — «серый» — вынужден ходить за ангелом и почтительно выполнять ее желания. Порой бессмысленные и нелогичные. Тебя же не интересует вся эта заплесневевшая книжная премудрость! Насколько я понял, все необходимое и приятное ты получаешь из реальной жизни. Ты — практик, тебе скучна тусклая теория.

Он был прав, в чем-то… на одну четверть прав, но мне неприятно было слышать такую правду.

— И вот еще что. Она не сможет дать тебе то, чего ты хочешь. Понимаешь, о чем я? Ты нравишься ей, но она никогда не полюбит тебя по-настоящему. Она не умеет, Тэн. Она не умеет любить по-нашему.

— Что значит «по-нашему»? — угрюмо спросил я.

— Ты знаешь, как любят ангелы? — ответил Крис вопросом на вопрос, — Что чувствуют? Чего хотят?

— Нет.

— А я знаю. Это нечто сложное, многогранное, утонченное и не доступное по чистоте ни людям, ни «темным», ни «серым». Только ангелам. А ты не ангел.

Да. Это мой приговор. Я не ангел.

— Это неважно, — произнес я медленно, — Неважно, кто я. Главное…

— Главное, чтобы она была счастлива, — закончил за меня Кристиан, и в его голосе послышалась издевка, — Ты слишком много думаешь о ее счастье.

Он замолчал, рассматривая пустой кубок, который держал в руках, а потом снова поднял голову.

— Сколько ночей ты провел, лежа без сна, прислушиваясь к ее дыханию, доносящемуся из соседней комнаты? Или еще хуже — чувствуя тяжесть милой головки на своем плече, а на щеке — теплое сонное дыхание. Касаясь гладкой горячей кожи и не смея даже поцеловать ее. Сколько раз тебе хотелось заставить ее почувствовать, что такое настоящая любовь, настоящее удовольствие, но ты не решался. Боялся обидеть, испугать, оттолкнуть, вызвать отвращение. Тебе не у кого было спросить, как можно любить ангела. А давно хочется узнать, не правда ли? Но ты медлишь. И так никогда и не узнаешь!

Он был прав. Он снова был прав. Я не решался предложить Элос ничего, кроме дружбы. Не мог даже представить, что она скажет, сделает, если поймет, чего я хочу от нее.

Кристиан, наблюдающий за мной со злобным торжеством, сказал вдруг значительно и очень тихо:

— Сейчас она в библиотеке. Совсем одна, и эти каменные стены не пропускают ни единого звука. Ни стона, ни крика.

— Зачем ты говоришь мне это?

Он лишь мгновение помедлил и ответил:

— Я предлагаю тебе сделку, выгодную нам обоим.

Ну вот, наконец-то мы подошли к самому главному, к тому, ради чего затевался этот мучительный разговор.

— Какую сделку?

— От тебя требуется одно — ни во что не вмешиваться. Совсем просто, правда? А за бездействие я обещаю тебе награду — ее. Я помогу тебе сделать так, чтобы она сама упала в твои объятия.

С трудом удерживая в груди закипающий гнев, я спросил тихо:

— А что получишь ты?

— Тебя это не должно интересовать. Не волнуйся, красота Элос не пострадает.

— Ты говоришь серьезно?

— Тебя что-то смущает, Тэн?

— Что ты хочешь сделать с ней?

Крис лениво перевернулся на спину и лениво заложил руки за голову.

— Ты задаешь слишком много вопросов. Меня это начинает утомлять, — Он повернул ко мне голову и сузил зрачки, — Ты мне интересен… Ты же любишь получать удовольствия. Я прочитал это в твоих глазах. А Элос очень наивная девочка, сама того не замечая, она разжигает тебя и тут же убегает… — В голосе Кристиана появились воркующие, низкие нотки, в глазах загорелись фосфорические огни, и я не мог отвести от них своего взгляда.

Неуловимо-плавным движением он соскользнул с кушетки и оказался около меня. Огромные светящиеся глаза приблизились к моему лицу.

— Тэраэн, посмотри на меня. Видишь, у меня человеческое тело, одни глаза чужие на этом лице. Они пугают тебя?.. Нет. Они неприятны тебе? Тоже нет? Скажи, разве виноват я, что родился таким?! Твое тело образец совершенства, а мое вызывает недоверие и неприязнь. Но, скажи, разве есть в этом моя вина? Я живу в одиночестве, вдали от людей, — Голос его снизился до чуть хриплого, завораживающего шепота, — Тэн, я знаю столько о наслаждении, что ты даже представить себе не можешь…

Он резко отстранился, зачерпнул горсть порошка гипсового цвета из чаши на столе и швырнул на угли курительницы, стоящей в одном из углов роскошной комнаты. Удушливый сладкий дым пополз по комнате, и, едва вдохнув его я уже понял, что пропал. Мой разум отключился, остались только видения, фантазии… мои невыполнимые желания.

Кристиан стоял у оттоманки, глядя на меня с холодным любопытством, а струи дыма медленно приобретали очертания обнаженного женского тела, лежащего на подушках у его ног.

Голова моя кружилась. Сознание заволокла тонкая волнующая пелена. Девушка приподнялась, посмотрела на меня, и ее глаза оказались отражением голубых глаз Кристиана с узким вертикальным зрачком, лицо идеальным, но пустым, тело совершенным. Крис с видом заклинателя змей протянул руку в мою сторону, и послушный фантом скользнул на пол.

Горячая ладонь опустилась на мое колено и заскользила вверх по ноге. Мое наэлектризованное напряженное тело отозвалось волной дрожи, прокатившейся под одеждой. Алый рот приблизился к моим губам, и я не смог отстраниться. Длинные ресницы прикрыли странные глаза, и вот передо мной стоит на коленях обыкновенная девушка, задыхающаяся от страсти. Красивая, чувственная девушка… Наши губы соприкоснулись, и словно искра, словно разряд молнии пронзил мое тело. Безумный, бешеный поцелуй! Я подался вперед, сжал ее плечи, притягивая ближе к себе и все крепче приникая к мягким, неторопливым губам. Жаркая дрожь била меня и потом, когда эти губы касались моей кожи…

А затем красивое бездушное лицо стало меняться. Глаза, губы, очертания скул, волосы… Мгновение, и вот я прижимаю к себе Элос. Настоящую, реальную, теплую, испуганную, но уже почти покорную, с губами, распухшими от моих поцелуев и со следами от моих пальцев на плечах. Такую, как я хотел, и шепчущую именно то, что заводило меня еще сильнее:

— Тэн! Тэн, прошу тебя! Не надо! Я не могу! Я не могу так!

Какое удовольствие запустить пальцы в ее коротко стриженные волосы и запрокинуть голову.