Анджей Ясинский - Новогодняя сказка

На крыше высотки стояли три фигуры. Мужчина, которого только в редкие моменты можно было назвать стариком, да и то, когда он сам хотел добиться такого эффекта, пожилая женщина и худой, будто только что из концлагеря, мужчина неопределенного возраста.

— Ну, что я говорила? — произнесла женщина, с легкой ухмылкой глядя на пускающего дым из трубки мужчину. Тот кивнул.

— А я и не сомневался. В конце концов, волшебник я или нет?

— Старый пердун ты, Коля, — пробормотала женщина, — и выпендрежник.

— И это говорит мне баба Яга! — хмыкнул мужчина, — мне по должности положено выпендриваться. И где ты таких слов-то нахваталась?

— Это ее современные ведьмы совратили, — проскрипел третий участник. И не понятно было, шутит он или говорит серьезно.

— Кощей! — резко повернулась к нему женщина, — За собой смотри. Ты ведь чуть не испортил дело! Художник хренов!

— Да ладно тебе, старая карга! — скрип в ответ.

Некоторое время троица молчала, глядя в сумрак ночи.

— Как там твой брат? — наконец произнесла старуха.

— Клаус-то? — Заулыбался дед Коля, — Вкалывает! Ты представляешь, ему стали писать китайчата! Вот потеха-то! Так что вкалывать ему еще и вкалывать! - все весело рассмеялись.

— Ладно, — весело сказала старуха, сбрасывая с себя пальто и превращаясь в красивую молоденькую девушку, — мне надо проведать своих сестер. Эх! Тряхну-ка я стариной, — девушка залихватски свистнула, мелькнула тень и откуда-то из темноты перед ней упала ступа, — ладно, пока прощевайте, после праздников встретимся! Эх, залетныяяяяя!!!!! Понеслась!!!! — и вот на крыше стоят только двое.

— А что, Кощей, не выпить ли нам грогу?

— А то! Давно пора! — порыв ветра взметнул лежащий снег и через мгновение крыша опустела.

Но ненадолго. До следующего Нового Года.