Светлана Жданова - Маленький зверек Ису

А вот мужчина времени не терял — достал откуда-то веревку и связал мне руки, а затем еще и кляп в рот воткнул. То что было дальше, я точно не помню, но, похоже, он закинул меня себе на плечо и понес. Тут мне стало совсем плохо, видно сказывался удар по голове и истощение организма, все же — как ни крути, почти двое суток я ничего не ела.

В себя же пришла только от голосов.

— Хенк, ты совсем с ума сошел? Зачем было ее бить и связывать?

— Глаза открой! Это старая рана, кровь уже отваливаться начала. А связывал, чтобы не буянила. Она меня чуть не снесла, когда из перехода выпала. Надоело мне стоя вахту нести, вот я и сел у стены, прикорнул немного, сознаюсь. А тут она выбегает, орет на меня и вырывается. Что мне было делать? Сам приказал — как только появится — сообщить. Так я ее и принес, чтобы два раза не бегать.

— Ой, идиот! Исмилла, вы можете открыть глаза?

Моего лба коснулась приятно холодная мокрая ткань, принесшая немного ясности в затуманенный разум. Приоткрыв глаза, я смогла рассмотреть смутно знакомое лицо. А уж после того как узнала принца, воспоминания посыпались на меня словно камнепад. От такого я застонала, осознавая, сколько времени потеряла.

— Что происходит в замке?

— Я же говорил — они фанатички, — высказался еще один мужчина, но не тот который тащил меня.

— Все спокойно. Ни врагов, ни покушений, никакой опасности, — спокойный голосом уверил принц. Надо бы все же узнать его имя. Пока я их первый раз вела подгорным коридором — помнила, а сейчас нет.

— Значит успела. — Вздох облегчения получился не очень обнадеживающим. Где-то внутри я не верила, что все обошлось.

Все же хорошо, что тот охранник так удачно попался. Сама бы я не смогла так быстро и тихо дойти до жилых покоев, а то, что никто его не заметил — ручаюсь, такие умеют ходить.

Попытавшись сесть, я попросила:

— Дайте воды. — Затем ненадолго задумалась и добавила, — Корень шарку, метательные кинжалы и меч, пожалуйста.

— Что вы задумали? У вас, по-видимому, сотрясение мозга, вам нельзя вставать.

Я не удержалась и зарычала, совсем как маленький зверек ису, живущий на родине Тиами. Злость неожиданно придала силы и я даже не особенно качалась, когда вставала.

— Можно подумать, я сама себя по голове ударила, чтобы покататься на двуногом… животном, — решила закончить я, и так все всё поняли. Поздно спохватилась. Удар и страх не лучшим образом действовали на разум.

Найдя на столе кувшин с водой, я сначала жадно припала к его горлышку, поспешно глотая жидкость, а напившись, вылила остатки себе на голову и лицо. Сильно не помогло, но зато в моей ненормальности удостоверились и надеюсь больше не будут спорить.

— Закройте двери изнутри. Вон там потайной ход, забаррикадируйте его. Выходить не смейте, пока не приду я, Зуй или Тиами. Если ситуация покажется безвыходной, идите в потайной лаз. Через семь шагов нажмите на десятый кирпич снизу, откроется еще один ход. Чтобы не заблудиться… — я передохнула и оперлась руками о стол. — Чтобы не заблудиться, сворачивайте три раза на право и один раз налево, потом прямо. Всё, закройте за мной дверь.

— Стой! — Умеет он командовать, я чуть в косяк не влетела. — Всё настолько серьезно?

— Не знаю. — Я обернулась. — Мне надо предупредить королеву об опасности.

Мужчина коротко кивнул, сразу став собранным и подтянутым. Да, таким он нравится мне больше — не особо выделяется на фоне своих охранников — таких же крепких и сильных воинов. Даже черты лица вдруг изменились, потеряв все обаяние. Вот такого принца следовало бы опасаться. И не из-за властности, в глазах и мимике, а того особого ореола хищной жестокости, что чувствуешь каждым поднявшимся волоском на теле.

С моей стороны было неосмотрительно просмотреть такое.

— Подожди. Хенк, найди корень, ты пойдешь за леди Атикой и Марвином. Орвин, отдай свои кинжалы, и начинай собираться. А я пойду с ней.

Корень, кинжалы и даже меч мне дали, а вот чтобы решить проблему с принцем, нам с его охраной хватило и нескольких взглядов. В конце концов, это наше дело — защищать. Орвин поймал осевшее с одного удара тело, а Хенк помог положить его на диванчик, на котором еще совсем недавно лежала я. Мне же осталось только разжевать корень, способный кратковременно поддержать силы и очистить разум, и выскользнуть из комнаты.

Шум внизу дал понять, что я все же опаздываю. Благо что апартаменты ее Величества не так далеко. Постучав в дверь сигнальным способом, я закричала:

— Это Исмилла, откройте!

Внутри явно кто-то был, но дверь открывать побоялись.

— Хорошо, запритесь в тайной комнате. И Богиней прошу — не открывайте, пока не убедитесь в преданности. Это заговор!

Мне хотелось бежать и хоть что-то делать, но как настоящий телохранитель, я должна была оставаться на месте и оберегать.

Когда в дальнем конце коридора показались девушки гвардии, возглавляемые Зуй, я облегченно выдохнула. Все закончится хорошо. И пусть нам понадобится прилично времени, чтобы уговорить королеву выйти из тайной комнаты, ведь не первый раз уже, она у нас та еще паникерша, но теперь не надо бояться.

Вот только чем ближе была группа, тем быстрее сползала улыбка с моих губ. Они шли слишком быстро, не убирая оружия, не разговаривая. Мне не нравилась эта холодная решимость в движениях и лицах. Мне не нравилось, как смотрела на меня Зуй.

— Зачем? — совсем растерялась я.

— Ису, малышка, отойди от двери.

— Зачем? Как ты могла… предать?

— Предать? А она нас не предавала? — Зуй остановилась напротив меня и опустила меч. — Сколько мы ей уже служим? Почти двадцать лет, и много ты за это время хорошего от нее видела? Мы похоронили Милту и Люси. Харика осталась никому не нужной калекой. А этой стерве все мало! Она запретила нам иметь мужей, запретила иметь детей и свою собственную жизнь. Ее семейка изуродовала всю страну, а ты продолжаешь ее защищать.

— Зуй, но мы же поклялись! Она спасла нас от рабства, от смерти, и мы обязаны платить ей за это!

— Ты все такая же наивная идеалистка, малышка. Разве то, как мы живем сейчас — не рабство, разве мы не рискуем каждый день своей жизнью? Ису ну подумай же! Хватит слепо верить в то, что ты должна. Мы отплатили. С нас хватит.

Зуй уже кричала. А я видела в ее глазах слезы. Такая сильная, непоколебимая, всегда предельно собранная и немногословная степная воительница плакала. Видно это решение и ей далось нелегко. И в ее словах есть зерно правды. Вот только слишком… предавать, это слишком.

— Мы могли бы просто уйти. Не сразу, конечно, надо подготовить замену, но мы могли бы. Зачем же так?