Ирина Грибовская - Не ищите приключений

От безделья я начала рассматривать спящую царевну (когда еще такой шанс выпадет). Его ногти действительно были черные, но явно не от лака, и острые, я даже потрогала один и чуть не порезалась. Волосы подобраны под цвет ногтей. А что это у него в волосах? Никак рожки (и зачем ему роги, он и так козел)?

Не удержавшись, я дотронулась до кончика маленьких, едва видных из-под волос, черных рожек.

— И что это мы тут за эксперименты ставим?

Взгляд черных глаз поверг меня в ступор. Я так и застыла с вытянутой рукой.

— Э-э, я тут мух отгоняю, чтоб не мешали вашему вашеству спать! — неубедительно промычала я.

Наконец, отдернув руку, я виновато улыбнулась, но, вспомнив о моем несчастном голодном желудке, который ни на минуту не замолкал, посерьезнела.

— И когда вы, господин Недеро, собирались меня кормить? И вообще, мне нужна нормальная одежда, а не эти ваши прозрачные балахоны. Но если вы меня отправите сегодня же домой, можно ограничиться только едой.

Моя гневная тирада не возымела почти никакого действия. Он только слегка приподнял бровь.

— Как я вижу, ты уже увеличила свой гардероб самостоятельно, — сказал этот нахал, недвусмысленно поглядывая на свою (уже мою) рубашку, вернее то, что от нее осталось.

Но нас таким не проймешь, и не таких видали. Я лишь хмыкнула и подняла брови, в упор глядя на него.

— И это вы называете гардеробом, может мне в этом идти на праздник, который, как мне помниться, будет сегодня? И вы, кстати, не забыли, что я туда вообще иду? Или прикажете вновь остаться здесь и уничтожать от скуки хозяйское имущество?

— А это хорошая идея, — я удивилась. — Насчет остаться здесь, — быстро поправился Недеро. — Кстати та уничтоженная тобой статуэтка мне самому не нравилась.

И кто сказал, что хамов стало меньше? Я совсем насупилась и, наконец, соизволила подняться с пола.

Тут же послышался шум со стороны камина. Я обернулась: кресла стояли на своих местах без одеяла и подушек, а между ними красовался стол с аппетитно пахнущим завтраком (или ужином? — а-а, фиг с ним). Я подлетела к одному из кресел и, не спрашивая, приступила к поглощению пищи, не забывая запивать все съеденное егу (Жизнь хороша, когда пьешь не спеша!).

Недеро присоединился ко мне уже одетый и умытый. И постель, кстати, тоже была убрана (вот оперативность!).

Наевшись на пол жизни вперед, я откинулась на спинку кресла и стала разглядывать Недеро взглядом маньяка-убийцы (по фильму «Крик» училась). Тот аж чуть не поперхнулся.

— Будет у тебя одежда. А вот насчет праздника не знаю. Плохо себя ведешь.

— Я ж не служанка, чтоб во всем тебя (хы-хы) слушаться, — съязвила я, мысленно прощаясь с перспективой выхода в свет, тьфу, люди, тьфу еще раз — в демоны.

— Хуже, ты моя рабыня. И будь любезна обращать больше внимания на мои приказы, — он встал и направился к выходу.

— Эй, ты куда? — перспектива остаться запертой вновь меня не радовала.

— Туда.

— А я?

— Насчет тебя я еще не решил, — и вышел. Камин избавился еще от одной абракадабры.

Насчет одежды Недеро меня не обманул. Явилась какая-то служанка, тоже смуглая, но мелкая, с острыми и, пожалуй, некрасивыми чертами лица и уже давно немолодая. К тому времени уже стемнело и комната сама осветилась мягким светом.

Пришедшая служанка искоса взглянула на меня и положила на кровать ворох платьев.

Эй! Я же просила нормальную одежду, а не это издевательство. И как одевать его прикажете, да и носить тяжеловато будет.

Но не успела я толком разглядеть наряды, как та самая служанка подлетела ко мне и по одному стала прикладывать ко мне платья. Я и пискнуть не успела, как меня нарядили в длинное бордовое с черной вышивкой платье из легкого воздушного материала. А что? Совсем очень даже ничего.

Служанка усадила меня на кровать и нагнулась к моей ноге с какой-то веревочкой, явно с целью измерить размер. Хмыкнув (подумаешь!), она схватила остальные платья и исчезла вместе с ними. Тот мусор, кстати, который напоминал о безвременно почивших издевательствах неизвестного скульптора, тоже испарился.

Я и глазом не успела моргнуть, как служанка уже вернулась с туфлями и какой-то коробочкой в руках. Ишь ты, вертлявая какая!

Я попыталась возразить, когда меня усадили на стул, стоящий в гардеробной хозяина этой мучительницы, и приступили к созданию на моей голове прически, доставая заколки из упомянутой коробочки.

Через полчаса, когда я уже было решила, что на голове не осталось ни одного волоска, пытка закончилась, и довольная результатом служанка подвела меня к зеркалу. И совсем неплохо получилась. Никакой помпезности и широты мысли сумасшедшего парикмахера. Скромно, но мило. Даже небольшой бордовый цветок, приколотый сбоку, был не лишним и гармонировал со всем нарядом.

В туфли я тоже была обута без своего непосредственного участия. Оно и хорошо, во всех этих застежках я бы просто запуталась. А туфельки были очень даже ничаво — черненькие такие с камешками. Если бы еще не высокий каблук.

Я благодарно улыбнулась служанке.

— Меня зовут Ира. А вас?

— Ирма, — суховато сказала та.

— Очень приятно, — не падала духом я. Ирма никак не отреагировала.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Недеро. Оглядев меня с ног до головы, он удовлетворенно хмыкнул.

— Спасибо, Ирма. Ты можешь быть свободна, — кинул он служанке. Та незамедлительно покинула комнату.

— Вижу, ты еще не добралась до моего тайника, — сказал Недеро, проходя в гардеробную.

— Откуда тебе знать. Ты ж тут не сидишь и не караулишь меня сутками напролет, — возмутилась я.

— Тогда бы на тебе уже красовалась какая-нибудь безделушка, как эта, например.

Недеро вышел из гардеробной, уже переодетый в черный костюм странного кроя, и протянул мне руку. На ней расположилось скромное, но оттого не менее прекрасное ожерелье из рубинов (или похожих на них камней: вживую никогда не видела рубинов). Я уставилась на него во все глаза.

— Дай я тебе помогу, — заходя ко мне за спину, сказал Недеро. Защелкнув замочек ожерелья, он протянул мне такие же серьги. — Надеюсь, сама справишься. И закрой, наконец, рот.

Справлюсь и еще как! Я побежала посмотреть на себя в зеркало. Жаль, фотика с собой нет, а то никто и не поверит.

Оглядев сей постамент в моем счастливом и прибалдевшем лице, он удовлетворенно сказал:

— Теперь хоть на голодранку не похожа!

«Чего?» — только и успела я подумать перед тем, как смачно наступить ему на ногу тем самым высоченным каблуком, — Ой, я нечаянно!