Гордон Диксон - Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

— Пойдем, Энджи, — вздохнув, сказал Джим. — Мы обязательно найдем что-нибудь получше.

Энджи резко обернулась; карие глаза под копной темных волос блестели достаточно решительно.

— Ты обещал, что в эту последнюю неделю я сама приму окончательное решение.

— Я не забыл, что…

— Мы два месяца кряду шныряли по адресам, которые ты мне предлагал. Завтра, как ты помнишь, состоятся собрания на всех факультетах, и нам представят расписания занятий на следующий семестр. Так что свободного времени у нас не остается. Сегодня — последний день поисков.

— Но мы сможем вечерами…

— Нет. Сегодня — последний день. Возвращаться в общежитие я не намерена. Я хочу иметь собственную квартиру. Пусть никудышную, главное — собственную!

— Посмотри вокруг, Энджи! — взмолился Джим. — И это убожество находится в двадцати трех милях от колледжа! Оглоед может окочуриться в любой момент, буквально завтра!

— Если это произойдет, мы найдем ему замену. И, со временем, найдем замену этому трейлеру. Ты же знаешь, что мы можем это сделать, если очень захотим!

Джим еще пару раз вздохнул, а затем они мирно вернулись в офис трейлер-кэмпа и предстали перед менеджером.

— Мы берем, — сообщила Энджи.

— Надеюсь, домик придется вам по вкусу, — улыбнулся менеджер, достал из письменного стола какие-то бланки и стал раскладывать их перед собой. — Но откуда вы узнали, что трейлер освободился? Я еще даже не дал объявления в газету.

— Прежний квартирант, вернее, подружка брата моего приятеля, с которым мы играем в одной волейбольной команде, — ответил Джим, — Так вот, ей пришлось срочно переехать в Миссури, и она сообщила нам, что ее дом-мобиль освободился.

— Вот значит как… — кивнул менеджер. — Что ж, можете считать, что вам повезло. — Он подтолкнул бумаги и бланки к сидевшим перед столом Энджи и Джиму. — Если не ошибаюсь, вы сказали, что преподаете в колледже?

— Да, все верно, — ответила Энджи.

— Хорошо. Тогда вам надо заполнить всего несколько граф. И расписаться… да, вот здесь. Вы женаты?

— Мы собираемся, — сообщил Джим, — сразу, как переедем.

— О’кей. Но, раз вы еще не женаты, пусть распишется каждый из вас, или, если вы согласитесь, пусть распишется кто-то один, а другой будет внесен в договор как субарендатор. Но проще, если вы распишетесь оба. Тогда вы внесете плату за два месяца вперед. За первый — это как положено, а за следующий — как депозит на случай непредвиденной ситуации. Двести восемьдесят долларов.

— Две… восемьдесят? — переспросила Энджи. — Но Дэнни Кердак говорил, что Шерилл платила сто десять в месяц. Мы рассчитывали именно на эту сумму.

— Все правильно. Но мне поступило указание поднять квартплату.

— На тридцать долларов в месяц?! За ту рухлядь, которая там стоит?!

— Ежели вам не нравится, — менеджер пожал плечами и поднялся на ноги, — то в трейлер можете и не въезжать. Вы должны понять…

— Конечно, мы можем понять, — не унималась Энджи, — что вы вынуждены поднять квартплату, учитывая общий рост цен. Но мы просто не в состоянии платить по сто сорок в месяц.

— Мне остается только посочувствовать вам. Но сегодня этот дом-мобиль стоит именно сто сорок долларов. Вы же знаете, что я только менеджер, а не владелец трейлер-кэмпа. И не я назначаю цену. Я служащий, выполняющий приказы свыше.

Итак, произошло то, что невозможно было изменить. Оказавшись внутри Оглоеда, они окончательно распростились с надеждами на собственный домик.

Джим повернул ключ зажигания; заглотив порцию бензина, Оглоед ожил. Джим вывел его на Хайвей-файв и направил к колледжу. Обратный путь они проделали молча.

— Да ладно, все нормально, — сказала Энджи, когда Джим припарковал машину на стоянке возле столовой общежития. — Мы что-нибудь найдем. Обычно такие возможности подворачиваются совершенно неожиданно. Что-нибудь обязательно подыщется. Просто надо продолжать поиски и не унывать.

— Угу, — угрюмо согласился Джим.

За ленчем они старательно подбадривали друг друга.

— Мы сами во всем виноваты, — объясняла Энджи. — Мы слишком много надежд возлагали на этот дом-мобиль, тем более, что о нем не знал никто, кроме нас. Отныне я ни на что заранее не рассчитываю, и поверю в успех только тогда, когда мы въедем в свой дом.

— И я тоже, — кивнул Джим.

Когда они расправились с ленчем, время уже круто поджимало. Джим отвез Энджи к Стоддард-Холл.

— Ты освободишься к трем? — спросил он. — Или мне опять придется тебя ждать?

— Нет, — ответила Энджи, захлопнула дверцу и пояснила через открытое окно: — Только не сегодня. Когда ты подъедешь, я уже буду тебя ждать. — Голос ее прозвучал чуть приглушенно, но ровно.

— Хорошо бы, — сказал Джим, провожая Энджи глазами. Она быстро поднялась по массивным ступеням и исчезла за одной из огромных дверей.

Джим пустил Оглоеда вскачь и вскоре припарковал на стоянке, неподалеку от здания исторического факультета. Он ничего не говорил Энджи, хотя решение выкристаллизовалось в нем еще во время ленча. Джим собирался «оседлать» Шорлза и не слезать с него до тех пор, пока тот не согласится дать ему должность преподавателя без каких-либо дальнейших отсрочек, отговорок и обещаний. Он бегом преодолел три лестничных пролета и двинулся по длинному мрачному коридору, по обе стороны которого располагались кабинеты всех «шишек» и «шишечек» факультета.

Шорлз стоял на ступеньку выше остальных, и поэтому перед его кабинетом располагалась приемная, в которой сидела секретарша (теоретически — факультета, но практически личная секретарша декана).

Джим резко вошел в приемную и отметил, что девушка в который уже раз перепечатывает свежий манускрипт Шорлза об этрусских корнях современной цивилизации.

— Привет, Мардж… он у себя?

Джим недвусмысленно покосился на дверь, ведущую в кабинет Шорлза, которая в данный момент была плотно закрыта. Он знал ответ раньше, чем Мардж открыла рот.

— Только не сейчас, — запротестовала секретарша — подтянутая, с песочными волосами девушка лет тридцати. — У него сейчас Тед Джеллами. Но они должны скоро освободиться. Подождешь?

Обязательно.

Джим сел на один из двух жестких стульев для посетителей, стоявших в приемной. Мардж продолжала печатать за своим столом.

Минуты ползли невероятно медленно… Но потом оказалось, что прошло полчаса; потом на них наслоилось еще пятнадцать минут…

Неожиданно дверь распахнулась, и из кабинета, животом вперед, буквально вылетел Шорлз. Вплотную за ним следовал Тед Джеллами в ковбойских башмаках и куртке из «рифленой собачины». Они, не останавливаясь, пересекали комнату, причем Шорлз на ходу отдавал Мардж распоряжения.