Анна Котова - Время Изерлона

История галактических войн, т. V. — Серия "Популярная энциклопедия". — Хайнессен, 6 г. Новой эры

Научи меня, что делают со свободой.

Джерон

Четырнадцатое мая с утра ничем не отличалось от всех прочих дней в году. Капитан фон Шеллерман, которого Мари обычно называла насмешливо: Ферди, — ушел в семь, на ходу застегивая китель. Ему нужно было заступать на свой пост при особе адмирала Штокхаузена в половине восьмого, он спешил — лишь кивнул на прощание. Мари помахала ему рукой и, зевая, отправилась умываться. Ферди был хороший парень, ему, как многим здесь, важна была иллюзия любви, ему нравилось думать, что Мари к нему неравнодушна, что она рада его видеть и ждет его. Ну отчасти так и было, потому что, как уже сказано, он был хороший парень. Всяко лучше Лессинга… тьфу, только не вспоминать Лессинга, сразу настроение портится… так о чем я? Ах да, Ферди. Красивый, молодой, умный, вежливый, — отличный достанется кому-то муж. Если бы обстоятельства сложились иначе, может быть, Мария Сюзанна Беккер даже могла на что-то надеяться — но не "райская птичка" Мариэтта. Вряд ли, конечно, — все-таки Ферди дворянин. Но может же девушка помечтать? Хотя бы немножко?

Тем более она сегодня свободна. И Аннелиза тоже. Подождать, когда подруга спустится вниз из своей комнаты — и можно пойти прогуляться по магазинам, посидеть за столиком в "Серебряном орле", и в «Синематриксе» крутят новую мелодраму с Ангелиной Райбах в главной роли…

Некоторое время она с удовольствием выбирала платье, подводила глаза, причесывалась, оглядывала себя в зеркале — и наконец решила, что пора. Наверное, Аннелиза тоже уже готова.

Позднее утро в борделе — самое тихое время. Все отсыпаются после трудовой ночи. Так что внизу никого не было. Девушки кивнули швейцару Энди, тот подмигнул в ответ, распахивая дверь — и здравствуй, прекрасный выходной день. Решили для начала — в кафе.

Но едва они успели отойти от заведения шагов на триста, как раздались завывания сирены и механический голос, равнодушно перечислявший этапы закукливания станции в соответствии с инструкцией об аварийном положении. "Вот идиоты, — расстроилась Аннелиза, — обязательно нужно для своих учений выбирать мой законный выходной!" — "И не говори, — вздохнула Мари, — у меня были такие планы… Ну, пойдем обратно?" — "Сейчас, — отозвалась Аннелиза, — никакая тревога не заставит меня торопиться. Я только загляну к Зегерту, раз уж мы рядом, узнаю — не продал ли он еще то колечко? Подожди меня". — И она скрылась за дверью ювелирного магазинчика, а Мари осталась ждать, наблюдая, как стремительно пустеют под мерзкий вой сирены улицы веселого квартала.

Наконец сирена умолкла. Мари надоело топтаться на тротуаре, и она двинулась было к магазину — поторопить подругу, как вдруг услышала металлический стук и обернулась. На плитах тротуара обнаружилась непонятная железная штуковина, неизвестно откуда свалившаяся… сверху, что ли? Девушка подняла голову — и увидела. И не поверила своим глазам.

В воздухе на высоте примерно в три человеческих роста парил молодой красивый лейтенант. Шатен с карими глазами и — даже отсюда видно — густыми длинными ресницами. Мари уставилась на него, раскрыв рот — а он вытянулся в воздухе по стойке смирно и вскинул руку, отдавая честь. Ей. "Райской птичке". Станционной шлюхе.

Человеку третьего сорта.

Она стояла, остолбенев, и смотрела.

И тогда он улыбнулся, помахал рукой и сказал: «Привет».

— Привет, — машинально ответила Мари.

Лейтенант улыбнулся еще раз — и тут наконец явилась Аннелиза, окликнула подругу,

Мари на секунду отвела глаза, вновь подняла их — но молодой человек исчез.

— Что это было? — растерянно спросила Мария Сюзанна.

— Ты о чем? — отозвалась Аннелиза. — Куда ты смотришь? Там ничего нет. Пойдем скорее, а то Энди запрет дверь, — все-таки тревога.

Кто бы мог подумать, что эта тревога не была учебной? Никто и не подумал, пока по общестанционной связи не сообщили, что власть переменилась.

Гражданские столпились у уличных телеэкранов, разинув рты. Оказывается, они проспали захват Изерлона мятежным флотом… нет, флотом Альянса свободных планет.

Постоянный противник Галактического Рейха пробрался в крепость хитростью и обманом. Адмирал Зеект погиб. Адмирал Штокхаузен и его ближайшее окружение под арестом. Гарнизон сложил оружие. Мы все теперь военнопленные. Что теперь будет? Прежняя жизнь закончилась, какова будет новая? На экране сменяют друг друга непривычные лица. Смуглые и белые, один даже вовсе черный промелькнул. Глаз спотыкается о темно-зеленые кители с погонами и мягкие береты, ухо — о незнакомое звучание знакомых слов. А вот главный виновник перемен. Высокие скулы, тяжелые веки, черные глаза, в глазах усталость — командующий 13-м флотом Альянса, адмирал Ян Вэньли.

Но прежде чем экран заполнила неарийская физиономия вражеского адмирала, Мария Сюзанна увидела на заднем плане знакомое лицо — молодой шатен с красивыми глазами, с той самой обаятельной улыбкой, которую она видела всего несколько часов назад на высоте трех человеческих ростов над мостовой. На нем все еще был имперский лейтенантский китель.

— Смотри, это он, — она дернула Аннелизу за рукав, одновременно тыча пальцем в левый угол монитора. И опять, как тогда, Аннелиза опоздала взглянуть.

Жители веселого квартала расползлись по своим углам и затаились, сидели тихо, как мыши под веником, и ждали, откуда подует ветер. В "Райской птичке" была скука, тишина и полутьма — хозяйка не только отключила вывеску и рекламный щит, но и не стала зажигать большую люстру в зале. Девушки слонялись по комнатам, не зная, чем заняться. Имперская клиентура сидела под замком, альянсовской пока что-то не было видно. Теофила, Маргерита и Олеандра уселись в кружок, склонив друг к другу головы, и шушукались. Мадам Берлитц, бледная, напряженная, торчала у окна. Молчала. Наконец высказалась:

— Тихо.

Мари не поняла — это призыв вести себя тихо или констатация факта? Потому что с улицы не доносилось ни звука.

— Будет и громко, еще наслушаемся, — добавила мадам.

Значит, это она об обстановке.

— Победители не спешат получить свое, — отозвалась Маргерит. — Если не целым полком, так я бы и не возражала.

— Типун тебе на язык, — ответила Теофила.

Аннелиза щелкнула кнопкой на комме. Никаких новых сообщений, кроме пришедшего днем бюллетеня от новых властей. Она уже хотела выключить аппарат, но Мари, повинуясь внезапному озарению, попросила:

— Подожди. Я хочу поглядеть еще раз.

Вот оно. Вот то, что зацепило и не отпускало. Перед призывом всем оставаться на местах и ждать распоряжений от новых властей.