Наталья Якобсон - Империя дракона

-- А младший принц красив, как ангел, - вдруг произнесла девушка. Она с точностью скопировала комплимент, который я так часто слышал от придворных дам. По тону ее голоса невозможно было понять говорит ли она это с восхищением или же просто передразнивает кого-то.

-- Да, он очень хорош собой, - более сдержанно согласилась вторая леди. - Мне жаль его. Несчастный, пригожий мальчик! Он не создан для такой судьбы.

-- Этот прекрасный юноша даже не знает о том, что его ждет. Даже король не сможет защитить его от гнева колдунов, - девушка тщательно подбирала слова, будто боялась произнести вслух запрещенные имена. - Он слишком благороден, чтобы согласиться на условия князя.

-- Из тех, кто любит в детстве играть в честь и доблесть, впоследствии получаются самые отъявленные злодеи, - совершенно спокойно возразила ее подруга.

-- Неужели он пойдет путем зла? - меж изящными женскими бровями залегла глубокая морщинка. Мягкие рыжие локоны выскользнули из под головного убора и упали на лоб. - А ведь если он захочет выжить, то ему придется отречься от своего благородства и от своей смертной семьи. Забыть о том, что он сам когда-то был смертным.

-- Князь позаботится о том, чтобы распахнуть перед избранником судьбы врата империи, - послышалось в ответ.

-- Тсс, замолчи, - прошептала первая девушка. - Даже в дремучем лесу нельзя разглашать свои тайны. К тому же, врата в волшебный мир могут находиться где угодно и при этом оставаться незримыми для наших глаз.

Ее подруга молча кивнула, отложила свой клубок и стала расправлять кружевные оборки на платье.

-- А эта страна процветает, - решила она перевести разговор в другое русло. - Любой король хотел бы иметь такие плодородные земли, да еще и золотые рудники в придачу. Иногда мне кажется, что сами гномы нарушают собственные законы и помогают этим смертным добывать изумруды и другие сокровища.

-- Гномы зря стараются. За счет рудников богатеют лишь приближенные короля и жители городов, а в провинциях растет недовольство.

-- Зато король держит сильную армию и не дает честолюбивым соседям вторгнуться на свою территорию. Вот если бы его советники были менее корыстолюбивыми и более сообразительными. Они даже ни разу не спросили младшего принца о его мнении, а ведь он умнее их всех. Будь он королем, то вел бы более умелую политику, нежели его отец.

Я придвинулся ближе к окну. Под подошвой моего сапога хрустнула сухая ветка. Девушки встрепенулись. Одна из них глянула в окно и заметила меня. В ее глазах вспыхнул гнев.

Я поспешно отошел от окна, обогнул стену и распахнул дверь. Мне хотелось извиниться перед дамами и спросить, не знают ли они другой дороги, ведущей в замок, но их в избушке уже не было. Лишь мотылек кружил над пламенем свечи. Огонек плясал на фитиле еще несколько мгновений, а затем погас, будто кто-то задул его. Мне ничего не оставалось, как вернуться к тому месту, где я оставил коня. Даже самый отчаянный искатель приключений не захочет провести ночь в избушке, где обитают существа, подобные призракам.

К моему удивлению, развесистые деревья расступились, освобождая проезжую дорогу. Теперь я мог спокойно вернуться в замок. Свет луны пробивался сквозь пышные кроны елей и ложился на неровную тропу. До опушки леса я добрался благополучно, только иногда в тишине мне слышалось легкое трепыхание крыльев мотылька.

ОХОТА НА ВЕПРЯ

До самого начала зимы жизнь при королевском дворе протекала спокойно. Визиты послов и заседания совета, сменялись шумными пирами и приемами. Плелись сети интриг в дальних уголках бальных залов. Напевы менестрелей звучали под аккомпанемент виолы или лютни. Проходя по заполненным людьми залам и галереям я часто ловил восхищенные взгляды, устремленные на меня. Только Флориан и Клод после тайного разговора с полуночным гостем избегали встреч со мной. В их глазах я часто замечал страх. Чем я мог вызвать их испуг? Стоило заглянуть в зеркало, и я видел там своего прекрасного двойника. Овальное лицо выглядело очень юным, золотые локоны всегда сияли слишком ярко, но я стягивал их на затылке черной лентой. Вот только огромные голубые глаза иногда загорались жестоким, стальным блеском, будто из глубины зеркала на меня смотрел не наивный, златокудрый юноша, а злой ангел, облаченный в одежды королевского сына.

Однажды из окна башни, я увидел мчащегося к замку гонца. По гербам, вышитым на его одежде, я догадался, что он служит одному из баронов. Должно быть, стряслось что-то ужасное, раз слуга одного из королевских вассалов мчится сюда во весь опор. Может быть, на земли феодалов стали нападать разбойники или крестьяне восстали против своего господина, и этот гонец примчался ко двору за помощью.

Я ждал, когда меня позовут в тронный зал. По обычаю младшие принцы, хоть и не имели права голоса, но должны были присутствовать при встрече послов и приеме просителей. Не дождавшись приглашения, я сам направился к тронному залу. Проходя мимо помещения, где обычно заседал королевский совет, я услышал возбужденные голоса. До меня донеслись обрывки ядовитых фраз и обычных пререканий. Советники вели ожесточенный спор.

Дверь была приоткрыта. Я заглянул в проем. Вокруг огромного круглого стола, украшенного орнаментом, столпились советники. Чуть поодаль вели дискуссию несколько министров. Флориан со скучающим видом приподнял тяжелую портьеру и уставился в окно. Ему бы читать рыцарские поэмы, а не готовиться принять тяжесть венца. Клод был гораздо сильнее заинтересован происходящим и даже попытался расспросить гонца. Король же внимательно выслушивал всех. Я разглядел морщинки на его высоком лбу, задумчивость и мудрость в глазах, седину в русых прядях. Вот он образчик царственности. Смотря на него, я думал, что настоящий монарх, не может иметь юный лик, как выяснилось позже, я жестоко ошибался. Мудрость и чудовищная сила могут быть прикрыты нестареющей красотой. А красота, в свою очередь, лишь прикрытием для злодейств дракона.

Король поднял руку, призывая присутствующих к молчанию, потом с самообладанием, достойным восхищения, начал задавать вопросы гонцу. Ответы были излишне вежливыми и взволнованными. Насколько я понял, гонца прислал один из баронов, чьи владения граничили с королевскими. В лесах этого феодала завелось нечто, что перепуганный гонец привык обозначать одним словом "смерть". А как выяснилось позже, эта самая смерть бродит по чаще в образе вепря, которому помогает нечистая сила.

-- Погибло несколько крестьян, - продолжал гонец. - А остальные боятся отходить далеко от своих жилищ. Ведь любой может стать следующей жертвой.

-- Насколько мне известно, барон один из лучших охотников, - послышался спокойный голос короля. Сильные звуки в миг заполнили собой все помещение. - Неужели он не пробовал убить этого вепря?