Евгения Гордеева - Все точки над ё...?

— О-о-о-о-оборотень!? А-а-а…, ы-ы-ы, — не то застонала, не то завыла поражённая свекровь, — и-и-и настоящий?

— Вполне, — улыбнулся во все клыки Волк. — Так вы принимаете моё приглашение? Варвара и Андрей тоже по-ка у нас не были. А обещали!

— Да! — радостно выдохнула Марла.

— Нам подарки раздать надо…, - я с удивлением смотрела на свекровь. Она всего за несколько минут, которые мы здесь находимся, преобразилась до неузнаваемости. Даже помолодела вроде: глаза горят, морщинки разгладились, румянец появился. Хотя, румянец может быть нервным. — Баська ждёт и Джинни…

Я пыталась как-то объяснить наш отказ немедленно посетить Волчановку, но прекрасно видела, что Марлу уже ничего не остановит. Я с сомнением оглянулась на мужа. Май тоже с удивлением наблюдал за матерью. Он, как и я, впервые в жизни видел такой возбуждённой свою родительницу.

— Я хочу туда, — прервала Марла наше молчание, — очень хочу!

— Но, мама, мы обещали Рыське…

— Лоцман, если вы не возражаете, пусть Марла пойдёт со мной сейчас, — продолжая загадочно улыбаться, предложил Волк, — а вы присоединитесь к нам завтра. Обещаю, ей понравится у нас.

— Я… мы… не можем ей запретить, — Май явно не знал, что сказать. Он прекрасно понимал, что маманю те-перь и горящим поленом не отгонишь от оборотня. — Она уже большая девочка…

— Андрей! — возмутилась «девочка». — Что ты несёшь!?

— Мама, а ты согласна пойти… без нас? — почти удивился Андрей.

— Разумеется! Что ты так волнуешься? Меня же не собираются там есть? — она повернулась в сторону Волка, а тот мужественно сдержал улыбку.

— Мама! — Май укоризненно покачал головой. — Иди, конечно. Только веди себя хорошо! Ой! — он потёр заты-лок, получив сразу два шлепка, от меня и от Марлы. — Подождите, но маме надо дать обет, подписать бумаги.

— Не надо, — остановил его Волк, — она своя.

С этими словами он галантно подхватил Марлу под локоток, выдернул её сумку из общей кучи и стремитель-но пошёл к выходу.

— Своя? Что значит, своя? — выкрикнули мы хором, но ответом нам был лишь звук захлопнувшейся двери.

— Варя, ты что-нибудь поняла? — озадаченно поинтересовался муж.

— Угу, — я насупилась.

— Тогда и мне объясни, пожалуйста.

— Твоя мама влюбилась! — высказалась я, продолжая разглядывать давно закрывшуюся дверь.

— Да-а-а-а! — брови мужа почти коснулись волос. — Кто бы мог подумать! Но я имел в виду слова Волка.

— А вдруг он тоже влюбился? — предположила я.

— Варя, я серьёзно!

— И я серьёзно! Скажи, тебе очень не хочется иметь отчима — оборотня?

И кто меня за язык тянул…

Хмара долго выбирал себе торт из двух абсолютно одинаковых. Баська блаженно тёрся мордой о моё плечо и фыркал в ухо, наблюдая за тем, как его старший собрат принимает труднейшее решение.

— Хмара, ты бы уж взял один торт, — я начала терять терпение.

— Вот я и решаю, какой, — меланхолично ответил тот. — В прошлый раз мне меньше досталось!

— Но сейчас торты одинаковые, чего думать? Ты, что, сапёр?

— Ты считаешь, что думать вредно? — удивился Змей Горыныч.

— В данном случае, да! Баська вон, уже слюни пускает и меня вместо салфетки использует! — я попыталась отодвинуть морду василиска в сторону, но он упорно тыкался мне в плечо.

— А они свеженькие? — продолжал изгаляться великовозрастный сладкоежка.

— Свеженькие, — я еле сдержалась, что бы не двинуть ему в нос, — вчера сделали.

— Вчера-а-а-а? А хранились они правильно? — ехидно поинтересовалась антрацитовая морда.

— Хмара, если ты будешь так привередничать, тебе в следующий раз и сухарей никто не принесёт! — разозлил-ся на него Рыська. — Нас там Джинни ждёт! У нас дела серьёзные. Сам знаешь! К вам первым зашли… Ну-у-у!

— Хорошо! Не ругайся! Возьму вот этот, — змей протянул лапу к правому торту, — нет, вот этот, — лапа поползла влево. — Баська!

— Гы-ы-ы-ы-ы! — василиск ухватил зубами ближайший торт и с крейсерской скоростью скрылся в кустах.

— Ящерица — переросток! — заголосил Хмара. — Увёл мой любимый торт! Вот вернись только, пресмыкающее-ся! Я тебе покажу, как таскать чужое!

— Он свою долю взял, — суровым голосом осадила я разбушевавшегося Змея.

— Да-а-а-а!!!? — снова затянул Горыныч.

— Тебе говорили, что долго думать вредно, — Май распаковал торт для Хмары и пошёл в кусты помогать Бась-ке.

— Надо было сделать, как Баська, — обиделся Хмара. — Только я оба торта схватил бы и улетел!

— Что? И, правда, улетел бы? — поразилась я. — Я ещё ни разу не видела, как ты летаешь!

— Увидишь ещё. Ну, идите уже по своим делам.

— Хмара, ты невыносим, — простонал Рыська, — и кто тебя только воспитывал?

— Сирота я, круглый сирота, — тяжело вздохнул Горыныч, — ни мамы, ни папы, ни даже фафушки, — договорил он уже с набитой пастью.

Джинни нас уже заждалась, ей не терпелось поделиться новостями. Но Рыська сгрузил наши сумки на лавку, сунул ноги в новые кроссовки, пробормотал что-то невнятное, покидал в котомку снедь и удалился по «очень важным делам», прихватив с собой Мая. Мы с Джинни остались одни. Я только начала капризно надувать губки, как она ого-рошила меня:

— Вот и замечательно! Без них даже лучше!

— Что «лучше»? Мы же сюда все вместе пришли, всей семьёй! — я обречённо плюхнулась на лавку. — А что по-лучилось? Марла в Волчановке, Май не известно где, я здесь, даже Любыч куда-то запропастился!

— Варя, ну что ты сердишься! Подожди, — она взяла меня за руку, будто пульс щупала, — это у тебя беремен-ность так сказывается?

— А это то тут при чём!? — я и не думала связывать свое плохое настроение и своё интересное положение. — Я думала, мы придём, познакомим вас с мамой, вы нам новости расскажите. Мы все вместе поговорим…

— Так я и хочу тебе рассказать! — обрадовалась Джинни, мило сморщив курносый носик. — И лучше, что муж-чины ушли. Если Рыська узнает, рассердиться может.

Лицо её стало грустным и задумчивым. Что это случилось с подругой?

— За что?

— За то! — она нервно дёргала свои косички. — Колдовала я тут немного… без него.

— Колдовала!? — ужаснулась я. — Как же так, Джинни? А если он тебя засёк? Ну, этот… из Магриба.

— Так теперь что, всю жизнь от него прятаться!? — возмутилась девушка. — Я многое вспомнила! Между про-чим, я была одной из самых могущественных волшебниц, одной из семи Пэри… И я никогда ничего не боялась!

— Хорошо, Джинни, давай, рассказывай, — я комфортнее устроилась на лавке и приготовилась выслушать под-ругу. — В прошлый раз я совсем забыла спросить, Яга что-нибудь тебе сказала?