Владимир Васильев - No past

Гиларди вынул пухлый бумажник и отсчитал требуемую сумму. Купюры были бесстыдно крупные, новенькие и хрустящие. Кроме того, они оказались самыми что ни на есть подлинными — чувствительные ведьмачьи пальцы с легкостью распознавали фальшивки при первом же касании. Тут был не тот случай — на счастье Гиларди и его бандитской когорты.

— Адрес смартхауса!

— Я вас отвезу, — сказал Гиларди.

— Хорошо. Но поедем без этих, — Геральт кивнул на частично бессознательную группу поддержки и спрятал деньги в карман джинсов.

Как скажете, — безропотно согласился квартерон. — Как скажете…

Смартхаус выглядел как обыкновенный коттедж посреди многих подобных.

Был он на редкость ухоженным — чистеньким-красивеньким, черепица краснеет, стены покрашены, лужайки подстрижены. Игрушка, не дом. Разумеется, обнесен внушительным забором, по верхней кромке которого тянется оборонительная лента. Небось под током, во-первых, и снабжена датчиками, во-вторых. А выглядит вполне мирно, как украшение. Хотя — не колючей же проволокой дорогое жилье опутывать? Смартхаус, не тюряга или ощетинившийся на живых дикий заводик. Эта порода домов росла будто специально для всяких толстосумов, элитно-фильдеперсовая, действительно похожая на дорогую детскую игрушку. К смартхаусам и отношение было в целом снисходительное — ну разве может обитаемый или даже дикий дом так выглядеть? Да никогда.

Геральт смартхаусов побаивался и предпочитал обходить их стороной.

Начинка там была сложная, причем постоянно и самопроизвольно менялась и модифицировалась, а толковой информации об охранных системах смартхаусов в сети встретить до сих пор никому из ведьмаков не довелось — так, жалкие несистематизированные обрывки. Причем смартхаусы вовсе не представляли собой классические дома-убийцы — у них изначально имелась система распознавания

„свой — чужой“, которая никогда не ошибалась. Вопрос состоял лишь в том, чтобы система сочла тебя своим. Услуги редких умельцев из числа магистров приручения в высшем свете всегда были нарасхват, ибо в корректно прирученном смартхаусе действительно жилось комфортно и безопасно.

Но в прирученном смартхаусе ведьмаку делать нечего — аксиома, не нуждающаяся в уточнениях. В неприрученном же — и подавно.

„Подфартило мне, жизнь забери“, — подумал Геральт с неожиданной досадой. Он даже начал жалеть, что ввязался в подобное дело. Но аванс лежал во внутреннем кармане куртки, а значит назад пути не было.

Площадка на несущей опоре была крохотная; где-то над головой пел в и без того громко гудящих проводах шальной ветер. Внизу расстилался квартал смартхаусов — близко, как на ладони. Геральт вновь поднес бинокль к глазам.

Да, так и есть, балконная дверь приоткрыта. Говорит ли это о чем-нибудь? Вряд ли. Но по крайней мере не противоречит рассказу Гиларди.

Вынув из рюкзачка ноутбук, Геральт слинковал его с биноклем и принялся писать рабочий ролик, периодически масштабируя изображение на важных деталях. Уже сейчас было понятно, что готовиться придется долго и основательно — смартхаус только снаружи имел четыре полосы обороны. И это лишь те, которые Геральт распознал сразу.

Если девчонка не будет дурить и не полезет куда не следует — у нее есть шансы уцелеть. Смартхаус не закрывает доступ к санузлу, как правило ближнему к заблокированной жертве, и даже порционно выдает пищу и воду из специального запаса. Главное, чтобы она не запаниковала и не отчаялась.

Значит, перво-наперво нужно передать ей короткие инструкции, размышлял

Геральт, спускаясь по лесенке с опоры. Рюкзак с ноутбуком, биноклем и прочей ведьмачьей утварью прочно утвердился за спиной.

Ронять вещички с высоты Геральт не собирался.

Гиларди ожидал внизу, у автомобиля.

— Ну что? — оживляясь спросил он.

— Посмотрел, — отозвался Геральт. — Поедемте.

Гиларди уселся за руль, но смотрел при этом на Геральта — неотрывно и пристально. Его ухоженный минивэн сам прекрасно знал что делать и куда ехать.

— Не томите, Геральт, — умоляюще обратился к нему Гиларди. — Я очень люблю свою дочь… Можете представить, каково мне сейчас.

— Не буду я ничего представлять, — скучным голосом отозвался ведьмак. — Войти туда наверняка можно, это несомненно. Однако это потребует некоторого оборудования и специальных тренировок. Откровенно говоря, к вашим молодчикам во главе с Шобом у меня нет ни малейшего доверия.

— Они сделают все, что потребуется, я гарантирую, — горячо воскликнул

Гиларди. — Жизнь забери, я им столько плачу, что они должны исполнять любой мой каприз! Чем они, собственно, и заняты, ежедневно и еженощно.

Геральт хмуро глядел на дорогу.

— Господин Гиларди, — тихо и безжалостно сказал он. — Когда мы пойдем туда, в смартхаус, я должен быть уверен, что моя спина надежно прикрыта.

Только в этом случае остаются шансы вернуться, а значит — выручить вашу дочь. Вы все еще настаиваете на участии в деле Шоба и компании?

— Да. Поверьте, они, может показаться, не слишком башковиты, но уж в отсутствии исполнительности мне еще не приходилось эту четверку упрекать.

— Нет, господин Гиларди, — жестко заявил Геральт. — Шобу и компании я свою спину не доверю. Поэтому со мной пойдете вы.

— Я? — выдохнул заказчик с таким неподдельным ужасом в голосе, как будто ему предложили броситься вниз головой с Сырецкой башни.

— Вы. Если вы и впрямь так любите свою дочь, лучшего напарника мне не сыскать. А если замыслили какую-нибудь гадость — мы останемся там вдвоем и уж тогда-то я позабочусь, дабы последние ваши часы оказались… запоминающимися.

Гиларди отвернулся и сидел так, хмуро глядя в лобовое стекло, неправдоподобно долго.

— Мне понадобится кое-что, я составлю список, — добавил Геральт, когда коричневая громада гостиницы „Харьков“ замаячила впереди. — Окончательная сумма гонорара составит сорок тысяч гривен.

— Я согласен, — глухо сообщил Гиларди, немного подумав. — И с гонораром, и с участием.

— По рукам.

Минивэн вписался в плавный поворот перед самой большой площадью

Большого Киева. Геральт отрешенно улыбался, мыслями пребывая там, в смартхаусе. Умном и предельно механизированном доме.

Подвал был сырой и промозглый, даже не верилось, что наверху сейчас солнечное лето, а дожди если и случаются — то шумные, озорные и недолгие.

Отсюда мнилось, будто миром властвует ноябрь со всеми вытекающими из него осадками, безграничным серым унынием неба и всего, что под небом.

— Пошел, — отрывисто скомандовал Геральт и запустил секундомер.