Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

Короче говоря, в целительстве почти все плюсы, окромя одного минуса — придётся учиться. Точнее — придётся тратить время… Что важнее — не сдохнуть от скуки изображая студента, или потратить немного больше времени? А?

Стефания

Весёлая музыка била в уши, отдаваясь в висках болезненной вибрацией, а сотни ярко горящих магических свеч в огромных люстрах и канделябрах расплывались в глазах в яркие кружки света, намекая на слезы. Обида комом стояла в горле.

Не плакать, только не плакать! — твердила я себе, изо всех сил стараясь сдержать слезы и до боли сжимая пальцы в кулаки — маги не плачут! Если я сейчас разревусь, то стану посмешищем университета до конца всех своих дней!

Я прикрыла глаза от слепящего света свечей. А ведь как все хорошо начиналось! Сколько было планов и надёж! После дня моего шестнадцатилетия, где-то через два или три месяца из столицы пришло письмо. В нём предписывалось моему отцу, барону Терскому, во исполнение высочайшего указа Императора, доставить свою дочь Стефанию, то есть меня, в Магический Университет, для прохождения испытания. Империи были нужны маги. Поэтому каждый дворянин, достигнув моего возраста, должен был явиться в столицу и пройти проверку на наличие у него магических способностей. Мои старшие сестры уже в своё время получили свои письма и съездили в столицу, но ни у одной из них магических способностей не оказалось, что было весьма огорчительно для моего отца. Понятно, у него голова болела о том, где нам всем взять приданное, а тут такой шанс — одним меньше. Студент университета получал императорскую стипендию, а по завершении учёбы поступал на имперскую службу. Как для меня, так и для многих юношей и девушек, это был шанс изменить свою судьбу и вырваться из провинциального захолустья в столицу, где течёт жизнь и что-то происходит. А не как в нашем замке, где каждый день похож на предыдущий и сегодня уже известно, что будет даже не завтра, а послезавтра. Да ничего не будет! Будет то же, что и сегодня — ничего! Конечно, стать магом — это очень редкий шанс. Во дворе университета, в толпе, я слышала, как спорили, каким он был в прошлом году — один из четырёхсот или один из четырёхсот тридцати, только я как-то не ощущала, много это или нет? Цифра есть, но вот сколько это людей, я не могла себе представить. Впрочем, меня это не очень беспокоило. Я почему-то была твёрдо уверена, что меня примут, хотя никаких признаков наличия у меня дара, родители и сестры припомнить не могли.

— Да не переживай ты так! — сказала мне перед самым отъездом моя самая старшая сестра, с которой мы были особенно близки, — съездишь в столицу, посмотришь на город, на наряды, на кавалеров. Развеешься. Не всем же магами быть!

А я хочу! — сказала я себе, заранее получив порцию утешений, — хочу — и буду! Пусть другие ими не становятся. А я — стану!

Всю дорогу до столицы у меня прошли в грёзах. Я представляла, как я приезжаю в университет, как все сразу замечают, какая я умная и красивая девушка, у меня мгновенно появляется масса подруг и друзей, а среди друзей даже будут уже не совсем друзья — а поклонники. И они будут мне дарить цветы, читать стихи и ухаживать… так красиво… А на испытании у меня откроется дар целительницы и сама Великая Аканта возьмёт меня в ученицы. И стану я известной на всю Империю врачевательницей, к которой будут ехать со всех её уголков и даже из других стран… А потом меня пригласят во дворец самого Императора, и я встречу там Принца… И он влюбится в меня без памяти и попросит мою руку и сердце… И всё будет так сказочно- сказочно, здорово- здорово! Ну, просто сердце разрывалось от восторга и перехватывало дыхание, когда я себе это представляла. Так было здорово мечтать под стук колёс кареты, уносившей тебя в прекрасную столицу, к счастью и славе!

Однако, задержавшись в дороге, мы с родителями приехали почти к самому назначенному дню. Поэтому Тайлор я рассмотреть не успела. Всё что я увидела из окна кареты — мощённые камнем бесконечные незнакомые улицы, закрывающие небо высокие, серые дома и толпы людей, среди которых нет ни одного знакомого лица. Не понравилась мне столица. Грязная, шумная и пугающе огромная. А вот университет мне понравился. Он был таким, каким я его себе представляла — замком, с высокими светлыми стенами, с огромными воротами и многочисленными башенками, над которыми развевались разноцветные флаги. За воротами — большой двор, битком набитый толпой разодетых моих сверстников и их родителей. Небольшой оркестр на балконе играл громкую, весёлую музыку, создавая праздничное настроение. Посреди двора был большой фонтан, в котором, иногда попадая в такт музыки, весело играли струи воды — то взлетая верх, то опадая вниз, они оставляли после себя облако мелких капель, радугой горящей на солнце.

— Ой, как красиво! — я, как вкопанная, остановилась, увидев это чудо. Это был первый фонтан в моей жизни. Заворожённая, я наблюдала за движением струй, а потом, воспользовавшись тем, что родители занялись выяснением с каким-то служителем вопроса о нашей очерёдности, направилась к нему, лавируя в толпе народа. Добравшись до цели, я задрала голову и принялась смотреть на прозрачные струи, переливающиеся на фоне голубого неба. Они весело играли в вышине, танцуя свой искрящийся танец и обдавая моё лицо мелкими брызгами при лёгких порывах ветра. Полюбовавшись на них, и на радугу, я нагнулась и попробовала поймать рукой тоненькую струйку воды, бившую из самого края фонтана. Неожиданно, прижатая струя извернулась под моими пальцами и брызнула куда — то в бок.

— Ай! Ты что делаешь, дура?!

Испуганно оглянувшись на крик, я увидела рядом высокую стройную девушку в платье, с первого взгляда на которое было ясно, что стоить оно должно просто сумасшедших денег. У девушки были золотистые, с красноватым отливом длинные волосы и возмущённое выражение на высокомерном лице.

— Ты это специально? Специально? Да?

Девушка вынула из рукава белоснежный кружевной платочек и принялась аккуратно промокать им лицо.

— Ой, извините… — растеряно пролепетала я, — я нечаянно… Просто фонтан такой красивый… а я их никогда не видела…

— Ха! Провинциалка! — громко и пренебрежительно произнесла девушка, окинув полным презрения взглядом моё платье. Она демонстративно повернулась ко мне спиной и пошла прочь, гордо задрав подбородок.

Я в смущении втянула голову в плечи от десятков глаз людей, разом уставившихся на меня.

— Ну, ничего такого не случилось… Несколько капель и все, — произнесла я ей в спину, в попытке оправдаться, но прозвучало это совсем тихо, и никто моих слов, кажется, даже не услышал. Девушка, по крайней мере, точно.