Альвина Волкова - Сказка для злой мачехи или в чертогах Снежной королевы (СИ)

— Кому прикурить? — нахмурился Ирон.

— Кому‑нибудь, — уклончиво ответила я и намерилась драпануть, пока Дилан, спящий в смежной комнате с Ироном, не проснулся от наших с магом голосов и не увязался следом, но Ирон остановил.

— Рита, постой! — встал он со стула и подошел к двери, — Вот, — протянул он мне овальный медальончик на шнурке, — Потри его и он засветится, а если что‑нибудь случится, сломай, и кинь, как можно дальше — он вспыхнет ярче солнца. Только не забудь глаза закрыть, иначе ослепнешь.

— Поняла, — кивнула, и, подавшись порыву, чмокнула его в щеку, — Спасибо, Ирон.

— Вигго, тебе нельзя сюда, — зашипела на вора Улла, испуганно поглядывая себе за спину, — Если дедушка тебя увидит…

— Не увидит, — буркнул вор, но не обиделся, а подтолкнул к нам паренька, который ждал нас с Вигго у дверей в библиотеку, — Как я и обещал. Это Нырок.

— Привет, Нырок, — поздоровалась Улла.

— Виделись, — кивнул тот и подозрительно покосился на меня.

— Это Рита, — ответил за меня Вигго, — Будешь делать все, что она скажет.

— Понял, — снова кивнул Нырок.

— Я покажу, где комната Марты, — забеспокоилась Улла, замечая, с каким интересом глаза воришки забегали по книжным полкам.

Вигго свел брови на переносице.

— Нырок, я тебя предупреждал.

— Я помню, — и уголок его губы на мгновение приподнялся.

— Нырок, — позвала я его, — подойди сюда.

Мальчик подошел. Так как роста он со мной был одного и того же, то и сильно наклоняться не пришлось. Я же заглянула ему в глаза, пробежалась взглядом по переносице, горбинке носа и остановилась на его губах, после чего снова посмотрела ему в глаза.

— Ты знаешь, как демоны крадут душу у мужчин?

Нырок замотал головой. Не знает.

— Они целуют их, — промурлыкала я, позволяя своему голосу стать хриплым и тягучим как мед, — Глубоко и долго.

Кадык у парня нервно дернулся, он проглотил слюну и уставился на мои губы. При этом зрачки у него расширились.

— Ты ведь не хочешь остаться без души, — продолжила нашептывать я, — не так ли, Нырок?

В этот раз мальчик тряс головой сильнее, и медалька Светлого на его шее тряслась с ей в такт. Такие медальки носили здесь все верующие, и, конечно, странно было увидеть ее у вора, но судя по опрятному виду, Нырок не беспризорник, а подворовывает он скорее из интереса, чем по необходимости.

— Тогда будь послушным мальчиком, и делай только то, что я тебе скажу и не более того. Ты понял меня?

Нырок кивнул.

— Вот и ладушки, — уже обычным голосом сказала я и подмигнула Улле, которая, пока мы с Нырком говорили, подошла ближе, и, расслышав кое‑что, застыла с разинутым ртом.

Вигго подкрался сзади.

— Что ты ему сказала? — спросил он, пока Улла повела показывать Нырку, какую комнату ему придется вскрыть и тщательно обыскать, прежде чем мы войдем следом.

— Предупредила.

— О чем?

— Что если он будет зариться на чужое добро — я украду у него душу.

Вигго хохотнул.

— И не только душу, — фыркнул вор, — если захочешь, ты и сердце из груди достанешь и на завтрак съешь.

— Фу, Вигго, — поморщилась я, — Я не настолько кровожадная.

— А, кто говорит о кровожадности?! — вор усмехнулся и приподнял брови, — Просто с такой, как ты, иначе быть не может — тебе только все и сразу, а по отдельности даже предлагать не стоит — не примешь.

— Вигго, ты меня пугаешь, — вытаращилась я на вора.

Его неповрежденный глаз весело сощурился.

— Так старик не за мою бандитскую рожу меня в библиотеку не пускает — хмыкнул Вигго, — я, когда подростком был, книги у него воровал. Даже прочел одну — похождения какого‑то любвеобильного лорда. Интересная была книжка — я много из нее почерпнул. Лорд там делился своим опытом и секретами, как к какой женщине подойти, чтобы сразу дала.

— И, как, работает? — прошептала я, давясь смехом.

— Еще как! — оскалился вор, — В веселых домах, девочки на меня гроздьями вешаются и даже на шрамы не смотрят.

— Не думала, что ты умеешь читать, — посмеявшись, глянула я на Вигго с интересом.

— Кристина научила.

— Образованный вор — произнесла я с улыбкой, — Однако.

— Что, по моей роже не скажешь?

— Скорее по роду деятельности.

— А! Ну, это, да.

С верхнего этажа послышались шаркающие шаги, и Вигго заспешил исчезнуть.

— Вот Темный, старик выполз. Если, что, свистните, я неподалеку.

— Я свистеть не умею, — смущенно призналась я.

— Уллу попроси, — бросил Вигго через плечо и выскочил за дверь.

Но оказалось это не Йохан, а юная незнакомка, такая же светловолосая, как и Улла, но ростом чуть выше. Лицо у нее было скуластое, но приятное. Такую красавицей не назовешь, но и дурнушкой тоже, только не понятно как они с Уллой‑то сошлись, рядом с внучкой хранителя, это казалось совершенно обычной, ничем непримечательной особой. А увидев меня, в настороженных глазах, мелькнула еще и неприкрытая зависть и злость, которые тут же были спрятаны за опущенными ресницами. Она сама понимала, что до красотки ей как от Лиена до Ристана пешком, то есть дойти‑то можно, но придется постараться и при этом не сбиться с пути. Но что‑то мне подсказывало, что добиваться таким трудом своего совершенства девушка не станет, ей легче ненавидеть тех, кто красивее и успешнее нее, чем попытаться изменить себя в лучшую сторону. Не нравится она мне. Ой, не нравится. Первое впечатление, конечно, обманчиво, но этот взгляд я видела слишком часто, чтобы не узнать его. Придется быть с ней настороже.

— Кто вы? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Рита, — коротко ответила я.

— А где Улла? Она знает, что вы здесь?

— Улла занята. И, да, она знает, что я здесь. А, ты, как я понимаю, та самая не похищенная.

Я еще раз осмотрела девушку с ног до головы. Если днем ее действительно пытались похитить, то держится она молодцом. Дрожит, мнется, но стоит и смотрит на меня. В праве ли я судить ее за недобрый взгляд? Хм — м.

— Я…я…, — забормотала блондинка.

— Можешь меня не бояться, — усмехнулась я, и небрежно облокотилась на стойку, развернулась, и, положив локти на каменную поверхность, расползлась по ней, как в далеком детстве по парте, даже неприлично широко зевнула, всем видом показывая, что мне наплевать на нее.

— Я вас и не боюсь, — в голосе потерпевшей прорезались злые нотки.

Так — так, пренебрежения‑то к своей персоне мы не терпим.

— Вот и замечательно, — лениво потянулась и подавила зевок, — А тебе вообще пытались похитить — сощурилась я, вскользь посмотрев на девушку, — или кто‑то в углу зажал, ты и запаниковала? Все ж бывает. Нервы. Домыслы. Фантазии.