Александр Самсонов - Кощеевы земли

Плывущей походкой посетители приблизились вплотную к торговцу.

— Где Баальбекская шкатулка? — спросил один из них.

Джабар непонимающе посмотрел в лицо спросившего и ужаснулся. Вертикальные щелочки зрачков посетителя наливались багровым цветом, тонкие бледные губы разошлись в зловещей улыбке, и на миг показались длинные заостренные клыки... Невидимая рука сдавила сердце, и антиквар осознал, что умирает.

Незваные посетители подхватили падающее тело и осторожно положили на стол. Тот, кто задавал вопрос, прикоснулся к сонной артерии и с обиженными интонациями произнес:

— Умер. Остановка сердца.

— Да и шайтан с ним, — поморщился другой, — и так ясно, что он не знает, что такое Баальбекская шкатулка. На всякий случай проверим хранилище этого покойника, и — в следующую лавку.

Высокий светловолосый европеец как бы невзначай, прислонился к превращенному в витрину антикварной лавки окну. Сквозь затемненные стекла виднелись две тени, мечущиеся среди разбросанных на полу вещей. Печально вздохнув, мужчина огляделся — шумная толпа туристов приблизилась к перекрестку. Стараясь не обращать на себя внимания, европеец быстрым шагом догнал любителей путешествий и смешался с разноязыкой толпой. Свою миссию он выполнил. Пора возвращаться в аэропорт — здесь ему больше делать нечего. До посадки на самолет Дамаск-Париж оставалось не так уж много времени.

Часть первая

ДЕРЕВНЯ ЛАМБУШКА И ЕЕ ОБИТАТЕЛИ

Глава 1

НАСЛЕДСТВО

Все значительные события в жизни всегда случаются невпопад. В этом Никита убеждался не раз. Что, казалось бы, может ворваться в более-менее налаженный быт, когда все разложено по полочкам и распланировано на несколько месяцев вперед? Жизнь неторопливо течет в заданном направлении, и никаких подводных камней не ожидается. Но... непредвиденное всегда вносит свои, порой кардинальные, изменения. Вот как сейчас: учебный год не окончен, до сессии целый месяц, но приходится все бросать и мчаться галопом на вокзал. Толкаться в очереди за билетом, метаться по городу, улаживая текущие дела, и при этом успеть на поезд. Лишь позднее, уже сидя в вагоне и отдышавшись от суеты, начинаешь судорожно вспоминать о недоделанном, недосказанном, недокуренном... Впрочем, покурить можно и в тамбуре, благо ехать целую ночь.

Поезд на Петрозаводск удобен тем, что в нем все быстро. Через полчаса после посадки народ переСтаст бегать взад-вперед от койко-мест к туалету и обратно и, перенеся все дела на утро, допивает пиво, чтобы потом с чувством выполненного долга погрузиться в сон. Вот только Никиту Басанова сон этот не брал, да и подумать в спокойной обстановке под мерный перестук колес и неровное похрапывание соседа было самое время.

А началось все с телеграммы, отправленной из Ламбушки, где и был-то Никита последний раз лет десять назад, когда после восьмого класса уезжал в Питер учиться. В деревню возвращаться не спешил, мечтая въехать в нее если не на белом коне, то хотя бы на черном «мерседесе». Сломя голову ринулся в учебу и в недоступные прежде развлечения. И не возвращался, отделываясь поздравлениями к праздникам и посылками к дням рождения родственников. После службы в армии максимализм из души не выветрился, но появилась уверенность в своем светлом будущем — вот еще чуть-чуть, и я на коне. И все равно на родину не спешил. Даже когда умудрился скоропалительно жениться, съездить в родные места не получилось. Жена, сама уроженка далекой вологодской деревни, панически боялась любой провинции, считая себя крутой горожанкой. Набравшись невесть откуда нездорового снобизма, она любое предложение о выезде из города дальше десяти километров воспринимала как личное оскорбление и желание намекнуть на ее «крестьянское» происхождение.

Вскоре молодые супруги разбежались в разные стороны. Ее утонченная «цивилизованная» натура не вынесла образа жизни в студенческом обществе, где помимо систематического «обгрызания» гранита науки приходилось еще бороться за выживание в полном соблазнов большом городе на скудную стипендию в крохотной общаговской комнатушке. Развод Никита принял за благо — ему надоели постоянные упреки в нищете и «неправильном» расходовании денег. Освободившись от семейных уз, Басанов почти сразу умудрился купить маленькую однокомнатную квартиру в пригороде. Высокий светловолосый парень да со своим жильем и неплохой перспективой на будущее сразу же стал объектом номер один среди ищущих мужей однокурсниц. Но все его многочисленные романы заканчивались одинаково и быстро. Обременять себя семейными узами Никита не спешил, поставив на первое место учебу и финансовую независимость. Жениться, как и повеситься, никогда не поздно — такую житейскую истину он принял к сведению почти сразу после развода и неуклонно ей следовал.

Эх, Ламбушка, Ламбушка... В памяти Никиты остались лишь детские воспоминания, немного наивные, частично стертые из памяти годами напряженной городской жизни, но неизменно радостные, овеянные теплом родного дома и еще каким-то странным чувством причастности к родному краю. Сколько ни пытался разобраться в таких ощущениях, не получалось. Поэтому со временем он просто бросил даже думать на эту тему — чего на всяких бзиках зацикливаться, и так дел хватает. Басанов считал себя независимым и самостоятельным, но иногда, в чем он стеснялся признаться даже себе, хотелось вернуться в детство. И вот он едет домой, едет первый раз за много-много лет.

Всего четыре слова: «Срочно приезжай деревню нужен», и чуть ниже подпись с именем деда — «Аким». Когда Николаич, заведующий учебной частью, в перерыве между занятиями принес телеграмму, то первыми ощущениями Никиты стали недоумение и легкая тревога. Лишь потом возникло непонятное чувство вины и неодолимая тяга, бросив все, спешно мчаться в деревню. А бросать было что. Масса незавершенных дел, «громадье» планов и различных перспектив — все казалось важным, необходимым и требующим непременного личного участия. Да вот только внутренний зов и недосказанность телеграфной строки будоражили, вынуждали отбросить сомнения и ехать, ехать, ехать.

Поезд прикатил в Петрозаводск ранним утром. Сладкий сон прервал топот и голоса попутчиков. Протирая глаза, Никита приподнялся с полки. В окне маячил знакомый вокзальный шпиль. Приехали! Пассажиры уже покинули вагон, когда под подозрительным взором проводника, спешно подхватив сумки, Басанов выскочил на перрон. В голове спросонья ни одной здравой мысли — самое время посидеть в одной из привокзальных забегаловок и подумать под горячую пиццу о том, как добраться до Ламбушки. В принципе и так дальнейший путь не вызывал сомнений, но, учитывая глобальные изменения последних лет (и не в лучшую сторону), оставшаяся часть дороги могла занять столько же времени, сколько было потрачено в поезде от Питера до Петрозаводска. Главное — добраться до деревни засветло. Такая мысль показалась очень важной. Плюнув на ароматные запахи, струящиеся из буфета, Никита двинулся на поиски транспорта.