Владимир Васильев - Ведьмачье слово

Ознакомительный фрагмент

– Тут что, есть гостиница?

– Целый этаж. Верхний.

– Ты же с третьего высовывался.

– А я не в номере был, с местными механиками толковал как раз.

Геральт кивнул и направился следом за коллегой. На лифт Ламберт не обратил никакого внимания: помчался вверх по лестнице, прыгая через ступеньку. Пришлось тоже прыгать – не отставать же?

Верхний этаж здания действительно куда больше напоминал гостиницу, чем административный заводской корпус: ковровые дорожки на полу, холл, кресла, фикусы, старенький телевизор, закуток со столом горничной. Сама горничная – благообразная полуорка в белоснежном передничке и таком же колпаке, больше похожем на поварской. Она поздоровалась с Геральтом, достаточно весело и приветливо, и сообщила, что постель ему заправила, а полотенца развесила в ванной. Геральт сдержанно поблагодарил.

Номер оказался даже не двух-, а трехкомнатный. Две уютных спаленки, каждая на одного живого, и огроменный общий зал. Кресел и фикусов и тут хватало, а телевизор был, как и в холле, один, но зато модерновый, размером чуть не во всю стену.

– Я в этой ночевал, – сообщил Ламберт, указывая на левую спаленку.

Геральт кивнул и вошел в правую. Койка и впрямь была заправлена и покрыта одеялом. Один уголок одеяла был призывно отогнут, хоть наплюй на все и лезь отдыхать да нежиться в эти накрахмаленные объятия.

Но Геральт, конечно же, сдержался. Сначала дело.

Когда он вернулся в общую комнату, Ламберт сидел у круглого стола и барабанил по полировке пальцами. Подхватив по дороге стул с высокой спинкой, Геральт пристроился рядом.

– Выкладывай, – велел он напарнику.

– Дела такие, – с готовностью начал Ламберт. – В первую голову я пошлялся по территории и переговорил с вольными. Тут их мало, но я отыскал. Ничего особенно примечательного на комбинате давно не случалось. Так, рутина – то коллектор где-нибудь рванет, то одичавшие погрузчики затеют склады гэсээм потрошить и приходится их гонять, то еще что-нибудь столь же значительное. Клан держит комбинат крепко, все у них схвачено и учтено. Причем руководство клана давно перебралось с комбината в Центр и вращается в самых высоких сферах. Такова диспозиция.

Геральт молча вынул из кармана наладонник и прибил соответствующий пункт в плане действий – Ламберт повел себя вполне предсказуемо. Так же действовал бы и Геральт, появись он на комбинате раньше коллеги-ведьмака.

– Теперь текущее, – продолжал Ламберт. – Примерно два месяца назад одну из уходящих барж кто-то царапнул из-под воды, как раз на выходе из лимана в море. Баржа шарахнулась, конечно, ушла мористее, начхав на управление с мостика, но продолжения не последовало, она успокоилась и вскоре легла на нужный курс. По назначению дошла без сюрпризов, я запрашивал.

Примерно с месяц назад местный бригадир-докер заметил, что обрушившегося давным-давно в воду мостика напротив маяка больше нет. Там торчали какие-то ржавые железяки из воды, а сам мостик все это время лежал на дне и был прекрасно виден с суши, особенно сверху, со смотровой площадки маяка. Теперь же дно чистое, железяк никаких нет и в придачу слип, который там рядом, чуть-чуть смещен в сторону. Такое впечатление, будто кому-то понадобилось подготовить берег для удобного спуска на или под воду какой-нибудь машинерии. Или, наоборот, для выхода из воды на сушу.

– А дорога там есть рядом? – спросил Геральт.

– Есть, как раз на маяк и пирс ведет. От слипа метров пятнадцать. Неасфальтированная, но легковушка проедет без труда, не говоря уж о грузовиках.

– Симптоматично, – Геральт покачал головой. – Извини, продолжай.

– Я отметил докеровское «особенно сверху» и взобрался на маяк, поглазеть на дно и окрестности. Дно у слипа и правда чистое. А дальше не видно – вода блестит. Что там под водой в проливе я не рассмотрел вовсе, надо будет погружаться. Верхушки рубок торчат.

– Матросы с затопленных барж все спаслись? – уточнил Геральт.

– Кроме одного: в момент атаки на «Славутич—двести девять» тот находился в трюме. Тело так и не нашли.

– Они здесь все?

– Кто?

– Матросы с затопленных барж.

– А… Нет, почти все разъехались. Капитаны и старшие офицеры здесь, у нас же на этаже живут. Их клан задержал.

– Понятно.

– Собственно, это и все, что я успел накопать, – закруглился Ламберт. – А у тебя есть что-нибудь?

– Пока только догадки.

– Например, какие?

– Например, какая-нибудь пакость с острова Майский. Насколько я знаю, его так никто из знающих живых и не контролирует.

Ламберт с живостью кивнул:

– Я тоже об этом думал. Но соваться туда… без основательной подготовки – чистая авантюра.

– Соваться туда рановато. Есть чем заняться и тут.

– А и верно, – согласился Ламберт. – Ну что, пойдем тогда поныряем? Снаряжение у меня с собой.

К вечеру ведьмаки заявились в комбинатскую столовую. От долгого предывания в воде кожа на руках у них побелела и сморщилась, а в ушах все время противно хлюпало.

Дела были не ахти.

Они успели осмотреть обе затонувшие в лимане баржи и частично – спасателя СБ-4. Первый и главный вывод, который сделали Ламберт с Геральтом, был очевиден: баржи затопили из-за груза. В бортах обнаружились аккуратные прямоугольные отверстия, через которые из трюмов вынули все до последнего контейнера с метанолом. Чем эти отверстия проделывались осталось загадкой – похоже было на сварочный аппарат, но не совсем: края ровнехонькие, будто под линейку. Эти же отверстия заодно явились причиной, по которой баржи и затонули. Неведомые воришки одним махом решили две проблемы. А вот с СБ-4 все было не так: ему просто отхватили изрядный кусок днища в районе кормы, вместе с винтом и частью гребного вала. Опять же – аккуратным срезом. С хлынувшей в судно водой даже спасатели не справились. Судя по рассказам выживших, тросы, на которых опускали водолазов, и шланги, по которым к ним поступал воздух, также были обрезаны. Что может разом рассечь витой стальной трос – ни Геральт, ни Ламберт вот так с ходу придумать не сумели. Тем не менее тросы оказались именно рассеченными; точно так же горячий металлический нож мог бы располовинить кусочек сливочного масла.

Непохоже было, чтобы спасателя разграбили; если не считать груза, никто, вроде бы, не мародерствовал и на баржах. То есть целью нападавших был исключительно метанол, а спасателя и порожнюю баржу по ту сторону пролива затопили, видимо, под горячую руку – мешали вытаскивать контейнеры.

Как ни странно, никаких особых следов разгрузки на дне не обнаружилось, только взбаламученный и заново осевший песок. Ни тебе пустых баллонов из-под воздуха, ни оброненных электродов (если это была все-таки сварка); даже масляных пятен и вытекшего мазута было в обрез, да и те, скорее всего, с горемычных барж и утопшего спасателя.