Анатолий Радов - По стезе Номана

Ознакомительный фрагмент

— Кардито, а могу я поговорить с Артуно? — закончил я свой предыдущий вопрос.

Целитель обернулся, не прекращая своего занятия.

— Его светлейшество сейчас исполняет данный им в Зыби обет, а по его завершении он и сам намеревался прийти сюда. У него к тебе много вопросов.

— А у меня к нему, — выдохнул я.

— Странный ты, — хмыкнул целитель. — Так, все. — Он отвел руки от моей «горящей» ступни и снова потер ладони друг о друга. Потом встряхнул кистями и поднялся.

— Скажи, — я напряженно кашлянул, — а ты знал Руну'Арк?

Целитель посмотрел на меня с интересом, и в его глазах я прочитал все то же — «странный ты». Но, слава Номану, он это не произнес вслух.

— А зачем тебе?

— Она умерла? — спросил я, проигнорировав его вопрос.

— Да. — На его лице выразилась крайняя озадаченность, и он, все же не сдержавшись, повторил в третий раз: — Странный ты…

— Я уже это понял. И ее похоронили в Вальтии?

— Так, молодой человек, — вся благожелательность с лица целителя разом слетела, и он посмотрел на меня чуть ли не со злостью, — все вопросы оставьте его светлейшеству. Мне вообще было велено не разговаривать с вами. Пока не будет решен вопрос по поводу вашей «метки»…

Он запнулся и, развернувшись, направился к двери.

— Вы имели в виду — клейма? — бросил я вдогонку, но целитель никак не прореагировал на мои слова. Толкнув дверь, он быстро вышел, и тут же не совсем легонько закрыл ее.

Ладно. Как говорится — пока так, а дальше поглядим.

Жар в плече уже давно остыл, в лодыжке теплился, медленно затухая, и я пошевелил и тем и другим. Острой боли не было. Так, где-то в самой глубине мышц, тянущая и даже слегка приятная.

Интересно, что там за обет дал этот Артуно в Зыби? Неужто испугавшись? Да уж, как-то не ясно пока — это я удачно сюда зашел или все-таки лучше было вчера сдохнуть?

Впрочем, последнее точно нет. Как бы там ни было, а Литу нужно спасать. Каким образом? Это уже другой вопрос. Но то, что она жива — внутри теперь была полная уверенность. Ну или почти полная. Ведь не было гвардейца с арбалетом за спиною, не было ее вскрика — Ант! А значит, будущее, которое она наблюдала в видении, в самом деле изменилось. Странная вещь это будущее — хрупкое, как стекло, и в то же время гибкое и неуловимое, как вода…

— Проснись, — разбудил меня громкий уверенный голос, и я вздрогнул. Открыл глаза, уставился на высокого мужчину, стоящего у кровати. Тот, что был вчера, разве что без плаща с красным знаком воинов-храмовников. — У меня к тебе разговор.

Он взял стул и, передвинув его ближе к лежаку, уселся. Несколько секунд просто смотрел на меня, и от этого взгляда я почувствовал себя неуютно. Слишком куда-то внутрь пытался он проникнуть.

— Итак, приступим, — наконец заговорил викариус. — Начнем с того…

— Со мной вчера была девчонка, ее нужно спасти, — несмотря на понимание своего положения, не очень церемонно перебил я. — Ее могут убить.

Но Артуно не особенно обиделся, лишь слегка нахмурился и хмыкнул:

— Что ж. Весьма похвально думать прежде о других. Она тебе кто?

— Сестра, — соврал я. — Двоюродная.

— Хорошо, об этом мы обязательно поговорим и решим, что делать. А пока давай все же по порядку. Ты признаешь господом нашим Великого Номана?

— Да, — кивнул я, в этот раз в общем-то и не соврав. В контексте данного мира, разумеется, признаю.

— Хорошо, — викариус довольно кивнул. — Теперь расскажи, кто ты и откуда.

— Зовут меня Ант, — начал я плести сложную вязь из правды и лжи. — Родом из Сухины. После засухи моим родителям пришлось туго, помимо меня у них было еще шестеро детей… В общем, я стал рабом Вир'Сторов.

— А потом сбежал.

Я кивнул, улыбнулся болезненно, показывая всем видом, как мне плохо.

— А почему ты выбрал Алькорд? — спросил викариус.

— Думал уплыть отсюда в Вальтию.

Повисла пауза. Викариус о чем-то несколько секунд размышлял, хмуря широкий лоб.

— Твои преследователи сказали, что ты преступник и проник в особняк Муан'Туров со своей шайкой.

Я усмехнулся и дернул головой.

— Какая же это моя шайка? Я всего несколько дней в Алькорде. Искал работу.

— Тебе нет смысла лгать. — Голос Артуно стал холодным. — В Шан-Эрмиорде ты будешь проверен на «стуле правды». Если окажется, что ты был нечестен со мной, — тебя казнят.

— Нравится мне у вас. Весело, — пошутил я, но лицо викариуса осталось серьезным.

— Ты не в том положении, чтобы шутить, — проговорил он голосом «командора». — Городская управа потребовала твоей выдачи, и мне пришлось объявить им, что ты находишься под эгидой Повелителя. По закону ты можешь пребывать в таком статусе три дня.

— Значит, я могу выйти в город? — Внутри меня словно ниоткуда появились силы, и я приподнялся на локте. — Мне нужно найти сестру.

— Это вряд ли. Повелитель далеко, охотники и наемные убийцы близко. Эгида всего лишь формальность. Все, что она позволяет, это не выдавать тебя в течение трех дней.

— А потом? — Я снова прилег и уставился в потолок. Понятно, что викариусу глубоко наплевать на какую-то там девчонку и его больше заботят всякие формальности.

— Потом, если ты не будешь лгать мне, тебя ждет Шан-Эрмиорд.

— Я не уйду из города, пока не буду уверен, что моя сестра в полной безопасности.

Викариус поиграл желваками, но лицо его осталось непроницаемым.

— Вы должны помочь мне в этом. Ведь вы служитель храма.

— Я подумаю, что можно сделать, — сухо отрезал викариус. — Итак, продолжим. Ты примкнул в Алькорде к шайке. За то время, пока ты находился в городе, ты убил кого-нибудь?

Я задумался. Первым делом для того, чтобы вспомнить, ну и при этом параллельно размышлял, говорить ли вообще или лучше промолчать. Что там за чревлов «стул правды» — это еще поглядеть нужно. Есть же мастера в нашем мире, которые обводят вокруг пальца «полиграфы».

— Значит, убил, — подвел итог моему молчанию Артуно. — Есть ли среди убитых тобой стражи или люди лурда?

— А какая разница? — спросил я.

— Если ты убивал служивых людей или, не допусти Номан, благородных жителей — то по закону я обязан буду выдать тебя городскому суду.

— А как же эгида?

— Выдать по истечении трех дней, — добавил викариус.

Я быстро «пролистал» в памяти последние несколько суток. Страж на перекресте, которого ударил «молнией», и один гвардеец с отсеченной кистью. Вот и весь список. Ах да, еще тот бандюган. Но, судя по всему, его вообще никто сейчас в расчет не принимает.

— Так есть служивые или аристократы? — повторил Артуно, и я отрицательно покачал головой. Ударенный «молнией» дышал, когда мы с Локсом затаскивали его в телегу, гвардеец… Ну не думаю, что здесь совсем не разбираются, как действовать в таких случаях. Наверняка уже зашили все, что надо было. А если даже случилось заражение, то это уже не совсем моя вина.