Юлия Сотникова - Дитя луны, дитя пророчества

- Да, конечно, однако Клан Верховной Богини никогда не присутствует на ритуале Выбора. В Клан Жизни и Смерти входят только те, кого выбрала сама Богиня, те, кто услышал ее зов. Но мы опять отвлеклись. После ритуала, когда пришло время выбрать Клан, ты, в свойственной только тебе манере, перевернула все с ног на голову, заявив, что уже давно сделала выбор, но никого, кроме тебя, это не касается, поэтому и афишировать его ты не собираешься. Да, перепугала же ты нас тогда... Представь: все ждут каким станет твой выбор, а тут выясняется, что он давно совершен, да еще и никто о нем не узнает! Тут же собрался Совет старейшин, куда входят все главы Кланов вместе с правителем, то есть со мной, где, путем жесточайших споров, было принято решение, отправить тебя в один из Дальних миров и изменить внешность, чтобы возродившись там заново в обычной семье, ты прошла весь жизненный путь без магии.

- Зачем же меня вернули?

- Повелитель, могу ли я это объяснить? - Дрейк вопросительно посмотрел на правителя и, получив позволение, перевел взгляд на девушку. - Понимаешь, Лин, в нашем мире уже много веков подряд идет война. Война между людьми и раймонами. Никто точно не знает кто такие раймоны, одни считают, что они демоны. Другие же, что младшие Боги, обозленные на все живое. Доподлинно известно лишь, что они прекрасные воины: коварные, не щадящие никого, в совершенстве владеющие искусством регенерации. Им подвластны все стихии и в бою "один-на-один" практически непобедимы. По внешности они неотличимы от людей, лишь две детали выделяют раймона - большие белоснежные крылья и красные глаза. Однако, их можно увидеть, только если сам раймон этого захочет или же в самом бою, что делает этих монстров еще более опасными противниками. Не так давно произошло событие, которое послужило причиной твоего возвращения: Клан Верховной Богини, до этого момента всегда сохранявший нейтралитет, официально выступил против раймонов, приняв нашу сторону. Первое, что сделала глава Клана, вступив в Совет старейшин, это потребовала немедленно вернуть "дитя пророчества".

- А моего мнения никто спросить не догадался? - Ксения все больше начинала злиться. - Сначала отсылаете, потом, когда вам это выгодно, забираете обратно. А вот предположим, что я не хотела сюда возвращаться, что искренне полюбила тот мир, людей, ту жизнь. Какое право вы имеете лишать меня всего того, что дорого? Я хочу вернуться домой!

- Боюсь это невозможно, - леди Элеонора, до этого момента не вмешивающаяся в разговор, подошла к девушке. - Дальние миры потому так и называются, что они почти недосягаемы. Открыть проход в один из таких миров можно лишь два раза, потом они закрываются навсегда. Прохода в тот мир больше не существует.

- Это невозможно...

- Вы должны смириться.

- Ненавижу... - такой боли, как сейчас, она не чувствовала никогда: хотелось завыть, разбить все вдребезги, но это бы ничего не решило. Встав, Ксения подошла к окну. - Убирайтесь.

- Лина, я понимаю твое состояние, но и ты нас пойми...

- Понять? Вас? Вы отняли у меня все: свободу, семью, жизнь и теперь хотите, чтобы я вас поняла? - неужели этот спокойный, холодный голос, так непохожий на ее внутреннее состояние, принадлежит ей?

- Твоя семья здесь, с нами. - Правитель подошел и дотронулся до плеча девушки. - Мы - твоя семья.

- Нет, она осталась в том мире. Вместе со всем, чем я так дорожила. Вы отняли их у меня и этого я никогда не прощу.

- Райлин...

- Все, уходите, я хочу побыть одна.

- Черновласка, не надо так.

- Нет, Рейнальд, оставь. - Никоэль посмотрел на сына, заставив того замереть. - С потерей надо смириться. Надеюсь, милая, ты сможешь когда-нибудь нас понять и простить.

Вслед за правителем вышли сын и целительница, оставив девушку наедине с герцогом.

- Ты еще здесь? - Ксюша даже не заметила, как перешла на "ты", но сейчас ей было уже все равно.

- Лин, так нельзя, они же переживают. Да и твоя мать...

- Ах, так значит здесь еще и мать! - в голосе девушки был один сарказм. - Конечно, какая дружная семья!

- Прекрати.

- Даже не подумаю, убирайся! - Ксения, сама не ведая как, швырнула в Дрейка огненный пульсар, который тот поймал голыми руками и стоял теперь, поигрывая сгустком энергии.

- Занятно, я думал, что способности к тебе вернутся не сразу. Видимо ошибался, - сжав руку в кулак, Дрейк легко погасил шарик и вышел из комнаты.

"Ты видел?!"

"Ага..."

"Что это было?"

"Как что? Ты, мать, оказывается, у нас "великая волшебница"!"

"Ой, прекрати, и без тебя тошно"

"Ксень..."

"Отстань"

"Ну и ладно"

Глядя невидящими глазами вдаль, Ксения вспоминала свою семью, которую больше никогда не увидит:

" - Ксюш, а мы, правда, пойдем в кино? - в глазах Максимки было столько восторга, что сестра не смогла ни улыбнуться.

- Конечно, малой, обязательно.

- А там очень большой экран?

- Очень! - Ксения нежно пригладила всклокоченные волосы братишки. - А еще кресла удобные.

- А ты купишь вкусняшки?

Девушка улыбнулась и кивнула, с наслаждением наблюдая за счастливыми глазами ребенка. "Вкусняшками" маленький Максим называл все свои любимые лакомства.

- А мультик будет интересный?

- Очень.

- А там будут машинки?

- Не знаю.

- А мы...

- Максим, не мучай сестру. Ксень, а денег-то у тебя хватит этого бесенка прокормить? - мама ласково улыбнулась, помогая одеться шестилетнему Максимке.

- Конечно хватит. Все, малой, пошли..."

Стоя около окна, вцепившись пальцами в подоконник, девушка закрыла глаза, ощущая, как по щекам катятся спасительные слезы, приносящие хоть какое-то облегчение, свернувшийся в груди, боли.

- Как думаешь, она сможет простить? - Никоэль с надеждой посмотрел на герцога.

Сейчас, сидя в глубоком кресле перед камином, правитель казался простым человеком, не знающим как исправить ошибку, совершенную когда-то, однако Дрейк знал, что стоит только заметить малейшие признаки опасности, как от этого образа не останется и следа.

- Нужно время. Думаю, потом она все поймет.

- Меня беспокоит ее память: что будет, когда Лина все вспомнит?

- У нас не было другого выбора: если бы мы поступили иначе, она уже была бы мертва.

- Это знаем мы, Дрейк, но в глазах Райлин все выглядело предательством.

- Меня поразило ее хладнокровие, - стоя у камина, Рейнальд наблюдал за игрой огня. - Раньше сестренка такой не была. На какое-то мгновение я даже подумал, что Маркус ошибся, приняв за нее совершенно другую девушку.

- Не думаю, что к концу разговора ты все еще сомневался, - Дрейк налил в опустевший бокал еще вина. - Эти глаза, ни с какими другими не спутаешь. Да и пульсар, запущенный в меня, не оставляет шансов на сомнения.