Игорь Шелег - Нужно просто остаться в живых

   – Господин сержант, – это Торвус, – он же тут явно вынюхивал тут, что-то, нас за него не накажут.

   – А это поверь мне, никого не интересует. – На самом деле ему было плевать на парня. Сержант не имел никаких душевных терзаний, только накручивал обстановку. Беднягу было даже жалко, и можно было его даже тут в лесу и кончить, но тогда придется как-то делить, то что от него осталось. А на такие вещи у него имелся знакомый скупщик.

– У меня есть идея. – сказал сержант, оглядев, всех кто был у костра. То, что пришло ему в голову, было гениально и просто, но требовались быть уверенным в своих парнях, что не заложат. – Когда стемнеет, пройдем, через Восточные ворота там мой свояк стоит, пропустит. На этого найдем одежонку, какую–нибудь и в загон к закупам определим из баронства Ситл их много, там и затеряется. Скажем, что человек их пусть и возятся. Старые вещи я спалю. Только если об этом узнают, нас точно повесят. Поэтому каждый должен забыть этот день и не трепаться в тавернах или на страже. Все прошло, как обычно ничего не случилось.

– Всем ясно?! – с нажимом произнес сержант, глядя на каждого. Сейчас он был похож на коршуна, которому стоит только увидеть добычу и он на нее набросится и разорвет. Ответом ему была тишина. Каждый не хотел умирать. Хотел жить ещё долго и обеспеченно.

  – Ну что ж, – сержант вздохнул с облегчением – значит так и сделаем. Он был со своими парнями, и ему не хотелось никого из них убивать. – Только Мирт, метку на него навесь,– скомандовал сержант. А сам радостно перебирал в уме эти желтые приятные кругляши. О том, что его подопечные догадаются, в чем подоплека он не волновался. Когда догадаются, будет поздно, скажет: спалил! Поверят, никуда не денутся.

  А ночью в камере закупов на одного стало больше. Из начальства никто так ничего и не заметил. Только закупы, но кому они расскажут?

  Сознание возвращалось медленно. ещё никогда мне не было так плохо. Глаза я открывал, но видел перед собой все в красном, уши были, как будто заложены. Все тело было как в мурашках. Живот крутило от голода и били спазмы. Ко мне подходили какие-то люди, что-то говорили. Я понимал, но ответить не мог, так мне было так плохо. Меня накормили какой-то кашей. Это придало мне сил, но сознание опять уплыло.

  Не знаю, сколько я так пролежал, но проснулся я от того, что мне пытались накормить какой-то отравой. Я начал вырываться, но меня все держали крепко вонючий напиток прошёл через пищевод, оставляя там огонь и горечь внутри. Внезапно все прекратилось. Я ощутил себя лежащим, на чем -то холодном и твердом. Осторожно открыл глаза, ничего не кружилось, желудок больше не собирался выскочить из горла. Надо мной склонились какие-то мужики, и тут один другому говорит.

  – Вот видишь, Лерт, горький корень кого хочешь, на ноги поднимет. Зови капрала, - очнулся страдалец.

  – Где я? – спросил я у него.

  – Как где? В рабстве. В закупах у короля Рамира второго,– и сказав это, сплюнул. Все мы тут такие. Мужик, который тут, по–видимому, был главным, представлял собой колоритный персонаж из учебников истории. Не огромный, но крепкий в штанах и рубахе подпоясанных широким кожаным ремнем, на ногах были сапоги, борода до середины груди и длинные волосы, голос же был глубокий и громкий как из динамика.

  – А я тут за что? – Ответом мне был смех, от которого моя голова забила колоколом. – Ох, парень, и горазд же ты, шутить. Ты у нас спрашиваешь? – это похрюкивая, спросил тот самый Лерт, который ходил за стражником, сам он не сильно отличался от главного разве, что борода покороче, а в принципе они все были одеты однообразно. – Дак ты ж тут без памяти уже третий день лежишь, мы уж думали, что ты труп, но нет, ты иногда ворочался и начинал что-то орать. Наверно матерился, бо так дивна, лаял, я аж заслушивался. А потом капрал увидал тебя и сказал: в чувство тебя не приведем – кормежки не получим да и головы он нам поотрывает. Как тебя звать-то? Откуда ты? Тебя тут никто не знает.

  – Я... я... не знаю. Я вообще ничего не знаю... Как можно истеричнее попробовал я сказал, по моему получилось неплохо. Нервы все же сдают, и играть не надо. Я прямо–таки физически оценил всю ту лавину из событий, которая навалилась на меня. «Главное, чтобы поверили, поверили».

   – Да уж, – сказал тот, которого я окрестил главным. Ладно, парень ты тут посиди, в себя приди, может, вспомнишь чего. Скоро жрать принесут. Возьмешь себе порцию. Мул наложишь ему – это он мужику, что стоял справа от него. Меня кстати Батькой все кличут, это Мул, Ксандр, Лерт. Мы с села Ясная поляна, что в баронстве Ситл. Может, слыхал? – Но, не увидев ожидаемой реакции, продолжил. – Со всеми перезнакомишься еще. Торги будут через неделю. У нас тут имена не у всех, поэтому по старой наемничьей традиции дадим тебе прозвище. Будешь Чудной, а то глаза навыкате будто и не видел никогда, – опять все засмеялись, даже не засмеялись, заржали, – Ладно отдыхай, не будем мешать. Возникнут вопросы, подходи, покалябаем.

  Сил отвечать у меня не было, просто кивнул. В душе царило смятение, я не знал, что делать. Меня охватила странная апатия. Странные люди, странная обстановка. Я попал в другой мир для того что бы стать рабом. Слово закуп я хорошо понял особенно если учитывать, то, что торги через неделю. То, что я чувствовал невозможно передать словами. Хорошо, что я догадался прикинуться потерявшим память. Так бы меня вмиг раскусили бы и не понятно что бы со мной сделали эти дикари. Последнее что я помню это как бросил того мужика в доспехах дальше резкая боль в висках и какое-то время без сознания. То, что скоро, принесут, еду я почувствовал по возросшему напряжению среди обитателей этой камеры. Буквально ещё секунду назад были тихие переговоры, но потом послышался смех и веселье. Света было мало, он проникал, с каких-то окошек высоко над потолком, видимо это была ещё и вентиляция, со своего места я хорошо видел, как шатается паутинка от ветра. И поэтому хоть и был полумрак, но это не помешало мне осмотреться. Камера была, где-то двадцать на двадцать. Стены из больших каменных блоков. Затхлый воздух, вонь параши и немытых тел. Людей было очень много больше, чем нар, начав пересчитывать, сбился на пятидесятом. Вдоль стен стояли двухэтажные нары. Все было занято. В центре стоял большой стол и две лавки по бокам.

   Еда, которую в большом котле приволокли такие же бедолаги как мы, не отличалась особой пикантностью. Какая-то непонятная субстанция. Раньше я бы такого не ел, но желудок настойчиво желал поесть, получив в деревянную миску каши и стакан воды, пошёл в свой уголок кушать. Приборов ни у кого не было, пришлось, есть руками. Было конечно не очень вкусно, а точнее вообще не вкусно, но желудок чем-то нужно было. Поев, так что и крошки не осталось на тарелке. Я, подстелив под себя соломы, устало привалился и лег спать. О том, как я сюда в камеру попал, буду думать потом.