Макс Фрай - Наследство для Лонли-Локли

- Лет тридцать - сорок, говоришь? Круто! - растерянно отозвался я. - Ладно, если человек хочет скрывать от моих ушей свои шедевры - ее право!

- Об этом мы можем поговорить позже, - мягко напомнил мне Шурф. - Уверяю тебя, что поэтические опыты Хельны не имеют никакого отношения к истории о наследстве, которое я получил.

- Да, конечно, - виновато кивнул я.

- И вообще, личная история моей жены в данном случае не представляет для нас никакого интереса, - Шурф встал, прошелся по комнате, потом уселся на свой нежно любимый подоконник, сделал едва заметный, но решительный жест рукой, как бы закрывая тему, и продолжил: - Некоторого внимания заслуживает только тот факт, что в свое время родители Хельны покинули Графство Хотта не просто так, а потому что повздорили со своими многочисленными родственниками. Подробностей я не знаю, поскольку никогда не интересовался историей ее семьи. И не заинтересовался бы, если бы сегодня ночью в моей спальне не появился призрак ее двоюродного деда. Признаюсь тебе честно, Макс: уже давно я не имел столь веского повода для удивления. Обычно у призраков хватает ума, чтобы обходить меня стороной. Но покойный господин Хурумха Кутык оказался исключением. Впрочем, надо отдать ему должное: мой гость вел себя вежливо и предупредительно, что совершенно не свойственно призракам. Он начал с того, что представился, а потом долго и обстоятельно высказывал свое удовольствие по поводу нашей встречи. Для жителя Графства Хотта старик превосходно воспитан, надо отдать ему должное...

- И что дальше? - нетерпеливо спросил я, поскольку Шурф умолк - очевидно, принялся размышлять о достоинствах благовоспитанного призрака.

- Господин Хурумха Кутык сказал мне, что он очень обрадовался, узнав, что его родственница устроилась в столице Соединенного Королевства, да еще и вышла замуж за "могущественного колдуна"... Ну, сам понимаешь, в его речи было множество комплиментов, которые вежливые люди нередко говорят друг другу при знакомстве. Признаться, я был почти уверен, что сейчас старик поведает мне печальную историю своей смерти и попросит отомстить его обидчикам. Я знавал многих призраков, которых интересовала месть и ничего больше... Но он не завел речь о мести. Просто сообщил, что решил завещать мне все свое имущество. Не Хельне, а именно мне. Дескать, Хельна - его любимая внучка, но ему не хотелось бы, чтобы на ее голову обрушилась неприязнь остальных родственников, поэтому он выбрал именно меня. Сей господин мудро рассудил, что я - чужой человек, и мне нет дела до того, как отнесутся ко мне его многочисленные наследники, не упомянутые в завещании. Потом он отдал мне завещание - самое настоящее, что само по себе странно, поскольку призраки редко обладают счастливой способностью передавать живым материальные вещи - и исчез.

- Но почему он просто не прислал завещание по почте? - удивленно спросил я. - Она-то, хвала Магистрам, работает! Зачем ему понадобилось зловеще возникать из темноты в глубине твоей спальни? Неужели все мертвецы любят дешевые эффекты?

- Очень может быть. Не так уж много развлечений у мертвых! Кроме того, я полагаю, что призраку довольно затруднительно иметь дело с работниками почтового ведомства - сказал Шурф. - Как бы то ни было, но теперь мне придется отправиться в Графство Хотта за наследством...

- Оно тебе надо? - сочувственно спросил я. - Ты и без того богат, сэр Тайный Сыщик. У нас с тобой до неприличия большое жалование, которое даже такому моту как я обычно девать некуда... Одной фермой в Графстве Хотта больше, одной меньше - какая тебе разница?

- Разумеется, мне не нужна эта ферма, - пожал плечами Шурф. - Особенно если учесть, сколько сил и средств мне придется потратить, чтобы привести ее в надлежащий вид - не могу же я владеть помещением, вид которого внушает мне глубокое отвращение! Но видишь ли, Макс, я - человек, который по роду своих занятий постоянно имеет дело со смертью...

Я с трудом сдержал ехидную улыбку: подобное заявление в устах Мастера Пресекающего ненужные жизни дорогого стоит!

- Именно поэтому я знаю о смерти и мертвых немного больше, чем прочие, - невозмутимо продолжил Шурф. - В частности, я знаю, что последнее желание умершего - вещь почти священная. Живые часто оставляют их без внимания, и заставляют мертвецов по-настоящему страдать, погружаясь в пучину мучительного беспокойства, которое разрушает их хрупкий шанс на иную жизнь - там, за чертой... Можешь мне поверить: убить человека - куда меньшее зло, чем не исполнить просьбу его призрака!

- Правда? - я поежился: от таких разговоров мне всегда становится не по себе, словно моя непоседливая смерть тут же появляется где-то поблизости, чтобы принять участие в дискуссии, или просто законспектировать несколько заслуживающих внимания тезисов.

- Неужели ты полагаешь, что я стал бы намеренно вводить тебя в заблуждение, рассуждая о вещах, в которых ничего не понимаю? - удивился Шурф.

- Нет, конечно, - вздохнул я. - Ладно, я уже понял, что ты просто обязан вступить во владение этой грешной фермой на окраине Мира...

- Графство Хотта - отнюдь не окраина Мира, можешь мне поверить, - сухо сказал он.

- О'кей, Графство Хотта - центр Вселенной и очаг мировой культуры, заодно, - фыркнул я. - И ты - счастливый владелец алмазного дворца в этом раю, это я уже понял. Чего я не понял: я-то тебе зачем понадобился? Или он и мне что-то завещал, этот замечательный призрак?

- Тебе? Нет, Макс, тебе он ничего не оставил, - мне показалось, что Шурф сказал это с неподдельным сочувствием. - Боюсь, что этот покойный господин даже не подозревает о твоем существовании.

- Тогда что? - я почувствовал, как загрохотало о ребра мое чуткое второе сердце. Первое немного подумало и вдруг присоединилось к своему истеричному близнецу. Я уже знал, что он мне сейчас скажет. Странно было другое: какого черта я так разволновался?! Прогулка в Графство Хотта - это не путешествие в другой Мир... да, собственно говоря, мне не следовало так волноваться даже если бы речь действительно зашла о путешествии в другой Мир - по крайней мере, официально считается, что я давным-давно должен был привыкнуть!

- Тебе не кажется, что ты несколько засиделся в Ехо, Макс? - невозмутимо спросил Шурф. Меня позабавило выражение его обычно неподвижной физиономии, строгое и сочувственное одновременно. Обычно с таким лицом умудренные опытом мужчины приходят к непутевому младшему братцу, чтобы в очередной раз попытаться убедить его взяться за ум и покончить с наркотиками.

- Засиделся? - удивленно переспросил я. - Еще года не прошло с тех пор, как я вернулся из Гугланда [2]. Даже если придерживаться официальной версии, каковая гласит, что я ездил только в Гугланд и никуда больше...