Ксения Чайкова - Светлым по Темной

Расслабившись, я ухитрилась отрешиться от боли и даже задремать, но вскоре была разбужена громким стуком и руганью под дверью. Я сначала решила притвориться, что меня нет дома, и затаилась на кровати, дыша через раз, но потом узнала голос Тройдэна и с обреченным вздохом сползла, вернее, кулем свалилась на пол. Этот же не успокоится, пока ему не откроешь.

— Давай быстрее! — Одной рукой я дернула дверную ручку вниз, второй за воротник втянула в комнату шумящего на пороге Тройдэна и поспешно захлопнула дверь.

— Див, ты в порядке? — заботливо поинтересовался приятель, поспешно подключаясь к зачаровыванию входа.

— Да что со мной сделается. Садись. — Я гостеприимно кивнула ему на единственную табуретку, а сама примостилась на краю стола. — Зачем пришел?

Трой едва заметно скривился. Я внимательно, словно видя впервые, вгляделась в его лицо. Мой друг был высоким красивым парнем с зеленовато-голубыми глазами и длинными каштановыми волосами, стянутыми на затылке в аккуратный хвостик. Впрочем, «друг» — не сильно ли сказано? Как я уже говорила, в Темной Школе дружба не поощрялась никогда, а уж приятельские отношения между безродной ученицей и сыном самого Мастера никому и в страшном сне не могли присниться. Трою было настоятельно рекомендовано (не запрещено, а именно рекомендовано) не общаться со школярами, дабы избежать тлетворного влияния современной молодежи на сына Мастера, долженствующего посвятить всего себя, без остатка, магическим искусствам. А вот ученикам строго-настрого было приказано не сметь даже заговаривать с Тройдэном. Иначе… ууух что будет! И было. На своей шкуре испытала. И не раз. Искусники не скупились на наказания, сегодняшнее я получила за то, что Аррин застал нас с Троем в библиотеке за одним столом — вместо того чтобы писать доклад об использовании энергии Вражды в мирных целях, мы шушукались, пересмеивались и рисовали карикатуры на искусников-преподавателей. Кара грянула незамедлительно, хотя, возможно, Аррина оскорбило вовсе не прямое нарушение приказа Мастера, а собственный — правда немного утрированный, зато на редкость правдивый и очень узнаваемый — портрет, валяющийся прямо поверх огромной груды фолиантов и гримуаров, наложенных рядом для отвода глаз.

Наша первая беседа с сыном Мастера Темной Школы магических искусств произошла при довольно странных, я бы даже сказала, драматических обстоятельствах. Помнится, в тот день я брела на практическое занятие по приготовлению зелий, стараясь не разронять три папки с гербариями, склянку с желчью гарпии, толстенный фолиант с витиеватым названием «Растения лекарственные нейтральные и ядовитые, — досконально изученные и подробно описанные травником Зеллером из Миратина, что находится на юге великой и непобедимой Темной Империи», перо, чернильницу, конспекты прошлых лекций и несколько свитков чистого пергамента. Мысли в голове крутились сплошь нерадостные. Три часа назад у меня порвалась любимая (она же единственная) сумка, да так, что теперь ее оставалось пустить только на тряпки, и я с тоской размышляла, где бы раздобыть денег на новую или как прожить без этой вещи, очень полезной и необходимой школярке. До стипендии еще полторы недели, покупать торбу сейчас — значит обречь себя на несколько голодных дней. Но и без сумки нельзя, потому что…

На этом месте моих хмурых размышлений барахло из цепких рук пришлось выпустить. Вернее, поспешно бросить, потому как жизнь дороже. Прямо мне в лицо на уровне глаз по воздуху с леденящим душу свистом несся огромный булыжник, направляемый чьей-то нервной, но, надо признаться, умелой рукой. В принципе, летающие предметы в коридорах Школы — не редкость, другое дело, что обычно они не столь тяжеловесны и менее массивны. Я торопливо вскинула освободившиеся от поклажи руки в жесте Изначального Огня, подкрепив его формулой ускорения, и испепелила булыжник на подлете. Следующий камень прошел ниже, я не стала растрачивать на него энергию и попросту подпрыгнула, пропуская этот метательный снаряд под собой. Вот дальше пришлось потрудиться — следующим номером в мою сторону полетел довольно крупный обломок чего-то, отдаленно смахивающего на нижнюю часть колонны вместе с подошвой, в сопровождении десятка камушков поменьше — всего-то с полголовы. Я начала выкрикивать заклинания в голос, уже не успевая пассировать и подпрыгивать над несущимися в меня стройматериалами. Неизвестный агрессор, то ли впечатлившись моим голоском, уже сыплющим не только магическими формулами, но и ругательствами, то ли просто заинтересовавшись отсутствием грохота, долженствующего свидетельствовать о встрече булыжников с твердыми поверхностями вроде стен и пола, выглянул из ниши, в которой сидел. Я, увидав школяра, своего сверстника, и еще не сообразив, что это сын Мастера, принялась ругаться более целенаправленно, уперев руки в бока и возмущенно глядя то на парня, то на расплывающуюся по каменному иолу лужу чернил, успевшую выпачкать пергамент с конспектом прошлой лекции и доползти до моих ног. Ну вот, чернильница разбилась, еще и на нее теперь тратиться!

— Чего орешь-то? — поинтересовался парень, соскакивая на пол и направляясь ко мне. — Не видела, что ли, растяжку поперек коридора? Ремонт здесь! Я обескураженно замолчала. В самом деле, вроде бы какие-то магические эманации на входе в эту галерею присутствовали, но я, погруженная в свои невеселые мысли, не обратила на них никакого внимания и даже не задумалась, почему коридор, обычно шумный и оживленный, сегодня совершенно пуст.

— А ты, значит, работник, да? Ремонт делаешь посредством камнеметаний? — ехидно осведомилась я, отступая от чернильной лужи на полу. Не хватало еще сапоги вымазать, они у меня тоже одни, если уж испоганю, так в пятнистых и придется ходить.

Тройдэн (а это был именно он) понял, что не узнан, и воспрянул духом.

— Нет. Я здесь левитацию тяжелых предметов отрабатываю.

— Замечательно. — Я присела на корточки и принялась перебирать разлетевшиеся в разные стороны листы пергамента и сухие стебельки трав из гербария, прикидывая, что пойдет на выброс, а что испорчено еще не безнадежно. — Нашел место! Посмотрн, что из-за твоих упражнений произошло! Мне теперь новый гербарий собирать и две страницы конспектов переписывать! И чернильницу покупать! Ну почему мне так повезло нарваться на бомбардира-неумеху! Отрабатывал бы свой каменный град в подвалах!

— Если хочешь, я перепишу тебе конспекты. И гербарий помогу заново собрать, торопливо предложил Тройдэн, подключаясь к перетряхиванию сухих веточек и листочков. — Глянь, плаун-баранец вполне в приличном состоянии. А вот листья снежноягодника придется выбросить. Ой, смотри, трава-ползун убегает!