Лилия Касмасова - Если свекровь - ведьма

Ознакомительный фрагмент

— Угу, на сегодняшнюю дату. И мои часы — пропуск, но они — постоянный.

Мы ехали по аллее, которую обрамляли густые заросли деревьев и кустов.

— А если бы у нас не было пропуска? — продолжала допытываться я. Интересно, как ведьмы незваных гостей встречают.

— Сирена, сеть, слабый разряд тока. Только чтобы вырубить на время.

— Да?! — Вот ужас.

— Но сейчас, наверное, только сирена. Сегодня же гости. Оборона по минимуму. Вдруг кто по рассеянности приглашение забудет.

Я хотела еще о чем-то спросить, но все вопросы забылись, потому что из-за поворота аллеи на нас выплыл дом.

Хотя просто домом назвать его было трудно. Особняк, вилла — эти слова подошли бы куда лучше. Передо мной возвышалось двухэтажное строение, очень современное — часть стен была сплошь из стекла.

Перед особняком раскинулась огромная ровная асфальтированная площадка. Машин на ней не было. Похоже, мы прибыли первыми.

Мы подъехали к самому крыльцу. На бетонных ступенях сидел седовласый мужчина в бархатном бордовом пиджаке и серых полосатых брюках. Когда Миша остановил машину, мужчина поднялся и сошел со ступенек нам навстречу.

Я передала Мише торт, взяла с заднего сиденья букет огромных бордовых георгинов и выбралась из машины.

Мужчина похлопал по плечу подошедшего к нему Мишу:

— Здорово, Мишаня.

— Привет, пап, — отвечал Миша.

«Пап»?! Так это Мишин отец! Хотя я могла бы и так догадаться: у мужчины были такие же, как у Миши, карие, широко раскрытые, будто удивленные, глаза и точно такой же аккуратный четкий профиль.

— Стив и Алекс не приедут, — сообщил мужчина. — Женушек делегировали. Мама сердится, что мальчики не нашли время.

— Ясно, — сказал Миша.

Когда я приблизилась, мужчина взглянул на георгины в моей руке и сказал:

— Зря.

— Познакомься, пап, — сказал Миша, — это Вика. Вика, это мой папа, Дмитрий Васильевич.

— Очень приятно, — сказал его папа и улыбнулся: — Красивая походка.

Я растерялась. Это он так шутит, что ли?

— Да, — говорю, — это я вчера неудачно на ногу приземлилась.

— А-а, — разочарованно протянул он. — Значит, скоро пройдет?

— Надеюсь, — сказала я.

— Жаль, — сказал он, — что не навсегда.

— Папа, — сказал Миша, — она не ведьма.

— Правда? — удивился папа.

— Да, — сказала я.

Дмитрий Васильевич кивнул на георгины и сказал:

— Тогда тем более зря.

Мне захотелось избавиться от букета. Может, просто выкинуть его за перила, в кусты?

Но тут входная стеклянная дверь открылась, и из дома вышла женщина — высокая брюнетка лет пятидесяти, в синем шелковом платье в пол, с тяжелым золотым ожерельем на шее и огромными перстнями на пальцах.

— Я пойду пройдусь, покурю, — сказал Мишин папа и быстрым шагом направился прочь по аллее.

Брюнетка, слегка прищурив один глаз, скользнула по мне взглядом и недовольно спросила Мишу:

— Кто это?

— Здравствуй, мам, — сказал Миша, поднимаясь к ней.

— Привет, сын, — она приобняла его и поцеловала в щеку.

Так вот они какие, ведьмы! Женщина как женщина. Наряд, конечно, немного экстравагантный, но мне нравится.

Я тоже поднялась на крыльцо и, улыбнувшись, поздоровалась.

— Мам, — сказал Миша, — это Вика, — и сразу же добавил: — Она из… простых…

— Я заметила, — коротко бросила Далия Георгиевна.

— Но она все знает, — договорил Миша.

Далия поджала губы, ее лицо стало еще более высокомерным и властным. Потом она кивнула на браслет на моем запястье:

— Значит, уже?

— Да, — сказал Миша замирающим голосом.

— А разрешение?

— Бабуля должна была уже…

— Ах, вот оно, значит, что, — процедила Далия Георгиевна. — Это она перебила.

Что перебила? И вообще, о чем это они толкуют? Я протянула Мишиной маме букет:

— Это вам.

Она взяла цветы и выбросила их за перила, как собиралась сделать я. Потом развернулась и зашла в дом. Я даже не успела ничего сказать.

— Извини ее, — примирительно сказал Миша, — она просто немного в шоке.

— Я тоже.

— Ты сама хотела с ними познакомиться.

— Да. — Но я уже начинала жалеть об этом.

— И я ведь предупреждал насчет цветов, — виновато сказал он.

— Да. Но почему она так?

— Потому что не любит имя Георгина, — раздался из-за деревьев голос Дмитрия Васильевича. — Особенно в сочетании с отчеством Георгиевна. — Потом прозвучало совсем тихое бормотание себе под нос: — Хорошо, что я не имею привычки дарить ей букеты.

Да, может быть, Георгина Георгиевна и правда звучит не очень… Но на мой вкус, вполне себе ничего. И потом, не обязательно из-за этого букетами швыряться!

— Она оттает, вот увидишь, — сказал Миша.

— Она поняла по браслету, что ты сделал мне предложение, да?

— Да.

— А что за разрешение?

— На брак с… простыми, — сказал Миша.

— Да? И кто его дает?

Миша слегка запнулся, потом сказал:

— Министерство Магии.

Ответ меня почему-то так ошеломил, что я ничего не сказала. А Миша открыл стеклянную дверь, пропуская меня вперед, и сказал:

— Идем в дом.

Внутри было светло и просторно. Никаких пучков травы, стеклянных банок с зельями и сушеными змеями или хотя бы ступы с метлой я не заметила. Может, они прячут все это в дальних комнатах?

Тут не было и следов колдовства. Мягкий свет солнца беспрепятственно проникал сквозь стеклянные стены. Мебель — современная, как и сам дом, и, похоже, супердизайнерская: серые квадратные пуфы, белый диван, по форме похожий на глыбу льда, стеклянные столики.

На второй этаж вела скромная, со стальными перилами, лестница.

Я никогда не была в таких красивых домах, только в фильмах их видела, да и то в заграничных.

Лучше бы они жили в избушке, но отнеслись ко мне хоть чуточку теплее.

— Почему твой папа огорчился, что моя хромота скоро пройдет?

— А, это, — сказал Миша, — ты извини его. Дело в том, что для ведьмы хромота — это плюс.

— Правда?

— Угу… — кивнул Миша.

— А Стив и Алекс — это твои братья? — смешные имена, будто из мультика Диснея.

— Угу, — сказал Миша. — Первый муж мамы был англичанин. Она училась в Уэльсе, в Институте ведьм.

— А-а, понятно.

— Да, у нас разные отцы… Я отнесу торт на кухню, а ты пока проходи, — он махнул рукой в сторону глыбы льда, — присаживайся… И вообще, будь как дома.

Он ушел. «Будь как дома!» Он, наверное, шутит. Я прошла в глубь гостиной, прислушалась. Откуда-то из дальних помещений слышался голос Миши и мужской бас — наверное, повара.

Далия, видимо, решила не мучить нас своим гостеприимством и скрылась где-то. Ну и хорошо. Если при первой встрече она швыряется букетами, то во вторую, возможно, захочет зафинтилить торт в лицо. А мне неохота снова макияж наносить.