Валерий Иващенко - Честь, шпага и немного волшебства

Затем захлопнул дверь, запер заклятьем. Заметив, что так и держит при себе эльфийское оружие, свалил все в угол под лестницей наверх. Повернулся к замершей служанке, грозно нахмурился и показал ей кулак.

– Опять болтаешь много? Договаривались ведь!

В глубине своей маленькой хоббичьей души Стелла прекрасно знала, что хозяин не выгонит ее и даже пальцем не тронет. И в обиду не даст. А в случае чего и головы за нее поотрывает, невзирая на титулы или количество этих самых голов. Они оба давно привязались друг к другу, и малышка иногда позволяла себе небольшие вольности, которые порой разрешают старым, доверенным слугам.

И, затрепетав тем не менее, стала накрывать на стол в холле. Суп с грибами и артишоками, заставляющий разыграться еще тому аппетиту; тушеная с лимонником и луком зайчатина, до которой хозяин был большой охотник; салат из овощей и рыбы, от которого за уши не оттащишь обоих. Да запеканка с изюмом, да яблочный пирог на десерт. И много всяких соков - мастер молодец, хмельного употребляет в меру, только по праздникам. И то по большим. Оно и правильно - кто Силой не обделен, тому мозги одурманивать ну никак нельзя, а то быть беде. Стелла как-то представила, что сталось бы, если б хозяин налакался, как те двое кирасир, которых она давеча видела в городе творящими всякие буйства и непотребства…

Покосившись на страшную морду, которую мастер повесил над камином третьего дня, когда вернулся с прогулки весь заляпанный какой-то гадостью и с дыркой в ноге, служанка проворно убрала со стола опустевшую посуду и побыстрее уволокла ее на кухню. После еды хозяин любил посидеть с трубочкой, пуская вонючий дым, от которого сама Стелла тотчас же начинала немилосердно чихать. Теперь, когда на пороге Зима, курение с балкона или крыльца перешло в холл, в кресло у камина, и служанка поспешила убраться подальше от ядреного табачищи, постепенно отравлявшего всю залу.

Локси сидел, задумчиво протянув ноги к камину и уставившись прямо в завораживающе мелькающие языки пламени. Уже и вечерняя трубка выкурена, и даже табачный дым потихоньку утянуло налаженное заклинание, висящее над каминной полкой за статуэткой орла. Уже и спать бы пора, а что-то неспокойно на душе…

Он встал и медленно, задумчиво прошелся по полутемному холлу, зачем-то ставя ноги по направлению плашек уложенного "елочкой" дубового паркета. Подняв голову, обнаружил, что у лестницы на второй этаж в своем любимом креслице сидит маленькая Стелла, поблескивая на него отражением огня в глазах.

– Что ты не спишь?

Служанка качнула головой. - Маюсь, как и вы, мастер. Знаю, ведь вам эти лучницы покоя не дают.

Маг не ответил. Ушел наверх в свой кабинет, и через неприкрытую дверь стало слышно, как он с кем-то говорит по своему волшебному, хрустальному шару. Затем стал говорить еще с кем-то, да на каком-то напевно-текучем языке. Вздохнув, Стелла вернулась к своему вязанию. Знатную шерсть удалось ей купить на рынке в городе, ох, знатную! Видать, Зима холодная будет, если овчары настригли такое богатство, гоняя свои отары по горным пастбищам. А спицы негромко позвякивали, и петли проворно ложились одна к одной, ровные, как на подбор.

Хозяин спустился вниз, еще более мрачный. Стелла никогда не лезла с советами, прекрасно понимая, что не ей, видевшей только свою деревню да баронский город редкими наездами, лезть в дела магиков. Поэтому только подняла голову, вопросительно уставясь своими маленькими, как пуговки, глазами. Проводила взглядом, заметив, с каким сомнением была открыта дверь погреба.

– На всеобщем языке говорите? - Локси жестом придал обездвиженным лучницам вертикальное положение и даже прислонил их к стене.

– Х-хуманс, - с презрением, как грязное ругательство, выдала одна из них. Другая только сплюнула ему под ноги. И лишь та эльфийка, которая почти вся была покрыта подсыхающей коркой болотной жижи, гордо подняла голову и процедила.

– Все.

Даже сейчас они были прекрасны - грязные и взъерошенные, с личиками в разводах от камуфляжа и пота. Своими гибкими, какими-то кошачьими, прекрасными и тем не менее опасными фигурами.

– Я говорил по шару с эльфийской цитаделью. Старшего найти не удалось - не знаю, кто там у вас, король или правитель - так я общался с не очень вежливым эльфом по имени Лианнон ап Ивэйн. Он сообщил, что крепость закрыла ворота на зиму, и до весны никто не войдет и не выйдет. А если я приду, встретят соответственно.

– Мы должны были вернуться до полуночи, - горько бросила заляпанная тиной эльфийка, очевидно, старшая.

– На предложение обменять вас мне ответили отказом. Пропавшие разведчицы причислены к погибшим. Дескать, все равно вас убью либо я, либо беспощадная Зима.

Лучницы молчали, маг тоже. Все было ясно, но Локси склонил в раздумье свою голову.

– Мы не боимся уйти за Гремящие Моря, и готовы к этому, - наконец-то отозвалась и третья своим нежным, гортанным и напевным голосом.

– Об этом не может быть и речи! - рявкнул маг таким голосом, что на полке зазвенели банки с соленьями. - Посмертной славы им захотелось, видите ли. Куда торопитесь, остроухие? Оттуда ведь возврата нет.

– Короче, - он успокоился и шагнул поближе. - Предлагаю перемирие. До утра. Если вы все дадите слово - нет, поклянетесь именем вашей Галадриэль, что…

Он помолчал, пытаясь сформулировать мысль.

– Если вы поклянетесь, что не будете пытаться убить меня или мою служанку. Не будете делом или бездействием вредить мне. Не попытаетесь сбежать. В общем, если поклянетесь не делать гадостей, можете провести ночь не здесь. А наверху, в гостевой комнате. Гарантирую со своей стороны теплую ванну, еду и чистую постель. И неприкасаемость. А утром уже и решим, что мне с вами делать.

Эльфийки переглянулись. Во взгляде Мальвы тревожно мерцал огонек надежды, Невенор наоборот - мрачно и твердо готовилась уйти. Аллена вздохнула. Опять ей, как старшей в отряде, решать… Вроде и нет урона чести, и предложение хумансовского мага выглядит порядочным… Однако ж, и впрямь, ТУДА никогда не поздно уйти.

– Я, Аллена из клана Яблоневого Цвета, клянусь, - решительно встряхнув своими золотыми, на зависть подругам, волосами, твердо произнесла она. - Гадостей не будет.

– Мальва, - звонко отозвалась вторая, блистая чистыми зелеными глазами. - Из клана Яблоневого Цвета, клянусь!

– Ты командир, Аллена. Тебе виднее, - третья пожала плечами и с видом крайне недовольным, проворчала. - Невенор из клана Поющего Ветра. Клянусь!

Тотчас путы на лучницах ослабли, и волшебник, бросив, - Локси, сэр Бринн, боевой маг. - повернулся к ним спиной и стал подыматься по лестнице.