Елена Звездная - Киран 3 Укротитель для пантеры

— Кирюш, я тебе могу правду сказать, но оно тебе надо? — мама остановилась, развернувшись в пол оборота.

Сглотнув, я огляделась. Сейчас световую капсулу держал Араван, и поэтому мне были хорошо видны стены… ложбинки ведущие по ним… выбоины в стене, подозрительно одинаковые и на равном расстоянии…

— Маааам, — протянула я, — тени, они кто?!

— Призраки, — очень спокойно ответила мама.

— Не понял! — это Ар.

— Что-то подобное я и подозревала, — простонала я.

Мама подошла, по очереди вгляделась в наши разочарованные моськи и сказала:

— Пошли, здесь есть одно потрясающее место, Киран называл его Сад для пантерки.

Мама легко шагала, ее шаги гулко отдавались под сводами этой… пещеры… грота… замка… или все же…

— Космический корабль, — вдруг произнес Араван. — Очень напоминает иристанские конструкции. Скажу больше — сейчас за поворотом должны быть полукруглые двери в рубку управления…

Мы ускорили шаги, дошли до поворота и увидели… арку… за ней пространство, столь знакомое каждому, кто управлял космическим кораблем. И такое невероятное ощущение, что стоит закрыть глаза и…

Мир наполнился красками, звуками, запахами! И я вдруг оказалась стоящей на входе в рубку управления, сверкающую огнями, полыхающую отблесками звезд. И здесь были люди… странные, очень высокие, затянутые в черные комбинезоны и живые! Настоящие и живые! Они двигались, сдержанно и собранно, что-то решали, а вокруг выли приборы и механический голос вещал на непонятном мне языке…

Удар. Я вздрогнула и распахнула глаза — тишина, мертвая такая, темнота, никакой жизни… только мама и Ар в изумлении на меня смотрят.

— Ты не эйтна! — отошла от шока мама. — Ты не можешь видеть прошлое!

— Маам, не мешай! — прошептала я, и снова закрыла глаза.

Это как влететь в водоворот — меня закружило, а выбросило все в той же рубке управления, вот только теперь все вели себя иначе. Оглушительно выли приборы, несколько человек не скрываясь, плакали, какая-то женщина, стоя недалеко от входа, обнимала ребенка… Но панике поддались не все — за пультом управления сидел светловолосый человек в синем мундире. Светлые волосы собраны в хвост, плечи и спина ссутулены, но при этом его руки на пульте управления и весь он там…

— Эгео таэшш, эгео таэшш, — повторял он, пытаясь добиться хоть чего-то от приборов. — Эгео таэшш!

Повинуясь какому-то странному порыву, я подошла ближе, вгляделась в экран… И все поняла! Корабль падал! То что я видела, означало лишь одно — отказали системы управления! Огромный корабль слишком стремительно шел на сближение с поверхностью планеты, и тормозные системы не в силах были помочь.

— Нет… — простонала я в ужасе от увиденного.

Подобное мы проходили на симуляторах и… и страшнее этого только взрыв в космосе.

— Эгео таэшш, — вновь простонал капитан гибнущего корабля.

Мне нечем было ему помочь… просто нечем. И единственное, что я сделала, это осторожно опустила ладонь на его плечо, выражая поддержку. В ту же секунду капитан вскинул голову и ярко-синие глаза в изумлении взглянули на меня. ОН ВИДЕЛ МЕНЯ! Не менее удивленно я смотрела на человека, умершего многие сотни лет назад, если судить по останкам корабля!

— НЕЛЬЗЯ! — рявкнула мама, вырывая меня из яркого момента чужой обрывающейся жизни.

Я отшатнулась, открыла глаза, огляделась. Пошатнулась и явно свалилась бы на пол, не поддержи меня Араван. У него же я вдруг и спросила:

— Что такое 'Эгео таэшш'?

Брат удивленно вскинул бровь, но послушно перевел:

— Дословно — 'Я не могу этого допустить'. Это язык воинов.

Но тут вмешалась мама, схватила меня за руку и потащила прочь, отчаянно твою мать поминая. Ар удивленный и обескураженный шел за нами.

— Не смей закрывать глаза, — прошипела мама, уводя меня прочь по пустым темным проходам, едва освещаемым нашей капсулой.- Не смей, поняла?

— Поняла, поняла, — и раз и закрыла.

И все изменилось в мгновение, словно огонь пробежался по кромке реальности, удаляя налет времени со стен. А стенки были былыми! Полы темные, покрытые странным прорезиненным ковром, с зеленоватыми росписями. И тут бегали дети, важно прогуливались подростки, спешили по делам взрослые…

Удар по щеке заставил вернуться в нашу серую и непрезентабельную реальность.

— Кирюш, — мама стояла передо мной не просто злая — взбешенная. — Кирюш, это ведь не сон, понимаешь?! Это реальность, просто другая! И когда ты переносишься туда, здесь твоя оболочка истончается, Пантеренок! Ты полупрозрачная становишься!

— Ой, — только и сказала я.

Мама неодобрительно головой покачала, с тревогой вглядываясь в меня.

— Кира, нельзя, понимаешь? Нельзя! И самое главное правило, которое ты уже нарушила — нельзя смотреть им в глаза!

Мое любопытство было сильнее страха, отсюда и вопрос:

— А почему?

— Обернись… — прошептала мама.

Я обернулась. Позади нас шел встревоженный Ар, а еще чуть дальше него я увидела… тень! Черную, призрачную, чуть подрагивающую, и эта тень шла за мной!

— Бракованный навигатор, — только и сказала я.

— Хуже, — мама снова потянула меня вперед. — Хуже, Кирюш, потому что ты — ты не чудо, ты чудовище!

'Начинается', — подумала я и обернулась.

Тень продолжала идти за нами.

— Не оглядывайся! — рявкнула мама.

Я оглянулась в последний раз и закрыла глаза — по белоснежным коридорам, среди жителей этого громадного космического корабля, шел тот самый капитан. И все расходились перед ним, уступая дорогу и с почтением кланяясь. А он шел за нами, не отрывая взгляда ярко-синих глаз от меня.

— Убью, — прошипела мама.

Я мгновенно глаза открыла, отвернулась и стала вести себя как примерная девочка. Но такой адреналин и сердце так быстро бьется!

— Киран, я тебя точно прибью, — мама в ярости. — Не смей больше смотреть на него.

— У него глаза такие… синие, — протянула я. — Как у Эрана, только ярче.

И мама остановилась на полном ходу так, словно на стену налетела! В неярком зеленоватом свете осветительной капсулы, выражение ее лица испугало не только меня, даже Ар вздрогнул и отступил.

— ЧТО??? — заорала мама. — Что ты видела?!

— Лллюдей, — испуганно прошептала я.

— КАК ИМЕННО ТЫ ИХ ВИДЕЛА?

— Как людей, — я еще на шаг отступила.

В ответ тирада на неизвестном мне языке, но Ар покраснел, это даже при нашем скудном освещении было заметно. Дальше мы опять быстро-быстро шли по коридорам, даже почти бежали, ровно до какого-то столба. Там мама остановилась, и свернула вправо, отсчитывая шаги. На сто пятнадцать свернула влево и приложила ладонь к стене. И корабль содрогнулся. Засверкали огни на стенах, а сама стена перед нами дрожала, со скрипом открывая проход.