Хозяйка таверны, или Добро пожаловать отсюда, дракон! - Ника Крылатая

Утром Янка встала рано, успела приготовить завтрак, когда на кухню вошел сонный и встрепанный сын.

– Ма, я есть хочу, – он плюхнулся на стул. Открыт был только один глаз, поэтому даже не заметил чужие вещи на веревке.

– Эх ты, оборотень, – Янка стукнула сына по спине полотенцем. – Полночи мать с гостьей провозилась, а ты и ухом не повел! А сейчас ни запаха не учуял, ни одежды чужой не увидел.

– У нас гостья? – новость на мальчишку особого впечатления не произвела.

– Да. Из людей, – Янка аж зарделась от удовольствия. Ее так и распирало поделиться новостью со всеми.

– Из людей? – у мальчишки сразу широко распахнулись оба глаза. – А где?

– На диване спит, – сын сразу же собрался бежать смотреть, но Янка успела схватить его за плечо. – Сиди. Ну куда? Пусть поспит. Потом я поведу ее в магистрат.

Но только мать отошла, как сынок рванул разглядывать такую диковинку. Он остановился у дивана и пристально уставился на незнакомку. Смешно повел носом, принюхиваясь. От незнакомки пахло мылом, которым они пользовались, а еще приятным, но совершенно незнакомым запахом. Он бы сам никогда не догадался, кто так пахнет.

Мальчишка наклонился, чтобы понюхать шею незнакомки.

– Ааааа! – визг ударил по ушам. – Аааа!

– Питер! – в гостиную влетела Янка. – Я тебе что сказала?

– Ну, ма! – заканючил он. – Интересно же! Ай! – ему тут же прилетел воспитательный подзатыльник.

– Вот, Саша, – Янка вздохнула и закатила глаза, такой человеческий жест! – Этот неслух и невоспитанный поросенок – мой сын Питер. Питер, Александра. Наша гостья.

– Ты прям из людей? – вихрастый мальчишка лет десяти смотрел на нее темными любопытными глазами. – Вот прям совсем, да?

– Да, – кивнула Саша, наконец-то отпуская край одеяла, которое натянула до подбородка в попытке защититься. – Я человек. С Земли.

– Обалдеть! – глаза у Питера стали как блюдца. – Расскажу остальным, вот они просто на хвосты сядут!

– Иди на кухню, – снова легкий материнский подзатыльник прервал поток слов. – Саша, и ты вставай. Завтрак почти готов. За окном вон уже распогодилось. Скоро магистрат откроется. Надо тебя зарегистрировать. Одежка твоя высохла.

– Хорошо, уже встаю, – Саша, откинув одеяло, опустила босые ноги на пол. Надежда на то, что это всего лишь сон, развеялась, как туман поутру. Да и сон слетел сразу, как только почувствовала жаркое дыхание у своей щеки. Ну и напугал ее Питер!

Поправив халат, Саша прошла в ванную, которую здесь называли умывальней. Следом за ней вошла Янка с ее вещами.

– И сразу к столу проходи, – добавила, оставляя вещи на полке.

Саша быстро привела себя в порядок. Хорошо бы еще зубы почистить, но кто с собой в лес берет зубную щетку и пасту?

На кухне за столом сидел Питер и дергал в нетерпении ногой. Янка выставляла на стол многочисленные тарелки с едой.

– Сядь ровно! – рыкнула на сына. На самом деле рыкнула!

Саша от такого вздрогнула всем телом. При свете дня было даже более жутко, чем в темноте. Сейчас Саша замечала едва заметные отличия оборотней от людей. Немного другие повадки, чуть более хищные черты лиц, звериный взгляд. Вроде и люди, но какие-то неправильные.

– Какая у тебя одежда смешная! – воскликнул мальчишка.

Саша, промолчав, пожала плечами. Подошла к столу и осторожно села. Сразу перед ней Янка поставила огромную тарелку с яичницей, колбасками и хлебом. Перед Питером тарелка была не меньше.

– Не болтай, – Янка показала сыну кулак. – Ешь давай. Одежда как одежда. И вообще, веди себя прилично.

Саша едва удержалась, чтобы не хихикнуть. Интонации Янки были вполне земными, Питер тоже вел себя как обычный мальчишка. Только ел много. Для Саши и половина ее порции была слишком большой, а Питер свою поедал с огромной скоростью.

– Растет, – умилилась Янка. – Вот и ест много. Силы нужны. Добавки?

– Ага, – Питер уже протягивал матери пустую тарелку.

– А тебе? – спросила у Саши.

– Ой, мне и это много, – испугалась Саша. – Я столько не съем.

Сама оборотница тоже завтракала плотно. Потом еще достала сладкий пирог к чаю. Огромный кусок Питер проглотил и не поморщился. Саша съела только маленький кусочек. Так завтракать она не привыкла. Но и обижать хозяйку будет некрасиво. Приютили, накормили, а она нос воротить будет?

– Ну теперь можно и в магистрат, – Янка собрала со стола посуду и отправила сына ее мыть.

– Ма, я с вами! – Питер не спешил открывать кран. – Я потом вымою. Честное слово! Ну, ма! Ма-а-а!

– Мой давай, – шикнула на него Янка. – Успеешь, пока я переоденусь.

И Янка выплыла из кухни.

– Давай помогу, – предложила Саша мальчишке.

– Сам справлюсь. Не маленький, – гордо заявил он.

Поэтому Саша пошла убирать постельное с дивана. Сложила все стопочкой на край. А минут через десять вышла и Янка. Переоделась в цветастое платье длиной до щиколоток, с отложным воротничком и рукавами до локтей. Пояс завязала сбоку бантом. Волосы уложила в пучок. Даже серьги в уши вдела. Сразу видно – женщина, то есть оборотница, собралась на выход. Питер же собрался намного быстрее, пригладил пятерней вихры и был готов.

– Идем, Саша, – Янка распахнула дверь. – Заодно и городок наш покажу.

Глава 3

Саша, закинув на плечо рюкзак, вышла на крыльцо. Под утренними лучами солнца дорожка подсохла, а зелень еще кое-где блестела не то росой, не то капельками дождя. Двор очень походил на обычный деревенский, как любят показывать в фильмах. Вместо газона – разнотравье с вкраплениями мелких разноцветных цветочков, вдоль забора из привычного остроконечного штакетника росли какие-то цветущие кусты, смахивающие на шиповник, по бокам от крыльца – огороженные камнями клумбы с цветами, высаженными явно без всякой художественной задумки. И что Сашу особенно умилило, вдоль стен вертикально были натянуты веревки, по которым уже почти до самой крыши доползли вьюны!

Привычную ипомею в волшебном мире она никак не ожидала увидеть! Но вот она – пышная, с зелеными листочками, формой напоминающей сердечко, и яркими граммафончиками цветов: фиолетовыми, синими и сиреневыми.

Саша даже глаза потерла, настолько увиденное возвращало ее в детство, проведенное в доме бабушки и дедушки. Для полноты картины не хватало только густых зарослей космеи.

– Саша, идем, чего застыла? – крикнула успевшая дойти до калитки Янка.

– А я оттуда зашла, – Саша показала за дом.

– Ага, там выход сразу на луг, – кивнула Янка. – А отсюда на улицу.

Саша бегом кинулась догонять оборотней. За калиткой ее взору открылась обычная деревенская улица с одноэтажными домами под двускатными крышами, с палисадниками, обнесенными штакетником. Горланили петухи, откуда-то доносилось мычание и блеяние. Идиллическая деревенская