Шаг в темноту… - oR1gon

Иссушение столкнулось с пленкой магического щита, перекрывшего весь проход. Разбиваясь дымкой, заклинание продолжало вгрызаться в непроницаемую преграду. Тьма сама тянулась к живым.

Демонолог, зашипев ругательства, увеличил напор, пропуская через себя успевшую скопиться вокруг ману, никак не взаимодействуя с насквозь нейтральной, рождаемой подземным источником.

Щит Света, созданный общими усилиями воителей, лопнул, породив ирреальный звон.

Луч врезался в кирасу и отбросил латника на два метра. Дымка, образовавшаяся вокруг него, втянулась под броню, находя щели, и проникла в тело.

Краем зрения отметив, как исказилось лицо мужчины под шлемом, Тирисфаль испытал прилив темного торжества, однако, не позволил себе отвлекаться, творя следующее заклинание.

Символы на левой перчатке ослепительно засияли. Все оставшиеся в наплечниках Осколки душ рассыпались пылью.

Из ладони мага вылетел ворох фиолетовых огоньков. Оставляя за собой хвост подобно кометам, они врезались в храмовников, облетали их и тянулись к наемникам и простым добровольцам, оставляя на телах и броне печати, никак не вредя.

Мелькнув в воздухе оранжевым пятном, ярко контрастировавшим с тьмой, бутылек Эссенции огненных элементалей пролетел над головами латников и упал за их спинами.

Громыхнул взрыв. Пламя, на гребне ударной волны, жадно облизало одеяние чернокнижника и устремилось дальше, сбив его с ног.

Проход наполнили истошные крики заживо сгоравших людей.

Приподняв правую руку, уже не находя в себе сил встать, колдун направил ее в сторону жертв и потянулся к энергии Жизни, наполнявшей тела, щедро вливая ману в артефакт. Символы на Испивающей длани наполнились серым светом.

Двенадцать изумрудных потоков в едином порыве устремились к демонологу, по одному от каждой жертвы Печати Мук, смешиваясь в полете в один канал. Вливаясь в ладонь, он жадно поглощался изнывающим телом. Ни капли не ускользало и не оседало в ауре.

Приток похищенной жизненной энергии бодрящим бальзамом растекся по клеточкам тела Тирисфаля, смывая усталость, отгоняя боль и недомогание. Тем не менее, пожар в груди только нарастал.

Резко сжав кулак, разом вырвав из всех особенно большие объемы энергии, убив тем самым часть разношерстной братии, чернокнижник перекатился в сторону от пошатнувшегося и застывшего воителя.

Суккуба смогла затуманить его разум Очарованием, тем самым не дав совершить колющий удар.

Резво поднявшись на ноги, чего не мог себе позволить ни разу с момента пробуждения, он выставил руки в стороны. Из правой ладони, завывая вылетел темно-зеленый череп и врезался в голову бегущего навстречу латника. Мужчина в ужасе закричал, замерев на месте, а маг ощутил новую порцию похищенной Жизни. Лик смерти сработал, как и требовалось.

Левая же рука, облаченная в перчатку Пожинатель душ, была направленная на ближайшего храмовника.

Колдун чуть сжал пальцы и потянул на себя, вытягивая из мужчины бело-серую дымку. Нахмурившись, он резко дернул в сторону, попросту вырвав небольшую часть души, не годную к обращению в осколок.

Воитель рухнул на колени, потеряв сознание, но не умерев.

— Вас всех ждет смерть… — Безликая маска со скрежетом украсилась демоническим оскалом, имитируя ухмылку, скрытую за ней, и исказила голос, добавив в него реверберацию и многоголосое эхо.

Порожденная артефактом, Волна Страха невидимым конусом прокатилась по коридору.

Трое храмовников, общими усилиями создававших мощное заклинание, сбились с концентрации, но не поддались действию чужеродной магии. Накапливаемая ими мана рассеялась в воздухе, но не пропала втуне. Однако, и воспользоваться ей для сотворения более мелких заклинаний они не смогли.

Демонолог успел достать из сумки четыре Осколка Души и не помедлил пустить их в ход, хоть и душила жадность.

Прямо перед троицей латников родился крошечный разрыв в пространстве и из него хлынула Первородна Тьма, затопив часть прохода радиусом в три метра непроглядной, даже для Тирисфаля, чернотой.

— Молодец, Инфей. — Проскрежетал он, на два шага назад отступая от кончика меча, остановившегося у живота.

Демонесса перестала поддерживать невидимость и сейчас в поте лица, пустив всю энергию только на это, туманила разум одному единственному человеку.

Уперев взгляд в последнего оставшегося на ногах воителя, весьма успешно борющегося с ментальным влиянием, маг придавил его собственным Очарованием, добытым у спутницы благодаря принудительно заключенному Демоническому Пакту, еще перед боем.

Результат выдался весьма посредственным, сказалось полное неумение, но своего чернокнижник добился — воин перестал трепыхаться, безвольно опустив руки и выронив оружие.

— Тяжело…

— И грубо. Это не Очарование, скорее какое-то подавление. — Прокомментировала суккуб, подходя ближе. — Ты столько сил на него тратишь…

— Наплевать. Мне нужно вытянуть из него Осколок, пока никто не мешает.

Глава 3

Постепенно сжимая пальцы, Тирисфаль внимательно наблюдал за кристаллизирующимся, под действием чар перчатки, Осколком Души, зависшим в воздухе над ладонью.

От реципиента, часть чьей энергии пошла на необходимый для многих заклинаний ингредиент, тянулась тоненькая серая струйка, из которой и формировался фиолетовый камень.

В арсенале имелось заклинание, способное вырвать нужный кусок мгновенно, однако потребляло оно прорву магической силы, чего чернокнижник себе позволить уже не мог.

Сомкнув пальцы, маг оборвал поток энергии, широким каналом уходившей в артефакт. В левой руке покоился драгоценный осколок. Первый, добытый с момента пробуждения.

На каменный пол, глухо звякнув металлом, упал бессознательный воитель, впрочем, сохранив жизнь.

— Получилось… — Негромко пробормотал он, медленно раскрыв руку.

— Это… невероятно… — Прошептала суккуб, подойдя почти в упор. — Только пятеро Повелителей и Дарат’ал, Посвященные в тайны, способны похищать души напрямую…

— Душа осталась невредима и при изначальном владельце. Я предельно осторожно позаимствовал лишь небольшую часть ее энергии.

— Кровь и пламя! — Восхищенно выкрикнула демоница, облизывая губки. Близость столь невероятных секретов волшебства манила ее, как и любую другую суккуб.

— Осмотри павших и собери полезные вещи, не тревожь меня.

Голодным взглядом мазнув по кристаллу напоследок, Инфей отошла на шаг назад, чуть не споткнувшись о руку храмовника, и подняла глаза, полные порочного желания, замешанного на чем-то еще более темном, прежде чем отвернуться. Ее правая ладонь, едва ли не подрагивая, легла на рукоять хлыста, крепившегося к бедру, и порывисто сжалась.

«Нельзя показывать перед ней слабость» — Мысленно отметил колдун, испытывая непродолжительную ясность сознания, благодаря недавно принятой Крови Мага. — «Суккуб жестокие, коварные садисты. Ими можно управлять исключительно при помощи силы и тщательно выстраиваемого образа идеала. Правильные подарки, как и в деле с любой женщиной, тоже имею место быть. Секс обязателен. Удовлетворение порывов… непреложно. Капризные суки… но очень полезные» — Скривившись за маской, мужчина накрыл Осколок Души второй рукой. — «Нужно чтобы она сама делилась со мной своими знаниями, без понуканий и принуждения»

Поток маны, устремившийся в ауру, отразился усилившимся жаром. Казалось, само естество мага сгорает в адском пламени, выдавливая из себя последние крохи.

Вокруг ладоней начали формироваться кольца черных символов. К ним, поднимаясь из трупов, устремился изумрудный, разряженный туман. Остатки жизненной энергии. Около пятой части жизни самого чернокнижника покинуло тело, сконцентрировавшись вокруг фиолетового кристалла, ознаменовав свой уход болью и временной слабостью.

Под заинтересованным взглядом единственной зрительницы, демонолог убрал правую руку, обнажая небольшую темно-фиолетовую сферу.

Надсадно дыша, он медленно поднес Камень Души к поясу, стараясь не выдать дрожи, и с легким нажатием вставил его в надлежащую ячейку.

В момент закрепления филактерии, по Облачению Стенающих Душ прокатился импульс, заставивший многочисленные руны и глифы коротко мелькнуть, проявляя себя. Призрачное железо, металл из которого создавались элементы доспеха, испустил легкую серебристую дымку.

От дыры, оставленной мечом в районе живота вскоре после пробуждения, уже давно ничего не напоминало. Пластичный материал восстановился в первые минуты после повреждения.

— Превосходно. — Тирисфаль вытянул руки в стороны и с наслаждением сжал кулаки. Боль никуда не делась, но значительно приглушилась, утратив остроту и назойливость. Даже пожар в душе будто окутался прохладой.

— Тебе стало лучше? — Жительница иной Сферы чуть склонила голову набок, пожирая призывателя взглядом. — Что ты сделал?

— Отчасти. — Раздался бесцветный голос из-за маски. — Почему ты решила устроить мне допрос и поглазеть, вместо исполнения простого поручения?

— С них нечего брать. — Демоница небрежно