Дампир - Хенди Барб

Тощий, грязный, он был нечеловечески бледен. Кожа его отливала той же колдовской белизной, что и рассыпанный Магьер порошок. Белесые космы развевались вокруг узкого, забрызганного грязью лица с раскосыми янтарными глазами, обнажив слегка заостренные уши. Ветхий плащ, за который и ухватилась Магьер, свисал полусгнившими лохмотьями.

Магьер отползла шага на два, попыталась подняться, сжимая кол и не сводя глаз с белесого силуэта.

Существо снова бросилось на нее. Двигалось оно пугающе стремительно. Когтистая рука, больше похожая на лапу, вцепилась в ее косу. И Магьер, и ее противник промокли насквозь и вывозились в грязи, что заметно замедляло движения. Она снова упала — на сей раз намеренно, перекатилась, увлекая за собой врага, и, навалившись на него, обеими руками со всей силы вонзила в его грудь острый кол.

Кровь брызнула ей в лицо. Существо, пригвожденное к земле, извивалось и пронзительно выло. Магьер так старалась удержать кол, что даже прикусила язык.

Существо дико извивалось, царапая когтями кол. Оно выгнулось с такой силой, что почти оторвало Магьер от земли, гортанный вопль сорвался с его мертвенных искаженных губ. И вдруг оно обмякло и безжизненно шлепнулось в грязь.

Магьер дождалась, когда противник окончательно затихнет, и лишь тогда метнулась к бронзовому сосуду. Схватив сосуд и пестик, она с размаху ударила пестиком по бронзовому боку сосуда.

Над улицей раскатился оглушительный звон. Вернувшись к поверженному врагу, Магьер вновь и вновь колотила пестиком по сосуду. Зупан, стоявший на пороге общинного дома, зажал ладонями уши, не в силах выдержать непрерывного звона. Наконец все стихло, и Магьер наглухо запечатала сосуд крышкой. Она стояла над трупом недавнего противника, и не слышно было ни единого звука, кроме ее тяжелого, прерывистого дыхания.

Зупан Петер метнулся было вперед — то ли чтобы помочь охотнице, то ли поглядеть вблизи на убитую тварь, — но Магьер предостерегающе вскинула руку.

— Не смей! — хрипло выдохнула она. — Стой, где стоишь, ясно? Они и убитые опасны.

— Охотница… — Зупан Петер запнулся, смятенно подыскивая слова. — Видела ты раньше когда-нибудь такое чудище?

Магьер окинула взглядом окровавленный труп и покачала головой:

— Нет, зупан. Не видела.

Потрясенный до глубины души, зупан смотрел, как она достает из мешка веревку и кусок холста. Небеленый холст был покрыт черными запекшимися пятнами. Магьер завернула труп, перетянула веревкой лодыжки убитого. Затем она проворно собрала свое снаряжение и закинула мешок на плечо. Запечатанный бронзовый сосуд она сунула под мышку.

— Все кончено? — спросил Петер.

— Нет. — Магьер свободной рукой крепко ухватила веревку. — Теперь я должна избавиться от этих бренных останков и окончательно упокоить дух, который в них обитал. К утру вы будете свободны от страха.

— Э… тебе нужна помощь? — Иванко этот вопрос стоил немалого труда, но зупан не желал прослыть трусом.

— Я должна все сделать одна, — коротко ответила Магьер, и слова эти прозвучали как приказ, которому невозможно было не подчиниться. — Мятежный дух не захочет уйти с миром. Он будет сражаться за свое существование — и драка эта, поверь, будет пострашнее той, что ты уже видел, — а уж если поблизости окажется тело, которое он сумеет захватить, все мои труды пойдут прахом. Пускай до утра никто и не приближается к лесу, не то я не поручусь за его жизнь. Если все пойдет как надо, мы больше никогда не увидимся.

Петер понимающе кивнул:

— Спасибо, охотница.

Магьер ничего не ответила. Она уже шла к лесу, волоча за собой труп.

Жидкая грязь пропитала одежду Магьер, просочилась во все щели в кожаном доспехе. Сырая ткань немилосердно натирала кожу, а поскольку идти пришлось долго, да еще волочить за собой снаряжение и завернутое в холстину тело, настроение Магьер было весьма далеко от радужного. Выйдя из лесу на небольшую прогалину, она в последний раз оглянулась. Досадно было бы, если б ей пришлось прикончить чересчур любопытного крестьянина… но поблизости явно не было ни души, и шагов не слыхать — только листья шумят на ветру. Магьер с облегчением швырнула наземь свою ношу.

Из кустов на дальней стороне прогалины донеслось басистое ворчание. Магьер замерла. Зашуршали, раздвинулись ветви — и на прогалине появился гигантский пес. Мастью и сложением он походил на волка, но все же был посветлее, а там, где шерсть была серой, она отливала голубизной. Странные, почти серебристые глаза окинули цепким взглядом Магьер. Негромко ворча, пес уставился на завернутое в холст тело, которое так и валялось на земле.

— Да уймись ты, Малец, — пробормотала Магьер. — Давно бы уже научился различать мои шаги.

И вдруг выгнулась, получив увесистый удар в спину. Оскользнувшись на сырой земле, она ударилась о корни старого клена, но тут же вскочила. На прогалине, раздраженно выпутываясь из холстины, стоял ее недавний противник — с колом в груди.

— Магьер, чтоб тебе пусто было! Больно же! — Он ухватился за кол, дернул — без особого, впрочем, успеха. — Ты его не смазала, что ли?

Магьер бросилась к нему и точным ударом сбила с ног. Ухнув, он опрокинулся на спину, и Магьер тотчас оседлала его, коленями придавила его руки к земле. И обеими руками крепко обхватила кол.

Ярость, точно хмель, ударила ей в голову. Мокрые пряди волос раздражающе липли ко лбу. Магьер обожгла взглядом виновника своих злоключений и одним рывком выдернула кол.

— Дурак безмозглый! — рявкнула она. — Если бы ты сделал все, как задумано, вместо того чтобы валять меня в грязи, в рукоять не забился бы песок, ясно?

Острие кола исчезло в обтянутой кожей рукояти. Магьер заглянула в отверстие и с силой стукнула рукоятью по торчавшему из грязи корню дерева. С отчетливым щелчком из отверстия выскочило острие кола — и снова ушло в полую рукоять.

— Ты что там вытворял, а? — Магьер сгребла собеседника за ворот рубахи. — Что это тебе в голову взбрело, а, Лисил? Мы же каждый раз проделываем одно и то же, пора бы уж и запомнить! Что это на тебя нашло?

Лисил откинул голову и меланхолично уставился на сплетенные в вышине ветви деревьев. На вкус Магьер даже слишком меланхолично.

— Каждый раз одно и то же, — уныло подтвердил он. — Скучно же!

— Вставай! — буркнула Магьер и сама поднялась, оттолкнув своего легкомысленного сотоварища.

Бросив кол рядом со своим дорожным мешком, она вытащила из кустарника другой мешок и жестяной фонарь. Фонарь еще горел — зажег его Лисил перед тем, как отправиться лицедействовать в деревню. Магьер открыла створку, подкрутила фитиль, и пламя разгорелось поярче.

Лисил между тем сел и принялся расстегивать ворот своей полуистлевшей рубахи. Ниже шеи был виден истинный цвет его кожи — не мертвенно-бледной, а вполне живой, загорелой. Расстегнувшись, он уныло поскреб ногтями белый порошок, которым была присыпана его шея. К груди Лисила был привязан кожаный бурдюк. Из прорехи в бурдюке до сих пор сочились темно-красные капли. Бурдюк был облеплен воском, отчего издалека и казалось, что кол прочно застрял в груди Лисила. Отвязывая бурдюк, Лисил неподдельно скривился.

— Ты должен нападать спереди, так, чтоб я могла тебя видеть! — раздраженно сказала Магьер, скатав веревку и холст, в котором она от самой деревни волокла якобы убитого Лисила. — И потом, где ты научился так лихо подкрадываться? Я сначала вообще тебя не видела!

— Нет, ты только глянь! — возмущенно отозвался Лисил, одной рукой стирая с лица белый порошок. — Вон какая у меня на груди ссадина — до крови!

Огромный пес, которого звали Малец, подошел к хозяину и уселся рядом. Обнюхав следы грима на лице Лисила, Малец недовольно заскулил.

— Так тебе и надо! — безжалостно огрызнулась Магьер. Она затолкала в свой мешок холстину, веревку и бронзовый сосуд, затем поднялась и вскинула мешок на плечо. — А теперь бери фонарь и пошевеливайся. Уходим. Пока не пройдем поворот реки, я и не подумаю устраиваться на ночлег. Мы пока еще слишком близко от деревни.