Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА 4 (СИ) - Алекс Голд

зараза. — Я ждала, что она вот-вот погаснет, истлеет точно так же, как любое другое поглощенное мной пламя. Однако шли дни, частица постепенно окрепла, стала гореть ярче, заполняя пустоту и развеивая мрак в моей душе, насыщая мое тело стихийной магией…

— Стоп! — остановил я девушку, пытаясь собраться с мыслями и осознать сказанное ею. — Но этого не может быть! Эльфы черпают магию из эфира этого мира. Вы не являетесь носителями стихии, как драконы! — упрямо заявил я, отказываясь верить в слова Сетти.

— Мне тоже не верилось, — улыбнулась эльфийка и бережно прижала ладони к груди. — Но это правда. Мой огонек не велик, в нем нет той мощи, которая сокрыта в тебе, и все же он согревает мою душу и делает меня безмерно счастливой. Благодаря тебе, я обзавелась собственным пламенем — я стала носителем стихии, — глаза Паусеттии подозрительно заблестели. А вот сырость разводить не надо! У меня и так в сознание был полный бедлам. Для полного комплекта только женских слез не хватало…

— Я, конечно, рад за тебя, — растерянно пробормотал я, переваривая полученную информацию. — Но все же не понимаю — зачем ты пришла?

— Как я уже сказала, — заговорила эльфа уже более серьезно. — Маки мне рассказала о твоей болезни и о способе исцеления.

— Угу, — кивнул я, все еще пытаясь сложить два и два, но в итоге, почему-то, все равно получалось пять. То ли я чего-то не догонял, то ли она плохо объясняла… — Но для исцеления у меня уже есть огненная эльфийка. Ты-то мне зачем?

— Для подстраховки, — не раздумывая, ответила девушка и мило улыбнулась. Эм? — У нас с тобой уже все было и я уже здесь, так что все условия соблюдены, — пояснила она, заметив озадаченность на мое лице. — Это на тот случай, если с Пионой у тебя ничего не выйдет, — Сетти усмехнулась и, понизив голос, добавила. — Характер у нее не сахар, может и не согласиться на… ну ты понимаешь, — эльфа многозначительно посмотрела в район моего паха.

— А…хм…ага, — отстраненно обронил я, находясь в полной прострации.

С одной стороны, благородные мотивы Паусеттии вызывали у меня большие сомнения, как и то, что она стала носителем стихии. Хотя, стоило признать, огонек в ней действительно был — я его чувствовал. Но с другой, эльфа в чем-то была права. Пиона действительно могла и не согласиться. Она и так-то не сияла восторгом от того, что ей пришлось покинуть родной город и поселиться в пещере дракона, а если еще и на секс ей намекнуть… М-да, боюсь тогда я узнаю о себе много нового и нелицеприятного. И хорошо, если она мне ничего лишнего в тело не навтыкает. С нее станется! Стоит ли рисковать, если есть другой вариант? Задумчиво посмотрел на Сетти, которая терпеливо ожидала моего окончательного вердикта. Опасения и неудачный опыт общения с огнявкой в прошлом, подталкивали меня к решению выставить ее за дверь и забыть, как о страшном сне. Однако интуиция на этот счет молчала и больше склонялась к мысли, что подстраховаться на случай отказа Пионы, лишним не будет. И как быть?

В итоге, я решил взять время для размышлений и тщательно взвесить все «за» и «против», о чем и сообщил Паусеттии. Девушка отнеслась к моим опасениям с пониманием, и обещала, что не доставит мне лишних хлопот. Утешало это слабо, но развивать данную тему я не стал. Мне хотелось наконец-то отдохнуть с дороги и расслабиться. Последнее было особенно желанным, но казалось недостижимым. И все благодаря любимому младшему братцу, чтоб с него вся чешуя облезла!

Вздохнув, я отправил огнявку к остальным эльфийкам и поплелся в свои покои. Горячая ванна помогла смыть дорожную пыль и избавиться от напряжения в теле. После нее меня ощутимо потянуло в сон, и я не стал сопротивляться. Зарылся под теплое одеяло и вскоре провалился в уютную вязкую темноту без сновидений. Хоть где-то мне удалось обрести покой…

Утром я еще долго лежал в постели, размышляя о событиях вчерашнего вечера. Желудок напоминал, что его обделили ужином, но выбираться из теплого плена подушек и одеяла катастрофически не хотелось. В голове вертелись слова Венедима о том, что он сдаст меня отцу, которые плавно сменялись рассказом Паусеттии о зародившемся в ней пламени. Первое дико раздражало, а во второе по-прежнему не верилось. Хм-м-м…

Находясь в глубокой задумчивости, я даже ни сразу понял, что именно меня отвлекает от размышлений. Какой-то непонятный, не знакомый стук где-то в отдаленной части пещеры. Такой ритмичный и пропитанный силой. Что бы это могло быть? Еще пару минут я настороженно прислушивался, пытаясь понять его происхождение, а затем решительно откинул одеяло. Проще пойти, да посмотреть!

Так заинтересовал меня этот посторонний шум, что я даже одеваться не стал. Обул тапочки и почапал на поиски источника прямо в шелковых штанцах, в которых спал. В коридоре никого не встретил. Спустился в гостиную, но тоже никого не обнаружил. Куда все подевались то? В кухне что-то разбилось и послышалось недовольное бурчание брата. Опять что-то жрет, паразит криворукий! Недовольно покачав головой, прислушался и отправился на дальнейшие поиски стука, который стал ближе и отчетливее.

Проходя мимо выхода в сад, мельком заглянул и туда. О, наблюдается оживление! Возле клумбы с цветами суетилась Азалия, которой помогала Сальвия, а чуть дальше Левушка, Дея, Коко и морские эльфийки, устроили что-то вроде пикника на природе. Так же слух уловил невнятную речь Яськи и Мони, где-то в глубине сада. Опять ведать драконьим коньяком баловались, стервозины остроухие! Еще только утро, а они уже бухают! Недовольно нахмурившись, уже хотел разобраться с этими алконафторками, но меня вновь отвлек подозрительный стук, словно кто-то ритмично бил чем-то тяжелым по металлу. Ай, ладно, потом с ними разберусь! Сначала надо узнать, что там?

Коридор вывел меня к задней двери, которая вела прямиком в горы, и которой я уже хрен знает сколько не пользовался. Настороживший меня шум стал громче. Распахнув дверь, я уверено шагнул на улицу, готовый ко всему. Ну или почти ко всему… Млять, зябко как-то! Надо было все-таки одеться! Скривившись от неприятного озноба, который волной прошелся по телу от прохладного утреннего воздуха, я осмотрелся по сторонам. В нескольких метрах от входа, в жарком мареве коптила небо настоящая кузнечная печь. А перед ней Пиона увлеченно работала молотом по наковальне, обрабатывая