Зло, действуй! - Надежда Николаевна Мамаева

исключительно по-женски. Уперла руки в грудь, стараясь отодвинуть от себя мага, и звенящим ото льда голосом произнесла:

   – Я передумала! – И оттолкнула рыжего от себя.

   – Передумала? - хрипло выдохнул он.

   Глядя на мое лицо, на котором сейчас застыла холодная надменная усмешка стервы. Ведь только такая могла бы спокойно выйти из комнаты. Малейшая неуверенность – и меня тут же сметет рыжим ураганом и впечатает в простыни. А может, до них и не дойдет даже…

   А мне нужны были не постельные приключения, а фора. Потому как я знала: рыжий стратег наверняка после моего ухода решит проверить, все ли в ней находится в целости и сохранности. И, не найдя ключа, кинется в погоню.

   – Да. Я закончила. У тебя тоже ничего нет в карманах, - я вернула ему и его тон, и взгляд. Ведь ещё совсем недавно именно так рыжий и дал знать, что обыскал меня.

   – Месть? - Он жестко усмехнулся, поняв намек.

   – Месть – слишком громкое слово. Лучше говорить – возвращение долгов. - И я стекла с края стола, оказавшись вплотную к рыжему, и добавила: – Так что ты облап… Кхм… обидел мою гордость. Я задела твое мужское… самолюбие. Мы квиты.

   При этих словах в синих глазах блеснула сталь. Кто-то явно разозлился. И отстранился.

   А я меж тем гордо шагнула к входу. Внутри меня словно натянулась растяжка. Чуть потороплюсь, выдам себя волнением – и произойдет взрыв. Но нет. И едва прикрыла за собой створку, как устремилась к лестнице. И прошла большую часть ступеней, когда услышала за спиной глухой удар. С таким звуком дверь ударяет о стену.

   Обнаружил. Черт! Как быстро! Я пролетела оcтавшиеся ступени, оказавшись в зале, полном народа. Все столы были заняты. Подскочив к ближайшему, на котором стояли пустые кружки, я подхватила их и, изображая подавальщицу, ринулась с ношей за занавеску, из-за которой только что вынырнула пышногрудая девица с подносом, полным тарелок.

   Я успела как раз вовремя: едва юркнула под прикрытие полога, как увидела через щель меж тканью и косяком, как в зал ворвался рыжий смерч.

   Не стала задерживаться в проходе и устремилась на кухню, где вовсю кипела работа: одна дородная девица стояла у чана с квашеной капустой, накладывая ту в миску, вторая – над жаровней, перемешивая что-то съестное в сковороде. У лохани с водой склонился парнишка, отмывая грязную посуду.

   Я сгрузила рядом с ним пустые кружки. И тут же удостоилась оценивающего взгляда одной из местных кухарок. Та, уперев руки в крутые бока, поинтересовалась:

   – Ты кто такая?

   Я бы, может, и проигнорировала ее вопрос, только внушительная фигура собеседницы закрывала собой почти весь дверной проем. Просто так не просочишься.

   – Хозяин вот только что нанял в помощь, – солгала не моргнув глазом. - Сказал, вы не справляетесь. Пoобещал щедро заплатить. Да можете у него сами спросить… – последнюю фразу я произнесла нарочито уверенным тоном с оттенком превосходства, намекавшим, что я лучше во всем.

   Расчет был прост – разозлить кухарку, чтобы та ринулась в зал к хозяину и освободила путь к черному входу.

   Но одной фразы оказалось мало, пришлось добавить взгляд, которым я прошлась по высокой грузной женской фигуре. Я посмотрела на нее так, как смотрит хозяйка на прислугу. И девица вспылила!

   – И спрошу! – отрезала она и, отряхнув с передника налипший сор, ринулась в зал. Пройдя мимо меня, ещё и толкнула так, что я едва не упала. Но главное – путь был свободен. И я устремилась на улицу.

   На заднем дворе стояла подвода с пустыми бочками. Я нырнула в нее ровно в тот момент, когда возничий со словaми: «Но, пошла!» – щелкнул в воздухе хлыстом. Лошади тронулись, а я услышала деловой голос призрака:

   – Как остановится – спрыгивай. У меня есть идея, где тебе можно будет переночевать.

   – И где же? - полюбопытствовала я.

   – В склепе. На погосте магический фон искаженный, не хуже, чем в академии, ни одно поисковое заклинание не найдет. Хотя таких, как ты, чары вообще брать не должны, но перестраховаться все же стоит…

   И хотя предложение полтергейста вызвало множество вопросов, я задала главный из них:

   – «Таких» – это каких?

   – Антимагов, – просветил дух и пояснил: – Вот обычные чародеи свою силу отдают, творя заклинания. А у тебя дар способен эту самую силу забирать. Именно поэтому ты смогла выжить в теле Эви…

   Призрак ещё что-то говорил, но я не слушала. Я вспоминала то, что было ещё совсем недавно, но казалось, что уже давно.

   Сутки отделяли меня, Анну Громову, от меня Эвинбри Файрвинд – последнего прямого потомка древнего магического рода.

   Все началось вчерашним вечером, когда я погибла. Умерла, пытаясь спасти девушку лет семнадцати, решившую сброситься с моста из-за несчастной любви. Когда увидела ее, позвонила в полицию, а сама перелезла через ограждение, пытаясь отговорить. Она была младше меня лет на шесть, не больше. Заплаканная, с разводами туши под глазами, дрожащими губами, худенькая… Такой могла бы стать моя младшая сестренка Соня, если бы не погибла тогда, несколько лет назад, вместе с родителями в автомобильной аварии. И я осталась одна.

   – Отстань! – истерично крикнула мелкая суицидница, когда я начала к ней приближаться. – Вcе кончено! Всем на меня наплевать. Он бросил меня. Он мне не отвечает.

   – Кто – он? - я постаралась, чтобы мой голос звучал мягко, успокаивающе.

   «Он» оказался ее одноклассником, кобелем, козлом и простo гадом, поспорившим на девчонку с приятелями. А дуреха в него влюбилась по уши. И вот – собралась свести счеты с жизнью.

   Не знаю, сколько мы так проговорили, цепляясь за скользкие перила моста, стоя на самом краю бетонного перекрытия под мелким моросившим осенним дождем. Но мне удалось ее убедить. И девушка с моей помощью, обдирая колготки, смогла перелезть обратно. А вот я… уставшая после занятий, промокшая, сорвалась. И полетела вниз.

   Удар о воду был сильным. Таким, что выбило дух. И сразу – из тела. Я пыталась грести, не осознавая, что мои руки теперь прoзрачны и течение проходит сквозь них. А затем меня сталo затягивать в черную воронку. А я все гребла и гребла.