Татьяна Зубачева - Мир Гаора

— Надо думать о будущем, родич.

— Придумай что-нибудь, — просит Фордангайр, — ты всегда мог придумать. Я поддержу тебя во всём, помогу…

"Максимум твоей помощи в минимуме помех", — думает Орнат, вслух благодаря и выражая признательность.

— А сейчас иди к себе и отдохни, мне надо подумать.

— Конечно, дядя.

Оставшись один, Орнат с долю, а то и больше сидит неподвижно, вертя в руках рюмку и не замечая появившихся в кабинете мальчишек-рабов, которые бесшумно раздеваются и рассаживаются на ковре, образуя живописную соблазнительную группу, и ждут приказа. Наконец Орнат небрежно кивает им, и они начинают танец-игру, демонстрируя весь возможный набор ласк и совокуплений. Орнат смотрит на них, улыбается, кивает особо отличившимся, но думает о другом. Он слишком хорошо знает порядки в "Орлином Гнезде", знает, как опасно произнесённое вслух, а значит, мгновенно услышанное многими слово, а потому… сначала обдумай, а только потом говори. И не спеши. Только тогда ты увидишь, как мимо твоего дома несут труп твоего врага.

Щёлкнул, включаясь, селектор, и мальчишки мгновенно замерли.

— Ты не очень занят? — спросил брюзгливый голос Орвантера.

— Иду, — сразу откликнулся Орнат, вставая.

На выходе из кабинета к нему приблизился Милок.

— В малом каминном, хозяин.

Орнат небрежно отмахнулся от него.

Милок проводил его поклоном и грозно посмотрел на зафыркавших мальчишек. Те сразу затихли: Милок хоть уже и не самый любимый, но по-прежнему в силе и ссориться с ним опасно.

Малый каминный зал был почти точной копией главного каминного в родовом замке — подчёркнуто аскетический, с грубым очагом в центре и каменными седалищами вокруг. Орвантер сидел в кресле главы рода, и Орнат сразу прошёл к своему месту по левую руку. В очаге слабо потрескивали поленья ритуального костра, подчёркивая важность разговора. Орнат проговорил положенное обращение к Родовому Огню и посмотрел на брата. Орвантер кивнул:

— Знаю. Как он сумел сделать это незаметно?

Орнат пожал плечами:

— Он действовал соответственно своему образованию, аттестации и квалификации.

— Да, я уже думал об этом. Маленький безнадёжен?

Орнат ограничился молчаливым кивком.

— Чего он хочет?

— Ты ещё не понял, брат?

Очень редко, считанные разы за свою жизнь Орнат позволял себе такое обращение. Между ним и Орвантером те же двадцать лет, что и между Фордангайром и Фрегором. И когда-то очень давно… у него были свои надежды и желания, но он вовремя сумел понять их неосуществимость и смириться с этим, а Фрегор…

— После нового года действуют новые законы.

— Я читал их, — спокойно ответил Орнат. — Они касаются бастардов. Эту проблему, спасибо Огню, мы решили вовремя.

— Нам придётся заключить семейное соглашение? — усмехнулся Орвантер.

— Зачем? — искренне удивился Орнат. — Мы всегда решали свои проблемы, не привлекая посторонних.

— Фрегор будет настаивать именно на этом.

— Пусть законы вступят в силу, и схлынет первая волна. Куда спешить?

— Да, — усмехнулся Орвантер. — К Огню всегда успеется. Фордангайр слишком нетерпелив. Он поспешил и…

— И раскрыл себя, — подхватил Орнат. — Фрегор умнее.

— Слишком. Он ставит себя выше рода.

— В молодости это бывает, — извиняющимся тоном сказал Орнат.

— Сущее не отменяет должного.

— Ты прав, брат и глава.

— Но мне не нравится, что он сделал это незаметно. — Орвантер требовательно смотрит в глаза Орната. — Кому он доверяет?

— Своему другу. Венну Арму.

— Они сослуживцы, нам нечего обещать Венну. Ещё?

— Своему рабу.

— Рыжему шофёру? — Орвантер кивнул. — Я помню его. Преданность излишней не бывает, однако… привязанность не преданность, но тоже может многое.

— Или признательность, — подхватил Орнат.

— Займись, — приказал Орвантер. — Я не желаю, чтобы нас заставали врасплох. Я могу быть неправ, но решаю я.

Орнат молча склонил голову, встал и вышел.

На обратном пути в свои комнаты Орнат быстро обдумывал ситуацию. Итак, он получил… карт-бланш? Почти. Теперь цели. Что кому нужно? И насколько удовлетворение их желаний полезно или вредно ему самому?

Интриги, многоходовые комбинации были его давней страстью. Когда-то он неплохо играл в шахматы. И сейчас любит играть, но по сравнению с жизнью шахматам не хватает остроты. Слишком всё продумано и последовательно, нет неожиданностей, нет… интриги. Да и партнёры подходящие ему давно не попадаются. Ладно, шахматы шахматами, а… Фордангайр, Фрегор, Орвантер… больше противников и партнёров у него нет. Нет постоянных союзников, нет постоянных врагов, есть постоянные интересы, дальние и ближние цели. Ближняя цель… рыжий раб, шофёр и телохранитель, силач с вредным, мягко говоря, характером, оголтелый натурал, но с заскоками. Мажордом его ненавидит, Милок боится… хотя тут есть чего бояться, тогда с собаками рыжий раб проявил себя просто прелестно, давно такого удовольствия не получал, и Мажордом сделал всё чисто, ну, почти чисто, и в этой истории только одно непонятно: почему Рыжий потом не придавил Мажордома. Испугался? Чего? Вернее, кого? И вообще, что у него в активе, кроме по-звериному обаятельной морды и хорошей фигуры.

Орнат вошёл в свой кабинет, шевелением пальца выслал мальчишек и приказал Милку:

— Первушку сюда.

— Да, хозяин, — удивлённо поклонился тот и выскочил из кабинета.

Орнат поморщился: дурак, совсем не умеет держать лицо, Мажордом в его возрасте был смышлёнее. Ну почему у умных родителей дети всегда дураки?

В кабинет быстро вошла, почти вбежала Первушка в своём неизменном белом халате, поклонилась:

— По твоему зову, хозяин.

— Ты давно не делала мне массаж, — недовольно сказал Орнат.

— Виновата, хозяин, — ещё ниже склонилась перед ним Первушка, почти легла на пол, скорчившись у его ног. — Молю о милостивом прощении, хозяин.

— Посмотрим по сделанному, — наконец сказал он, выдержав грозную паузу.

Первушка легко вскочила на ноги и захлопотала. Дежурившие как всегда под дверью и всё слышавшие лакеи мгновенно и умело помогли ей, и трёх долей не прошло, как Орнат уже лежал голым на массажном столе в своей ванной, приглушенно играла нежная музыка, горел мягкий розоватый свет, и умелые руки Первушки скользили по его телу.

— Поболтай, — лениво приказал он ей.

— Да, хозяин.

Незаметными чужому, даже пристальному взгляду, только ощутимыми её пальцами шевелениями он отобрал в её болтовне интересующую его тему. И Первушка лёгкой, чисто женской, даже бабской, нарочито сбивчивой и нелогичной болтовнёй стала рассказывать ему "нижние" новости. Кто с кем, кто что, умело перемежая информацию о личном шофёре Фрегора россказнями о других рабах и рабынях. Ничего особо нового Орнат не услышал. Просто… соединилось многое. И среди прочего, что ехать Рыжему не хотелось, будто боялся чего-то. Так что? Знал куда и знал зачем? Но не сказал. Ну, что Рыжий никому не рассказывает о своих поездках, он и раньше знал. Что учит приставленного ему для услуг Вьюнка армейской заправке и как правильно чистить ботинки и гладить брюки, а ночью не трогает, велит спать спина к спине, но не гонит, и баб у него после аренды не было, и не похоже, что тоскует. Интересно, конечно, даже многообещающе, но… о чём он не успел подумать? А, вот к чему вернуть.