Павел Торопов - Каменный меч

— Такие не промахиваются, да? — спросил Сергей.

— Нет. — тяжело сказал волшебник. — Конечно, нет. Амгнир спас нам жизнь, напав на своих товарищей. Сбил им выстрел. Как ни удивительно, когда я здесь закончил и нашёл Амгнира, он был ещё жив. Сделать было ничего нельзя, он был при смерти, шептал что-то… Я разобрал только «Сергей» и «Троэндор верил».

— Верил… — Сергей опустил голову. — Верил мне…

— Не только тебе. Мне тоже. Я знал Амгнира и Троэндора, потому что иногда помогал Корпусу Тайн. В том числе и в паскудном деле с волшебниками, убившими семью Троэндора. Когда старый пройдоха уехал, он писал только Амгниру. А Амгнир рассказывал, что Троэндор в своей жизни безоговорочно доверял только троим. Ему, мне и какому-то человеку, с которым познакомился в Академии.

— Что ж. — усилием воли подавив накатывающее горе, Сергей выпрямился и посмотрел на волшебника. — Тогда не будем обманывать их доверие. Пойдём, долго задерживаться здесь не стоит.

Руд прищурился, в его взгляде промелькнуло удовлетворение, может, лишь чуть-чуть приправленное удивлением. Уважительно поджав губы, волшебник кивнул.

Глава 11

Мурт Раэрктах впервые в жизни смотрел на мир сквозь очки из светового камня. Золотисто-жёлтый фон раздражал мельма. Его народ издревле поклонялся солнцу, тёплому, яркому, дарующему жизнь. Сейчас же всё вокруг казалось подделкой. Нет, даже хуже — оскорблением. Краски, в которые погрузился окружающий мир, не только казались фальшивым солнцем — они были солнцем ослабленным, покалеченным… приручённым. Они были противны самой сущности солнца — великой, свободной силы, которая только и могла поднять жизнь из мёртвых камней и разнести во всём многообразии…

Мурт слегка потряс головой, отгоняя лишние мысли. Необходимо было сосредоточиться. Они с Крондином стояли в глубоком и узком ущелье за границами Рифтрана. Впрочем, столица Лиги Ог-Дразд находилась не особенно далеко — зарево городских огней выглядывало краешком поверх стен ущелья, создавая небольшие помехи световым очкам.

— Ты бывал здесь когда-нибудь? — спросил мельм Крондина.

— Нет. — молодой гном покачал головой, как показалось Мурту, даже несколько озадаченно. — Вообще, если подумать… Не знаю… Эти земли лежат за Зелёным Углом, то есть — за Храмом Подгорного Пророка. А может, они и принадлежат Храму… хм… Пепел и сажа, я даже никогда не задумывался, что тут вообще что-то может быть.

Крондин вновь покачал головой и потёр подбородок. Видя это, Мурт ощутил между лопатками холодок. Это был не страх, нет. Скорее — очень сильное предчувствие. За свою жизнь мельм имел дело со многими тайнами. И прекрасно знал, что самые грандиозные выглядят именно так — лежащими прямо под носом, настолько сросшимися с обыденностью, что поначалу даже трудно принять сам факт существования тайны. К тому же, если вспомнить реакцию советника Магнута… Холодок между лопатками стал ещё сильнее.

Даоттар Клана Розового Самоцвета не заставил себя долго ждать, поистине необъяснимо грациозно и тихо появившись из-за поворота. Одет он был небогато и неприметно. И хоть сама идея затеряться в толпе для такой туши казалась нелепостью, Мурт почему-то не сомневался, что их проводнику это удалось.

— Вы один, советник? — слегка удивлённо поднял бровь Крондин.

— Поверь, парень. — Магнут напряжённо оглянулся по сторонам и почесал висок. — Лишние глаза нам совершенно ни к чему.

Затем толстяк повернулся к мельму.

— Господин ладион. — Мурт, совершенно не ожидавший такого обращения, внутренне содрогнулся. — Вы слывёте образцом чести для своего народа. Я не буду устраивать тут маскарад с клятвами и обетами молчания. Однако, во имя Пророка, Солнца и чего угодно ещё — помните, что сейчас вы узнаете одну из самых тщательно скрываемых тайн… во всех мирах, не побоюсь этого слова. Вряд ли нужно объяснять цену неосторожного обращения с такой тайной.

В словах Магнута не было угрозы. Желание запугать казалось нелепо, постыдно лишним на фоне всего того, что прозвучало в голосе даоттара и промелькнуло в его глазах.

— Разумеется, советник. — Мурт почтительно кивнул.

— Ну, а раз так. — Магнут немного наигранно усмехнулся и потёр ладони. — Что ж, во имя Пророка — за мной, уважаемые!

Ущелье потянулось длинным, узким, ветвистым ходом. Повороты чередовались со спусками и подъёмами. Мурт Раэрктах с тревогой отметил, что начинает теряться в хитросплетениях этой дороги.

Наконец, ущелье соединилось с пещерной стеной, и ход превратился в пещеру, где гномам едва хватало места, чтобы идти не сгибаясь. Этот путь был менее извилистым — всего пара-тройка поворотов. И в итоге упёрся в стену.

— Главной обязанностью главы правящего клана… — с грустной торжественностью произнёс Магнут, — …является выбрать наследника. И посвятить его в величайшую тайну нашей Лиги. За триста лет это превратилось в своеобразный ритуал, хотя и происходило не больше десятка раз. Отец и сын шли по этому тёмному, пустому, извилистому пути. И видели перед собой тупик.

Советник вздохнул и закатал левый рукав.

— Потом отец приносил ритуальную жертву, которая является также ключом. После чего рассказывал о настоящих жертвах. Тех, которые и составляют цену власти.

Правая рука Магнута нырнула за пазуху. Некоторое время даоттар Розового клана разглядывал вытащенный наружу тонкий кусок металла — абсолютно гладкий, похожий на каплю, с округлым утолщением с одной стороны и иглообразным остриём с другой.

— Поверь, Крондин, мне невыразимо жаль, что не твой отец привёл тебя сюда. Как и жаль, что уже второй раз в жизни мне самому приходится делать это.

Стремительное, хищное движение — и металлическая капля ударила в левую руку советника, прямо посередине между запястьем и локтем. В месте удара немедленно выросла пуговица крови, абсолютно чёрная в свете очков. Резким взмахом Магнут разбил эту пуговицу на мириады осколков и окропил ими стену впереди.

Пару мгновений ничего не происходило. А после, часть стены совершенно беззвучно отъехала в сторону.

— Тайны, что скрыты в темноте… тайны, что скрыты в нас… — произнёс советник, глядя куда-то в пустоту. Затем поморщился и резко выдохнул. — Идёмте.

Глава 12

Сергей смотрел на Рифтран с высоты и, почему-то, представлял планету Земля в разрезе, какой её иногда показывают в познавательных книжках. Центральные районы, утопающие в ровном белом свечении кристаллов, были раскалённым ядром. Дальше рыжее пламя множества фонарей и факелов образовывало мантию. Ближе к окраинам освещения становилось меньше — мантия остывала и темнела.