Николай Чугунов - Слово на удачу

Лену передернуло. Она почувствовала, что некромант не врет — он и впрямь был готов пойти на это.

— Какие опыты?

Колдун ухмыльнулся.

— Бесчеловечные, разумеется. Но, конечно, только в том случае, если ты откажешься говорить.

— Что говорить?

— Как ты сюда попала?

Чародей слушал, не перебивая. Когда Лена наконец замолчала, он молча подал ей кружку воды и выудил из сумки аккуратную дощечку с привязанным к ней стилом.

— Надо бы все это записать, — задумчиво сказал некромант. — А ты пока отдыхай, завтра продолжим.

Девушка медленно тянула прохладную, такую вкусную воду. Мысли лениво ворочались в голове, но, увы, среди них не было ни одной приятной. Хотя чародей выглядел вполне удовлетворенным беседой, Лена чувствовала в нем разгоревшуюся страсть исследователя, нашедшего в библиотеке забытый манускрипт. Девушка считала, что за сегодня успела рассказать колдуну почти все, что знала о телепортах, но интуиция подсказывала ей — долгие беседы-допросы только начинаются.

— Мне понравились "Птицы над лесом", — некромант кинул на Лену странный взгляд. — Конечно, я не совсем понимаю смысла некоторых аллюзий, но фильм несомненно интересный.

Девушка выронила кружку с водой.

— Вы были в нашем мире? — в ее голосе сквозила столь безумная надежда, что чародей на миг смутился.

— Нет, конечно, — колдун грустно улыбнулся. — Я вообще не слышал о чарах путешествия между мирами. Впрочем, я простой окружной некромант…

— Ничего себе простой! — девушка задохнулась от возмущения. — Язык за день выучили, фильмы откуда-то все знаете…

— Не все, — поправил ее чародей. — Только то, что ты видела своими глазами — и то, если повезет. К сожалению, это не так уж много.

Лена спрятала вспыхнувшее лицо в руках.

— Так уж и все?

Некромант пожал плечами.

— Это стандартная практика допроса. Обычно этого достаточно, но сейчас, увы, нет — наши миры слишком различны, слишком многое мне пришлось тут же забыть. У вас говорят про такое "в голове не укладывается" — если я правильно понял смысл идиомы. Хорошо, хоть язык выучить удалось. Впрочем, замечу: чем больше мы беседуем — тем понятнее мне становятся твои воспоминания. Это радует.

Девушке было стыдно, ужасно стыдно. Солнце давно село, а по полу уже второй час ползли серебряные блики луны, а Лена снова и снова прокручивала в голове реплики некроманта. Если чародей и в самом деле видел все, абсолютно все — это было ужасно. Девушка вспомнила, как сразу после "сканирования" ей пришлось отбиваться от вороха воспоминаний, которые она считала давным-давно похороненными — и вряд ли все из них оказались из категории "в голове не укладывается". Девушку снова накрыло удушливой волной стыда.

— Артем, — прошептала она.

— Я слышал, — голос парня оказался в меру пропитал скорбью, но девушка могла поклясться — Артем едва сдерживал смех.

— И нет ничего смешного!

— Я не смеюсь!

— И только попробуй, — Лена старательно разжигала в себе ярость — она знала, от смущения нет лучше лекарства.

— Не злись, — парень вздохнул. — Ну даже если это правда — какая разница? Не думаю, что он кому-нибудь разболтает твои амурные тайны. Хотя, действительно интересно…

— Я тебя убью! — зашипела девушка. — Дай только доберусь!

Между растопыренными пальцами блеснула синеватая молния. Клетка моментально отозвалась басовитым гудением, прутья засветились зеленым, а со стороны постели некроманта послышалось недовольное бормотание. Секундой позже гудение обратилось мерзким визгом, и девушка свалилась без чувств.

— Ты больше не можешь колдовать, — пояснил наутро чародей. — Я недооценил твою несдержанность.

— Ну и не надо, — Лена надулась. — И так проживу.

Чародей едва заметно улыбнулся. Лена поняла — он ничуть не поверил ее заявлению. Девушка и сама чувствовала невероятную пустоту, которая образовалась внутри нее после вчерашней ночи. Она попыталась сотворить простейшие чары, которые раньше получались "на раз", но увы, ни искорки света, ни капельки воды у нее так и не получилось.

— Бесполезно. Давай-ка продолжим нашу беседу.

"Беседы", как их называл некромант, или "допросы", как их называла Лена, тянулись от рассвета до заката. К вечеру девушка уже еле ворочала языком, с трудом собирая мысли в кучку. Чародея это, казалось, веселило — но он никогда не забывал накапать девушке какой-то микстурки, от которой та мигом приходила в себя. Впрочем, вскоре Лена заметила — если ей удавалось рассказать чародею что-нибудь интересное, тот, словно оттаяв, делился с ней крохами сведений о своем родном мире.

В этот день разговор зашел об истории. К огромному сожалению Лены, в этом вопросе она "плавала" еще со школы.

— Война всех против всех? — удивленно спросил чародей. — Какая чушь. Разумные люди всегда сумеют договориться.

— Как вы с эльфами? — язвительно поинтересовалась девушка.

— Эльфы, — в устах колдуна это звучало как ругательство. — Тут все не так просто, как кажется. Они, как бы точнее выразиться, наши "заклятые друзья". Если честно, я думаю, что даже Великий Некромант не представляет их намерений целиком и полностью.

— Вот видите!

— Это всегда было и всегда будет, — чародей пожал плечами. — Это обычная логика борьбы за выживание. Но воевать… Конечно, как положено военному некроманту, я готов выполнить свой долг, но как частное лицо скажу — всегда можно добиться своего мирными методами.

— Ага, как с нами? Заперли в клетки, и еще измываются…

— Это и есть мирные методы, — колдун широко улыбнулся. — Вам не делают ничего плохого.

— Только мозги наизнанку выворачивают, — Лена надулась.

— Это необходимо, — отчеканил некромант, и девушка почувствовала, что едва заметную симпатию заменила холодная настороженность. — Давай вернемся к теме беседы.

— Лена, ты зря его дразнишь, — прошептал Артем, дождавшись, пока все уснут. — Между прочим, он очень интересные вещи рассказывает.

— Какие, например?

— Во-первых, он никогда не слышал про сфинксов, а вампиров с драконами считает вымершими. Во-вторых, у него весьма оригинальное определение разумности: "Кто разумен, умеет колдовать". В-третьих — он, судя по всему, довольно важная птица, но при этом никогда не слышал про чары твоей бабушки. А в-четвертых — он несколько раз говорил про какие-то "эльфийские тайны".

— И что? — девушка недоуменно пожала плечами.

— А то — что его интересует больше всего?