Виктор Исьемини - Дыхание осени

Коклос понизил голос, собеседники придвинулись поближе. Дальше карлик вещал шепотом..

— Я не шучу, друзья. Поверьте мне, не ждите наград, а проситесь домой. Ссылайтесь на трудности в запутанной ливдинской политике, на разбойников, мятежников, заговорщиков. Как можно скорей возвращайтесь.

— Домой? — брови Эрствина поползли вверх.

— Домой, обратно, на запад, в Ливду. Я знаю, что говорю странные вещи, но уж поверьте. Наместником в Сантлаке станет герцог Тегвин. Он вам нравится?

— Надутый он какой-то, — неуверенно высказался Эрствин и покосился на приятеля — не ляпнул ли чего лишнего?

— Надутый, да, — охотно согласился карлик, — капризный сопляк. Не то, что вы, друзья мои. Потому он и выбран править Сантлаком. Чтобы тилец не забрал большой силы, братец заранее обеспечил ему трудности. Вскоре мы отправимся походом на Энгру, там будет объявлено о новых полномочиях Тегвина. Одновременно в Энгру прибудет епископ Сантлака, старая упрямая задница, прости мне, Пресветлый, такие слова! Эти двое, старец и сопляк, тут же начнут бодаться, да так, что только перья полетят. Графу Ливды — как награда за верность — будет пожаловано право обращать в вассальную зависимость от города всех сеньоров на расстоянии дня пути от города. То есть всех вшивых рыцарей, какие только гнездятся в этом, не обижайтесь, забытом Гилфингом краю. Понимаете?

— День пути, — кивнул Эрствин.

— Именно, именно! За день можно пройти десять шагов, а можно ускакать за горизонт! Ливда — вассал императора, губернатору Сантлака не подчиняется, следовательно, вам придется делить вассалов с Тегвином, который имеет такие же права, только в отношении Энгры. Церковь также получит кое-какие привилегии, благодаря чему окажется в конфликте все с тем же Тегвином. У него недостает собственных людей, придется принимать на службу всякую шваль, лизоблюдов, льстецов, подхалимов. Они также наделают бед, прикрываясь полномочиями, которыми их наделит Тегвин. Чтоб мне провалиться, если выйдет не так!

— Ловко, — заметил Хромой. — Даже я понимаю, в чем тут соль.

— Ловко. Впрочем, думаю, Тегвина вскоре убьют, он слишком глуп, — доверительно прошептал карлик. — Однако я могу и ошибаться. В общем, императорские милости похожи на красное яблочко с червем внутри. Поспешите в Ливду, грызите яблочко там, а не здесь. Здесь слишком близко черви.

— Спасибо за предупреждение, — серьезно кивнул Эрствин.

— Мне жаль, что больше я не могу сделать ничего, увы, — Полгнома всплеснул ладошками. — А вам понадобится куда больше! Этот край ждут тяжелые времена, процветать будет один лишь Вейвер.

ГЛАВА 22 Вейвер в Сантлаке

У Вейвера войско простояло три дня. Коклос больше не появлялся в лагере, прошел слух, что император поправляется, и шуту, видимо, приходилось постоянно исполнять свои обязанности при монаршей особе.

Тильцы держались по-прежнему заносчиво, остальные — копили недовольство. Как и обычно получается после выигранной битвы, пошли слухи о скором окончании кампании, солдатам хотелось домой… Оснований под этим слухами не было — сами воины их и выдумывали, но уж очень хотелось верить в хорошее, и они повторяли собственные домыслы.

На второй день Тегвину надоело разыгрывать роль великого полководца, и он оставил заботы, чтобы пировать с вассалами. Конечно, после попойки из ставки герцога пошел новый слушок — о том, что Тегвин будет править Сантлаком. Об этом много говорилось, после каждое слово обрастало многочисленными подробностями…

Эти слухи жадно ловили сантлакские волонтеры, присоединившиеся к войску Алекиана. Эти не грезили о конце войны, напротив — им бы хотелось остаться на службе подольше. Кое-кто уже начал ловчить, втираясь в доверие к тильцам, рыцари домогались знакомства с герцогом, чтобы предложить в будущем свои услуги.

Словом, настроение в лагере сменилось: кому нужно было добиться службы, те ловчили, кто хотел возвращения в родные края — те попросту ждали новостей.

Хромой был скорей в числе вторых. По правде говоря, он и мечтал о возвращении, и боялся его. Как-то сложится его жизнь дальше? Теперь он имеет право просить руки Лерианы… Она по-прежнему представлялась ему в мечтах этаким воздушным чудом, полудевушкой-полудухом, хрупкой скульптурой из льда… Теперь-то Джейем понимал, что означали ее взгляды и вздохи, еще он понимал, что сам-то был влюблен — давно и безнадежно… Безнадежно настолько, что боялся сам признаться в собственном чувстве. Меняла и девушка знатного рода — это даже не мечта, это глупо…

Теперь все стало иначе, и чувства, о которых теперь было позволено говорить вслух, вырвались на волю. Джейему страшно хотелось увидеть Лериану снова, взять за руки, обнять, согреть, вдохнуть жизнь в этот бесплотный призрак, растопить лед.

Он, Джейем из Геведа, будет просить руки Лерианы Леверкой — это решено… решен и ее ответ. Но что после? Баронессу нельзя привести в домик на улице Заплаток. Что с того, что хромой меняла знал о монетах побольше иного знатного господина? Теоретически знает, слишком уж теоретически — да вот в собственном кармане монет негусто. Да, с такими драконами Хромому дело иметь еще не приходилось!

Чтобы заглушить гнетущее чувство тревоги, Хромой старался занять себя. Наведался в город, хотел потрепаться с Мясником, но того было невозможно отыскать — то он заседал в городском Совете, то носился по городу, занимаясь покупкой земли, то встречался с купцами и цеховыми старшинами.

Джейем побеседовал с Делой, рассказал ливдинские новости. Конечно, больше всего землячку интересовала история эльфа из Семи Башен, но уж тут Хромой отмалчивался либо превозносил доблести юного графа. Дела поджимала пухлые губки:

— Собаке моей он граф! Мы — люди вольные. Вот и здесь, в Вейвере… мы здесь… мы за свободу!..

Тут проснулся маленький Алекиан, захныкал… на этом беседу пришлось закончить. Хромой пожелал процветания вольному городу Вейвера и его вольным гражданам — с тем и удалился. По вечерам ок-Вейсп устраивал шумные попойки, отступное с вдовы ок-Дрейс он взял вином. Поскольку в Вейвере все хмельное было выпито в первый же вечер, добыча ок-Вейспа оказалась весьма к месту. Разумеется, благородный рыцарь не торговал вином, он щедро поил всех, кто мог отблагодарить тем или иным способом, и обзавелся кучей полезных знакомств. И герцогу Тегвину он преподнес славный бочоночек — чтобы скрепить боевое братство. Дар был принят благосклонно.

Разумеется, Карикан неизменно участвовал в пьянках. Хромой тоже как-то принял участие… ему не понравилось.