Раиса Крапп - Пересекающий время. Книга вторая: Адоня, посвященный герметик.

Неужели личина приросла к Лиенте столь крепко, что отдирать ее надо с болью, с кровью? Надо очень захотеть избавиться от нее, но Лиента не хочет, не чувствует ее, не видит опасности. Как показать ему черную сущность Эстебана? Ведь он только уверится в ее попытке оклеветать друга. Эстебан умен, предусмотрителен, но не мог он абсолютно все предусмотреть, где-то есть слабое звено, из-за которого распадется вся цепь. На отчаяние она права не имеет. Разве оружие выбито из рук? Это только жестокий, рассчитанный удар, от которого надо прийти в себя.

Адоня вздохнула. Прилетел легкий ветерок, будто ласковыми ладошками огладил лицо – не грусти! Она закрыла глаза, и показалось, что вместо корявых складок изрезанного временем дерева, плечи утонули в чем-то нежно-податливом, мягком и теплом. Лепетала дремотно листва над головой…

Адоня увидела Лиенту. Вороной стлался над высокими травами, черной стрелой пронзал рощи и перелески. Он понял, наконец! – обрадовалась во сне Адоня, вздохнула счастливо и открыла глаза.

Перед ней стоял Лиента. "Так не сон!?" – встрепенулось сердце Адони, и она радостно улыбнулась ему.

Носок ботфорта ткнулся ей в ногу.

– Вставай! Я хочу драться с тобой!

Услышать эти слова Адоня была не готова.

– Господин барон! – растерянно воскликнула она. – Неужели вы решили ссылку заменить казнью? Так разгневал вас мой побег?

– Побег?! Лживая, подлая тварь! Да, я решил тебя убить, нет другого способа прекратить твои мерзкие злодеяния!

– Но я же не обещала вам смиренно принять заключение на острове!

– Бедная, невинная овечка убегая, мимоходом режет волков!

– Не понимаю… Вы еще в чем-то меня обвиняете?

– В том, что путь свой выстилаешь смертями! – Лиента выхватил оба меча и один швырнул Адоне. – Защищай свою гнусную жизнь, коль высоко ее ценишь!

– Умоляю, одно только слово, барон! Кто погиб?

– Подлейшее существо! Тебе ли не знать, в чью спину ты ударила? Ты лишила меня последнего друга!

– Этого не может быть!

– Довольно, я не объясняться пришел!

– Нет! Ради вас самого, умоляю, опомнитесь! Вернемся сейчас в замок, и вы убедитесь, что стали жертвой злобной мистификации. Он жив и здоров! Я мешаю ему, и он решил разделаться со мной вашими руками. Он знает, что делает – я не способна причинить вам зло, он слишком хорошо это знает! Пожалуйста, поедем в замок. Свяжите меня, если хотите, что угодно, но только вернемся в замок.

– Порождение ада! С каким наслаждением я стану наблюдать твою агонию!

– Вспомните хотя бы, что я женщина! Какой же это поединок? Это убийство!

– Разве я не сказал, что пришел убить тебя? Прикидываешься слабой, беззащитной? Это тебе не поможет, мой друг успел рассказать, каким арсеналом способов убийства ты владеешь. А ведь я едва не запутался в паутине твоей лжи – вчера мне, в самом деле, было жаль тебя. Но не сегодня! Возьми меч и дерись – я знаю, видел, сколь искусно ты им владеешь!

С яростью и видимым удовольствием он нанес первый удар. Адоня успела прикрыться мечом, но удар был так силен, что отшвырнул ее назад, она не удержалась на ногах. Лиента бросился к ней – меч просвистел и врубился в дерево – на Лиенту обрушилась отсеченная ветка, ветер вцепился в плащ, рванул за плечи.

– Ведьма! – взревел онг Гондвик. – Всю нечисть зови в помощь – честный бой тебе претит!

– Лиента! Вспомни! Я умоляю тебя, вспомни, кто ты! Эрит, Дар, юкки! Неужели эти слова ничего не говорят тебе?! Лиента, брат мой! И имя твое кажется тебе чужим?

С обезумевшим лицом Лиента бросился на нее со всей яростью и силой. Меч должен был разрубить ее, но Адоне каким-то невероятным образом удалось отклонить его и только острие достало, чиркнуло коротко. Увидев, что платье ее залило кровью, Лиента удовлетворенно рассмеялся. Адоня зажала рану плащом, с отчаянием глядя на него, проговорила:

– Лиента… ведь не весь ты в его власти… Как мне тебя разбудить?.. Вождь лугар… Ратана!.. Нэй!.. Вспомни!

– Замолчи! – вскрикнул Лиента. – Ведьма! Что за слова ты говоришь!? Твоя сила все еще при тебе… мне больно от них… Но я не позволю околдовать…

Всего через несколько секунд он снова сбил Адоню с ног. Она увидела над собой нацеленное жало меча и одновременно – каким-то иным видением – разбегающуюся путаницу ломких коридоров… занесенный меч в руках Эстебана… Не Лиента! Черный Эстебан смертью навис над ней!

Широко открытые глаза уперлись в глаза Лиенты – сокрушительный удар обрушился на него, отшвырнул на несколько футов, опрокинул на спину.

…Теперь лицо его было спокойно и прекрасно. Адоня медленно отвела тяжелые пряди, упавшие на лицо, слабо улыбнулась:

– Прости…

Она наклонилась низко и коснулась своими губами его губ, прошептала:

– Я люблю тебя, Лиента, брат мой…

Отстранившись, увидела, что испачкала кровью рубашку на его груди. Потом она безуспешно пыталась перевязать рану, чтобы хоть немного приостановить кровь – она обильно выталкивалась из длинного глубокого пореза чуть ниже ключицы. Адоня оторвала длинную полосу от края плаща, но одной рукой наложить повязку не смогла, другая рука онемела и плохо слушалась. Она отказалась от своей попытки, зажала плечо плащом, поднялась, опираясь на меч.

Оседланный конь Лиенты стоял поблизости. Ее лошадь щипала траву поодаль.

– Азгард, – позвала Адоня.

Алхетинец отозвался призывным ржанием.

– Унеси меня отсюда, Азгард…

Она с трудом поднялась в седло.

Лиента открыл глаза и спокойно посмотрел в высокое синее небо. Но в следующее мгновение резко приподнялся, поморщившись, прижал руку к груди. Несколько секунд он недоуменно рассматривал кровь на рубашке, потом, будто вспомнив что-то, вскочил на ноги. Странная лента попалась ему на глаза, и он узнал обрывок плаща Адони, густо окрашенный алыми пятнами. Он скрипнул зубами, стиснул в кулаке ткань, пропитанную кровью, поднял с травы меч – с длинным шелестом он вошел в ножны.

– Вперед! – вонзив шпоры, он резко дернул поводья. – Вперед!

Лиента не задумывался о том, какой путь выбрать в раскинувшемся просторе, точно так же, как утром, вылетев из ворот замка, он будто точно знал направление и ни мгновения не сомневался в его выборе.

Кровь не останавливалась, и Адоня быстро слабела от ее потери. В ушах стоял назойливый комариный зуд, все плыло перед глазами, опрокидывалось… Адоня закрыла глаза и легла на теплую шею коня.

"Сейчас… Я только немного отдохну… Потом я что-нибудь сделаю… Только две минуты…" – подумала Адоня, теряя сознание.

Обладание могучей ведовской силой не дарило бессмертия. Иначе Посвященные не погибали бы в схватках, не сгорали бы на кострах ведуны – старцы клана. Но они оставались всего лишь людьми, обыкновенными смертными, знавшими чуть больше прочих.