Кристофер Голден - Охотники за мифами

Прошло несколько минут. Холливэллу начало казаться, что он в ловушке. Он разглядывал чайную чашку и поднос, на который миссис Уитни поставила чайник, чашки с блюдцами, молочник, лимон и керамическую клубничину, оказавшуюся сахарницей. Поймав себя на том, что снова тянется к чашке, он понял: пора.

Тед уже поднимался на ноги, когда в комнату вошла Джулианна.

— Детектив Холливэлл? Простите, что заставила вас ждать.

— Понимаю. Я пришел чуть раньше, чем мы договаривались. Благодарю, что нашли время встретиться со мной.

Холливэлл много лет был полицейским и знал, что такие фразы подойдут для начала лучше, чем упоминание о несостоявшемся бракосочетании или даже соболезнования по этому поводу. Это успеется.

Джулианна оказалась привлекательной женщиной с тонкими, изысканными чертами лица, которые показались ему несколько неуместными. Холливэлл не сразу понял, откуда возникало такое впечатление. Ее рост. На взгляд инспектора, в ней было не меньше пяти футов девяти дюймов, а может, и больше. Элегантные черты и стильно уложенные золотисто-каштановые волосы только усиливали физическую притягательность. Он смутно помнил, что девушка работает в фирме «Баскомб и Кокс», и подумал: если она — адвокат, в любом суде все взгляды должны быть просто прикованы к ней.

— Мне совсем не тяжело, — сказала она.

Те же слова произнесла ее мать несколько минут назад. Но, как и в случае с матерью, это была ложь. В глазах Джулианны он видел боль, сожаление и скорбь.

— Я знала мистера Баскомба всю свою сознательную жизнь. Не могу себе представить…

Она покачала головой и махнула рукой, словно отметая слова — любые слова, которые могли последовать.

— Ведь Колетт Баскомб вы тоже знали довольно хорошо.

Джулианна кивнула.

— Оливер с сестрой очень близки. Сейчас Колетт живет в Нью-Йорке. Когда она вышла замуж, они стали видеться не так часто, как им хотелось бы. Но вы правы, через него я знаю Колетт довольно хорошо. Она моя подруга. У меня нет ни брата, ни сестры, а Колетт всегда относилась ко мне как к младшей… — она вымученно улыбнулась уголком рта, — как к младшей сестренке. Не больше и не меньше.

Холливэлл постарался придать лицу нейтральное выражение:

— Как вы считаете, смогли бы вы сохранить дружбу с Колетт, вне зависимости от отношений между вами и ее братом?

— Мне хочется думать, что смогла бы. Просто хочется так думать. Я люблю ее. Но все же она сестра Оливера, а мне… — Она нахмурилась и секунду помедлила, глядя прямо на Холливэлла. Потом сжала губы так сильно, что они превратились в белую полоску, и буквально выдохнула: — Мне понадобится время, чтобы осмыслить все, что я сейчас испытываю по отношению к Оливеру. Я не могу себе представить, чтобы это не повлияло на мое общение с Колетт.

Холливэлл сунул руки в карманы и отошел к окну. Он чувствовал, что она наблюдает за ним, но намеренно дал ей возможность немножко побыть вне поля его зрения.

За окном открывался вид на заснеженный луг.

— Выяснилось что-нибудь? — наконец произнесла Джулианна довольно неестественным голосом. — Насчет Колетт, я имею в виду.

Детектив повернулся и покачал головой.

— Боюсь, нет. Но в доме не было найдено ничего, позволяющего предположить, что мисс Баскомб каким-то образом пострадала.

Глаза Джулианны гневно вспыхнули.

— Вы хотите сказать — не считая трупа ее отца?

Тут у нее задрожал подбородок, и, побледнев, она прикрыла рот рукой, словно сама удивилась словам, сорвавшимся с ее губ.

— Извините. Я знаю, что вы имели в виду. Просто я на грани нервного срыва.

— Понимаю. И очень хочу сообщить вам хоть что-нибудь успокаивающее. Но в данной ситуации нет ничего приятного. Убийство мистера Баскомба — кошмарное событие, а в отсутствие сына и дочери мы даже не можем приступить к воссозданию картины, предшествовавшей преступлению. Единственное, что нам остается, — искать Оливера и Колетт. Не сумеете ли вы хоть как-то помочь нам? Куда они могли бы поехать вдвоем? Знаете ли вы кого-нибудь, с кем они связались бы, желая укрыться на время?

Она смущенно сощурилась.

— Я думала, что Колетт… ну, что тот, кто убил мистера Баскомба…

— Это лишь одно из предположений. Мы вынуждены рассматривать это дело под разными углами, мисс Уитни.

Джулианна пожала плечами:

— Хорошо. В любом случае, мой ответ: нет. Не могу назвать ни одного такого места. Я хочу сказать, их жизнь проходила в этом доме. Думаю, нью-йоркская полиция уже проверила квартиру Колетт?

— Разумеется. А Оливер? Как вы думаете, есть ли такое место, куда он мог бы сбежать, если бы ему захотелось поразмыслить? Любимый с детства курорт, двоюродная бабушка в Монреале… Ну хоть что-нибудь?

Джулианна убрала с лица волосы, и он увидел, что ее рука дрожит. Она посмотрела на Холливэлла так, словно тот был омерзительнейшей новой формой жизни, только что выползшей из моря на сушу.

— Сбежать? Вы сказали — сбежать?! Но разве у Оливера была причина бежать? Не думаете же вы… О боже, неужели вы способны поверить, будто он мог…

Она не смогла закончить фразу.

Холливэлл и глазом не моргнул под ее обвиняющим взглядом.

— Ни для кого не секрет, что Оливер не ладил с отцом, мисс Уитни. В последнее время он был сам не свой, разве нет? Вы никогда не думали, что он способен оставить вас прямо у алтаря, верно?

Он пожалел о сказанном в тот самый миг, когда вопросы сорвались с его губ, но уже не мог ни вернуть этих слов, ни смягчить резкость, с которой произнес их. Боль в ее глазах и без того была глубокой, а он усилил страдания.

— Нет, — тихо сказала она, и в ее голосе, в выражении лица появились ужас и сомнение, словно она подумала об этом впервые.

Холливэлл раскаивался в своей жестокости.

— Простите, но, как я уже сказал, мы должны рассматривать проблему под разными углами.

Мобильный телефон в его кармане завибрировал. Звонок был отключен, а вибрация, как обычно, заставила Теда вздрогнуть. Он поморщился, извлек мобильник, раскрыл и посмотрел на входящий номер. Офис шерифа.

— Подождите секундочку, — попросил он.

Джулианна никак не отреагировала. Ее неподвижный взгляд был устремлен куда-то в затемненный угол комнаты.

Он нажал кнопку «TALK»:

— Холливэлл.

— Детектив, это Нора Кастелло. Шериф просил меня кое-что вам сообщить, но не по рации.

Холливэлл нахмурился. Частный характер этого дела раздражал его все больше и больше. Макс Баскомб стал жертвой жестокого убийцы. Случай обязательно будет расследован. Управление шерифа не впервые принимает участие в расследовании убийства, происшедшего в одном из маленьких городков. Но сейчас шериф старается проделать все как можно тише, из кожи вон лезет, только бы дело Баскомба не просочилось на страницы газет и не стало предметом досужих сплетен. Холливэлл считал данные усилия совершенно бесполезными. Такую страшную смерть не утаишь, и шериф это прекрасно знал. Но детектив зависел от других людей, тех, кто пытался управлять потоком информации, вот ему и приходилось играть по их правилам.