Дэвид Уилсон - Крыса на козлах

Я придерживался обещаний, данных Дженкинсу, и ни разу не вышел за пределы дворцовых земель. Слуги исправно служили мне, но не желали разделить со мной компанию. Та девушка, с которой я когда-то целовался, вышла замуж и оставила службу, а остальные были все больше пожилые и неразговорчивые. Они, конечно, в рамках приличия отвечали мне, если я заговаривал с ними, но не скрывали желания заняться своими делами, подальше от меня. Может быть, друг с другом они были более общительными, но в моем присутствии все как один были молчальниками.

Так проходили мои дни — завтрак, прогулка, книги, размышления, обед и все начиналось сначала, в полном одиночестве. Дженкинс был моей единственной связью с внешним миром. Однажды я взмолился взять меня с собой в город.

— Скоро, — пообещал он. — Видишь ли, на улицах все еще умирают крысы. Тебе лучше не видеть этого.

— Но я думал, что вы перестали раскладывать приманки.

— Мы тоже так думали. Но кажется, кое-кто взял закон в свои руки. В последнее время таких случаев было довольно много. И кто бы не был за это в ответе, твой урок он выучил хорошо — никаких следов ни виновника, ни яда. Конечно, мы покончим с этим, но это будет нелегко. Поверь мне, Роберт — я заберу тебя отсюда, когда это будет безопасно и для тебя и для города. А пока — наберись терпения.

Он не приходил несколько дней, и напряжение стало нестерпимым. Я послал одного из слуг в город, чтобы узнать, что происходит. Он вернулся с новостью — умирают теперь не только крысы, но и люди, и кругом царит страх и подозрения.

— А есть и такие, сэр, — добавил он, глядя на меня без малейшего страха или враждебности, — которые говорят, что это дело рук Кучера.

— Но как это могу быть я? — взорвался я. — Я же не выхожу из дворца?

— Кое-кто говорит о колдовстве, — пожал он плечами. — Вам ведь не нужно выходить из дворца, чтобы колдовать. Извините, сэр, но ведь так говорят. Я просто говорю вам, что там говорят.

— Ты видел мистера Дженкинса?

— Нет, сэр. Его не было дома.

— А с кем же ты говорил?

— Люди, сэр. Простые люди. Можно мне идти работать, сэр?

Неужели все начинается заново? Неужели очередной Девлин снова приведет толпу ко дворцу и втащит меня на костер из хвороста? Естественно, это не Дженкинс. Хотя, собственно, почему не Дженкинс? Разве Дженкинс — не такой же представитель этого чудовищного вида, как и Девлин? Можно ли верить хоть одному из них? Кто-то убивает крыс и людей. Если Дженкинс и Рихтер найдут, кого в этом винить, то подданные последуют правителям. А если не найдут? Тогда на сцену может выйти новый властелин. А кто может стать лучшей жертвой, чем крыса-кучер, знаменитый убийца животных и людей?

Но если они убьют меня, то отравления все равно будут продолжаться. Они должны понимать это. Нет, они не понимают этого. Они будут уверены в том, что я виновен, и будут уверены в этом, даже когда им докажут, что они ошибались. И Дженкинс — от которого я целиком завишу — поверил в это, как и все остальные. Почему же еще он не приходит ко мне?

С этой минуты я перестал есть еду, которую мне приносили. Я готовил сам, я перестал выходить на улицу без меча на поясе. Я стал запирать свою дверь, и спал теперь чутко, прислушиваясь к каждому шороху в темноте. Три дня и три ночи я ждал ложного правосудия. Но никто не приходил за мной. Чего они ждут? Если найден настоящий убийца, почему Дженкинс не приходит? И еще один вопрос мучил меня, хотя он и не имел отношения к моей жизни: Кому понадобилось отравлять и людей и крыс? Кто и почему таил такую ненависть к обоим этим видам?

Через несколько дней я получил нежданный ответ на эти вопросы. В мою дверь постучали. Я взял в руки меч и спросил, кто там.

— Дженкинс! — был ответ. — Со мной доктор Рихтер.

— Больше никого?

— Никого! Впусти нас, Роберт!

Все еще сжимая меч в руке, я отпер дверь. С первого взгляда мне стало ясно, что их бояться мне нечего — на их лицах лежали глубокие тревожные морщины. Эти двое пришли сюда не ради ненависти, их привела нужда.

— Что случилось? — спросил я.

— Мы можем сесть? — вопросом на вопрос ответил доктор Рихтер.

Теперь он выглядел еще старее, чем когда я видел его впервые. Седые волосы были встрепаны и непричесаны, а рука, сжимавшая палку, слегка дрожала. Когда он садился, казалось, что он не может управлять собственным телом — он скорее падал, чем садился.

Дженкинс тоже выглядел больным. Под глазами у него появились темные круги, и я удивился, заметив, что и его тоже бьет мелкая дрожь. Он принес явно недобрую весть — и вот теперь думал, как же сообщить мне ее.

— Что-то не так, — нахмурился я. — Вы пришли сказать мне об этом, так говорите же.

— Роберт, — начал Дженкинс. — Когда я встречался с тобой несколько дней назад, я говорил, что кто-то тайком отравляет крыс.

— И с тех пор я слышал еще кое-что, — кивнул я. — Я слышал, что кто-то отравляет еще и людей.

— Да. Люди и крысы умирают десятками. Доктор Рихтер и я работали день и ночь, Роберт, чтобы найти причину этих смертей и мы нашли ее. Это не яд и не убийца.

— А что же?

— Роберт, они умирают от чумы.

Это слово словно костлявой рукой сжало мне сердце. Чума. Я читал в книгах, как целые города вымирали от нее. От чумы не было лекарства. Переносчики? Мои крысы. Жертвы? И крысы, и люди, все равно. Теперь все они погибнут в последней страшной судороге смерти и разрушения, с которой не смог бы совладать ни я, ни Рихтер, ни любой правитель в мире.

— А вы не можете ошибаться?

— Нет, — покачал головой доктор Рихтер. — Теперь никаких сомнений не осталось.

— Значит, мы все таки обречены, — хмыкнул я. — И крысы, и люди, все мы умрем вместе.

— Не все, — снова покачал головой Рихтер. — Еще можно спасти множество человеческих жизней.

— Каким образом?

Они посмотрели друг на друга. Доктор Рихтер кивнул, и теперь заговорил Дженкинс.

— Ты можешь спасти их, Роберт. Болезнь переносят блохи, которые водятся у крыс. Если мы уничтожим крыс, мы уничтожим блох. Мы пришли просить тебя, чтобы ты помог нам.

— Вы хотите, чтобы я убивал крыс?

— Либо умрут и крысы и люди, либо умрут крысы. Крыс нам все равно не спасти. Но мы еще можем спасти людей.

— Даже если я соглашусь, вы все равно не сможете убить всех моих крыс. Для этого потребуется вот такой вот дворец, доверху наполненный ядом.

— Нам не нужен яд, — ответил Дженкинс. — Мы хотим, чтобы ты проехал через город на своей карете, играя на своей флейте, и увел их за собой. А потом увел бы их в реку и утопил.

30

Я знал, чего они хотят от меня. Я читал об этом в книжках. Но сейчас я просто хотел закрыть глаза. Закрыть. И даже с закрытыми глазами — не знать.