Raavasta - Занпакто

Еще больше, чем увидеть последний вздох этого ублюдка, мне хотелось лишь вцепиться ему зубами в шею, чтобы почувствовать вкус "благородной крови истинного шинигами". И будучи не в силах сдерживаться, я стала нагибаться, одновременно чувствуя, как мои ощерившиеся зубы уже вытягиваются и принимают форму жутких клыков.

- Цуруги! Хватит! Он проиграл!

Прости, Ичи, но не сегодня! Я вырву кадык этой сволочи, а слова и просьбы меня уже не остановят! Это будет его платой. Платой за мой страх!

- Цуруги! Ты слышишь меня?!

Слышу, слышу... Мои клыки коснулись снежно-бледной кожи Бьякуи, легко прокалывая ее и погружаясь в плоть.

- Хватит! Не надо!!!

Боль затопила мое сознание, ослепляя и парализуя волю. Ощущение было такое, как будто кто-то заскорузлыми пальцами сдирал мне кожу с лица живьем. Невольно оторвавшись от вожделенной шеи Кучики, я захлебнулась беззвучным криком.

Сорванная маска упала на землю с негромким стуком, и черный купол вокруг, будто бы дожидавшийся этого звука, начал медленно рушиться. Изогнутое лезвие цзянь-гоу, касавшееся моего подбородка, было невероятно холодным. В отличие от обжигающего взгляда Ичиго устремленного мне в глаза.

- Я сказал... ХВАТИТ.

Разжав пальцы, я отпустила удавку, удерживавшую Бьякую, позволив ему рухнуть лицом вперед под ноги к Куросаки. Цзяни вернулись обратно в ладони привычным рывком. Тело Кучики не дернулось и не издало ни звука, когда лезвия вышли из ран, но я чувствовала, что шинигами все-таки жив.

- Спасибо, Ичи. Я не ошиблась в тебе...

- Я должен был это сделать, - хмуро улыбнулся Куросаки, убирая клинок от моего лица и еще не сообразив, за что же я поблагодарила его. - Никто не заслуживает...

- Ичи-кун, а ты по-прежнему все также тормозишь не к месту.

Уголки моих губ сами собой потянулись вверх, натягивая на лицо ядовитую ухмылку. Глаза, по-прежнему желтые и светящиеся, с насмешкой следили за тем, как лицо Куросаки искажается "пониманием".

- Я не ошиблась в тебе, Ичи-кун, и искренне рада тому, что ты только что сделал. Ведь своим поступком ты нарушил главное условие нашей сделки. Спасибо, Ичи...

Незримая цепь беззвучно лопнула, разделяя мир на очередные "до" и "после".

* * *

Буря реяцу от битвы на горе Соикиоку прервалась резко и неожиданно. Что же именно там случилось, было не до конца понятно, но куда еще более пугающе выглядел новый источник странной духовной энергии, медленно разгорающийся теперь в том месте.

- Что это, черт побери? - пробормотала Сой Фон, бросая взгляд на Йоруичи.

Бывшая наставница, молча, всматривалась в очертания горной вершины, поджав губы и опасливо сузив глаза.

- Я догадываюсь, что, а точнее кто это может быть. И это совсем нездорово. Вот теперь нам точно надо поспешить, нельзя дать ей уйти...

Две женских фигуры растаяли в воздухе с легким шорохом.

* * *

Смешная атака Ичиго, читающаяся все также легко и просто, закончилась для Куросаки распоротым боком. Полетев кубарем на землю, рыжий умудрился еще и ногу подвернуть. Приподнявшись, он снова заковылял ко мне. Однообразие сцен утомляло...

Пора было заканчивать. Перехватив цзянь-гоу за "клювы" остриями собственных мечей, я рванула их на себя и в стороны, одновременно боднув Ичи-куна головой в лицо. Готова поспорить, он ждал моего привычного удара ногой в живот. Однако Ичиго не учел, что на наших тренировках я показала ему от силы десятую часть своего репертуара, если не меньше. Обезоружить Куросаки, пока он из-за сломанного носа был временно ослеплен, было несложно. А вот теперь можно и покуражится! Удар сзади под коленную чашечку, а затем торцом рукояти в солнечное сплетение.

Пока недо-шинигами пытался прийти в себя, я соединила клинки и освободившейся левой рукой прихватила рыжего за его вихрастую шевелюру.

- Хочешь болезненное откровение, Ичи-кун? - усмехнулась я, заглядывая в окровавленное лицо Куросаки. - Пока ты будешь пытаться из раза в раз копировать мои приемы, то ты так и останешься всего лишь моей жалкой копией. Ты не чувствуешь баланса движений, не умеешь просчитывать скорость, ловкость и другие возможности своего противника, не понимаешь, почему твои собственные действия в тот или иной момент должны выглядеть так, а не иначе. Обезьяна, кривляющаяся перед зеркалом - вот твой нынешний предел. Но и это не самое главное...

Отшвырнув Ичиго, я неторопливо вернулась к телу Бьякуи и, опустившись рядом с ним на одно колено, снова поймала обозленный взгляд рыжего. Интересно, он злится только на меня? Или все-таки еще и на свою полную беспомощность? От ответа на этот непростой вопрос, возможно, зависела вся его дальнейшая жизнь. Буде мне захочется оставить ее ему...

- Главное наше отличие, Ичи-кун, в том, что когда я называю кого-то своим врагом, то я не пытаюсь, как ты, понять его мысли и отыскать мотивы совершаемых им поступков. Я просто убиваю своих врагов!

Цзянь с силой вошел в спину главе дома Кучики, пробив задубевшее от крови хаори и, минуя тонкую преграду из мышц и костей, пронзил сердце капитана шестого отряда. Бьякуя так и не вздрогнул, но жизненные силы начали стремительно покидать израненное тело. Лезвие моего меча вспыхнуло алым светом, и в воздухе на несколько долгих секунд разлился знакомый аромат цветущей сакуры. Остатки духовной энергии капитана Кучики, пусть и совсем невеликие, без всяких попыток к сопротивлению влились в меня, пополняя и увеличивая былые возможности моего вновь обретенного тела.

- Сука, - гнусаво прошипел Ичиго.

- И никогда этого не скрывала, - сказала я, пожимая плечами и поднимаясь.

Топот множества ног, послышавшийся со стороны, прервал наш содержательный диалог.

- Ичиго!

- Куросаки-кун!

- А вот и отвлекающее мясо вернулось...

Четверка верных сторонников, пребывающих в разной степени искалеченности, замерла в десятке шагов от нас в явной нерешительности. Их можно было понять, мой облик по-прежнему не внушал веселых мыслей, а положение Куросаки тоже нельзя было назвать очень радужным. Хотя, что-то в них изменилось... Закаменевшие рожи Чада и Генджи были полны решимости, испуганно-наивное лицо Орихиме вызывало улыбку, а вот Исида. Да, с очкастым квинси, определенно, было что-то не так. Он как будто сдулся и потух, хотя сам источник его необычной реяцу чувствовался все также отчетливо. Похоже, кто-то всерьез подрезал умнику крылья. Видимо, в своих коварных поисках он все-таки сунул нос, куда не следовало. Будет возможность, поставлю тому, кто это сделал, бутылку тибетской настойки с "убой-травой". Хотя и не до этого сейчас...

- Ичиго, кто это?!

- Неважно! - отмахнулся рыжий.